Маленький высмотрел, где дверка, отстегнул ее и выбрался наружу. Его охватил утренний холодок, зябко стало.
Огляделся.
Все четыре палатки стоят среди сосен, на взгорке. Одна худо натянута, от ночной воды провисла вся, целая лужа на брезентовой крыше. Под горой, у самых шлюпок, костер горит. На перекладине ведра дымятся.
Все еще спит, но уже готово проснуться, только ждет чего-то, чьей-то руки, голоса веселого, чтобы растолкал, расшевелил, и покатится тогда новый день со всеми его нежданными-негаданными новостями.
А пока тихо.
На сосновых иголках капли повисли. Маленький подошел ближе, всмотрелся. Подвешенный к сосновой иголке, перед ним покачивался зеленоватый шарик. Там, в шарике, были и палатка, и трава, и серое небо, и сам он, с голой своей головой. Все это, заключенное в прозрачную горошину воды, покачивалось в ней, переплетенное тонкой паутиной веток. Потом какая-то черная угроза пролетела сквозь каплю. Маленький оглянулся: ворона. Низко меж сосен прошумела. Он дотронулся до капли, осторожно, еле-еле. Она сначала потянулась за его пальцем, словно приклеилась, но тут же исчезла. Пропала совсем, разлилась, превратилась в обыкновенную гладкую воду. Маленький посмотрел на свой мокрый палец, и ему снова стало зябко.
Он подошел к костру.
- А, Маленький проснулся, - сказала девчонка Айна. Она отвернулась от дымного костра и локтем вытерла слезы.
Как видишь, проснулся. А ты кашеварь, поворачивайся, повариная команда... И чего капитан ее взял?
- Ты, Маленький, подай соль! Да не в том мешке, в полосатом! крикнул ему мальчишка по фамилии Кошельков, по прозвищу Кошелек. И Айна и Кошельков - оба из Степиного экипажа.
Полегче, не командуй, тоже начальник. Захочет - подаст соль, а захочет - не подаст...
- Эх, каша - красота! - хрипло закричал Кошельков, бросил в ведро горсть соли и стал мешать поварешкой, кашляя и плюясь от дыма.
- Маленький, у тебя комар на лбу, - сказала Айна.
А ей-то какое дело. Лоб его. Захочет - убьет комара, не захочет... Маленький хлопнул себя по лбу, поглядел на руку, вытер кровь о штаны.
Айна улыбалась. Он хотел найти в ее улыбке что-нибудь обидное для себя, чтоб разозлиться по-настоящему, но не смог. Айна улыбалась - как солнце светит, как ветер дует, как речка течет. Попробуйте представить себе речку, которая не течет. Это уже не речка. Вот так и Айна. Ее трудно себе представить без улыбки. Это, конечно, не значит, что она улыбалась непрерывно. Просто улыбка открывала самое главное в ее натуре.
Кошельков достал из кармана капитановы часы на толстой серебряной цепи, взвесил их на руке, далеко отставив в сторону, и сказал:
- Семь без пяти. Пора.
И Айна, которая к тому времени заплела свои короткие косички, и они торчали теперь острыми рожками по обе стороны ее добродушного лица, Айна сказала:
- Маленький, сыграй-ка подъем. Да погромче.
Будто он и сам не знает. Может, он из-за этого и встал так рано и стоит здесь, проветривается, нужной минуты ждет. Он сам знает - что когда...
А ноги его были уже на середине горы, и оттуда летел вниз его голос: "Сейчас!"
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Вижу входной буй
- Маленький Петров! - закричал капитан. - Ну-ка возьми флажки, передай Степану: "Держаться берега!.." Хотя, нет, Ленц, давайте вы.
Капитан посмотрел на Маленького ходом, не останавливаясь, и было в этом взгляде недоверие, что ли, или досада: "А ну его. Загремит за борт, хлопот не оберешься..."
Ленц встал спиной к парусу, снял фуражку, помахал. На Степиной шлюпке приняли вызов.
- Скорей, Ленц! - подгонял капитан. - Скорей!
У Ленца на шлюпке полный порядок. Паруса бабочкой поставлены, фок вынесен в сторону веслом, чтобы взять больше ветра. Высоко задрав широкий нос, шлюпка мчится, рассекая волны. Капитан на руле. Каштанов впередсмотрящим.
"Отрабатываем повороты", - принял Ленц сообщение со второй шлюпки. И в ту же минуту все увидели, как она круто взяла в озеро.
- Вот разгильдяй Еремин! - рассердился капитан. - Какие могут быть повороты!.. Ленц, сигнальте: "Немедленно идти к берегу!".
- Не отвечают, товарищ капитан! - вскоре сообщил Ленц.
То, что происходило со второй шлюпкой, и в самом деле было непонятно. При таком шквалистом ветре и волнении строго приказано идти вдоль берега, а Степа взял еще мористей.
Капитан схватил ракетницу, выстрелил. Раз, другой, третий. Сигнал: "Рубить рею, надеть спасательные пояса, идти к берегу".
Все смотрели туда, где на фоне низких туч, наперерез им, узким клином двигался парус. Он становился все меньше, а потом и вовсе исчез.
- Слава богу, срубил рею, - проворчал капитан и вздохнул облегченно. - Каштанов, берите бинокль, ищите входной буй. Тут должен быть остров Рыбачий.
Капитан достал из кармана карту, хотел развернуть на коленях, но ветер рвал карту из рук.
- Ну-ка, Маленький, помоги. Так, здесь Рыбачий. А мы тут, примерно...
"Почему мы уходим? - не понимал Маленький - Почему не идем на помощь Степе?.."
Капитан, прищурясь, глядел вперед и фуражку, чтобы не сдуло, на самые уши нахлобучил, воротник поднял, один нос торчит.
- Товарищ капитан! - крикнул Маленький. Капитан повернулся к нему. Лицо красное, мокрое.
- Товарищ капитан, как же Степа? Как же они?..
Капитан смотрел на Маленького с досадой, как будто задал он совсем бездельный вопрос.
А вот ведь и Каштанов забеспокоился:
- Товарищ капитан, может, пойдем к ним?..
- К рыбакам идем, за подмогой! - крикнул капитан поперек ветра, а Каштанову особо: - Внимательней, Каштанов! Ищите входной буй!..
Направо - низкий берег, налево - все те же бешеные тучи, а за бортом...
Маленький Петров боялся смотреть в бурлящую за бортом черную воду. Его мутило. "Скорей бы, скорей... Что там с ними сейчас?.." Его воображению представлялись картины одна страшней другой. И он с тревогой смотрел на капитана.
- Вижу, кажется! - Это Каштанов.
- Кажется не надо, - откликнулся капитан, - глядите лучше.
- Вижу пирамиду и шар наверху!
- Вот это другое дело, - сказал капитан.
А Маленький ничего не видел, потому что сидел на корме и глаза его упирались в напряженную поверхность паруса.
- Готовьтесь к повороту! - сказал капитан. - Сейчас войдем в фарватер. Дальше будет канал, а пристань у них в бухте.
- Все на правый борт! - скомандовал боцман Ленц. Над головой у Маленького просвистел парус, шлюпка накренилась и, сделав широкий полукруг, понеслась в сторону острова, открывшегося глазам так внезапно, как если бы он поднялся из глубин озера. Входной буй качался далеко за спиной...
Канал был искусственный, в песчаных берегах его чернели сотни круглых отверстий.
Заканчивался канал широкой бухтой. У входа в бухту - пристань на сваях, около пристани шаланда, а дальше, в глубине бухты - целый лес мачт.
На шаланде трое рыбаков в черных плащах с капюшонами. Как по команде они повернулись в сторону шлюпки. Капитан ухватился за борт шаланды, перекинул ногу. Вслед за капитаном на шаланду прыгнул Каштанов.
Маленький Петров подумал, что капитан вернет Каштанова, но тот только крикнул:
- Бинокль мне! Ленц, швартуйтесь здесь!..
И шаланда, оставив в бухте облако вонючего дыма, затарахтела в сторону озера.
- А ты, Маленький, молодец, - тихо сказал боцман Ленц, - я думал, травить будешь. Колька твой, между прочим, того... Качки не выдерживает.
...Сколько времени простояли они на ветру, молча вглядываясь в пустое устье канала, - Маленький не знал. Может, полчаса, а может, час... И когда наконец у входа в канал показалась черная рыбачья шаланда, а за нею мелькнула тонкая мачта Степиной шлюпки, Маленький, Ленц, Чубчик и все остальные, не сговариваясь, закричали "ура", да так, что сотни ласточек вылетели из круглых своих нор и давай стричь воздух над самой водой.
На борту шаланды стоял капитан. Лицо у него было серое, глаза ввалились. Рядом Каштанов.
Степина шлюпка тянулась за шаландой на буксире. На шлюпке все вычерпывали воду - кто чем. Айна - черпаком, Кошельков - кедами... Один Степа сидел на корме без дела. Сидел, угрюмо уставившись себе под ноги.
Увидев на берегу своих, Кошельков закричал, потрясая тяжелой охапкой глянцевитых темно-зеленых водорослей:
- У морского царя были в гостях! Во борода!..
Он хотел еще что-то крикнуть, но поглядел на Степу и осекся.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Первая ошибка... Вторая ошибка... Третья...
В коридоре островной школы сумрачно. Пахнет сухим деревом и старой масляной краской. Между окнами - прошлогодние стенгазеты. Маленький стоит во второй шеренге, у самой стены. Поворачивается и читает в старой, выцветшей газете: "Что кому снится? Захару Водолееву снится, что он яблоки ворует..."
Капитан ходит вдоль строя. Взад-вперед.
- Рею срубили, - говорит капитан, - это правильно. А мачта? - Капитан останавливается и в упор глядит на Степу. - А мачта?..
Степа повторяет жалким голосом:
- А мачта...
- Вы что, Еремин! Забыли? Мачта тоже парусность дает! Вот ваша первая ошибка!
