— Отец, — прошипела только одно слово, и Клэрис понимающе кивнула.
Она успела на своей шкуре убедиться в сволочизме Бенедикта Оржевски. Когда рискнула проигнорировать намек на то, что лучше найти в школе другую подружку по играм.
К счастью, кроме бизнеса ее родителей, никто не пострадал. Или у отца было хорошее настроение, или просто везение. Скорее всего — последнее.
— Да уж, расстарался, — скривила пухлые губки Клэрис. — Такого хоть в охрану, хоть в постель…
И вроде безобидная фразочка, а цапнуло что-то. И перед глазами сразу Клэрис в огромных руках оборотня. Вот черт!
Николь раздражённо дёрнула плечом, злясь на себя и дурные мысли.
— А ты что тут делаешь? — перевела тему. Клэрис вроде бы не любила всякие шопинги, предпочитая заказы через Сеть.
Ответить ей не успели.
— ...А теперь новости политики, — проворковала неестественно улыбчивая ведущая. — Через месяц верховный Парламент будет рассматривать закон о предоставлении двуликим права на социальные льготы и дополнительную судебную защиту с целью ограждения личности от потери свобод и прав.
— Свобод и прав! — ядовито выплюнула Клэрис. — Вот как они теперь называют рабство! Чёртовы лицемеры. Каждый год одно и то же. Защита, льготы… а дело все хуже! Не система, а куча дерьма.
И это было чертовски верно.
— Парламент не пропустит, — покачала головой. — Им это невыгодно.
— Невыгодно — это слабо сказано, — фыркнула Клэрис. — Ходят слухи об новых разработках в крионике. Угадай, кого используют для экспериментов?
— Вот ублюдки! — с чувством поддержала Николь.
И, будто подслушав их разговор, ведущая выкатила следующую новость:
— Учредитель и один из ведущих специалистов компании «Крио-Тоник», мистер Коллинз-Грин готовится анонсировать новые данные по разработке криокапсул. По его словам, компания совершила настоящий прорыв…
— А вот и главный ублюдок, — хмыкнула Клэрис. — Эй, Николь, ты чего?
Облизнув пересохшие губы, Николь медленно опустилась обратно на скамейку. В груди разбухал острый ком тошнотворной слабости. Вот, значит, кому она тут подарок ищет… Хренову доктору Менгеле.
Перед глазами замелькали темные мушки, и, чтобы не упасть в обморок, она тяжело привалилась к сидевшему рядом оборотню. Мужчина вдруг шевельнулся, и на талию легла обжигающе-горячая ладонь.
Глава 4
— Рад видеть вас, Николь.
Мистер Коллинз-Грин скалился во все тридцать два. Обворожительно и мерзко. А она дышала через раз. Смотрела на купившего ее урода и отчаянно жалела, что не досталась какой-нибудь обычной богатой заднице, замешанной разве что в разборках по бизнесу.
Но нет, в жизни не бывает просто. Шестилетний ребенок помнит достаточно, чтобы не признать расчетливого ублюдка отцом, а расчетливый ублюдок запоминает каждую попытку сопротивления со стороны ребенка. Заботливо собирает, откладывает в памяти, а потом окунает в такое дерьмо, что в пору удавиться.
— Здравствуйте, Айрон.
Голос звучал ровно. Не дрожал, не ломался… И жизни в нем никакой. От папаши сквозило недовольство — всей кожей чувствуется. Но мистер Коллинз-Грин и бровью не повел. Сухощавый, в серо-стальном костюме и дежурной улыбкой на морде, он напоминал ей скальпель, разделивший жизнь на до и после.
— Могу ли я предложить вам осмотреть мое скромное жилище?
Да, скромное… Особняк немногим меньше отцовского. Только, в отличие от папаши, мистер Коллинз-Грин тяготел к новейшим научным разработкам и стилю хай-тек. В операционной и то уютнее.
— Да, конечно.
Отказываться не вариант. Несколько дней она находилась в каком-то отупении. Мозги словно приморозило к черепу, и порой ей казалось, что ножом по венам — вполне себе неплохой выход, но чертов инстинкт самосохранения не давал сделать последний шаг. А вдруг появится шанс избежать брака? Да и оборотень как будто приклеился… Ходил за ней по пятам, не давая остаться одной больше, чем на пять минут. Охранял, чтоб его.
Мужчина галантно предложил ей локоть.
Невыносимо сильно хотелось обернуться и приказать оборотню остаться здесь. Или бежать подальше. Но это глупо. Разве можно навредить обломку личности? Тем более за который уплачены баснословные деньги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Послав подальше брезгливость, она подала руку. По непривычно-обнаженной спине продрал озноб.
— Ваш отец говорил, что вы тяготеете к медицинской тематике, — начал разговор.
Вот черт… конечно, ее успели сдать с потрохами. Странно было бы, если бы подноготную дочурки не перетряхнули от и до.
— Немного.
— Да вы скромница. Курс онлайн-лекций от Оксфордского университета — это не просто медицинский сериал...
Пустой треп. Только чтобы сделать видимость увлеченной разговором пары — вокруг прорва репортеров, наверняка утренние новости будут пестреть заголовками о новой пассии Коллинза-Грина. Вот Клэрис удивится.
Перед носом очутилась дверь.
— Жди здесь, — вдруг бросил мужчина оборотню.
Николь вздрогнула. Как животному место указал. А заодно ее без защиты оставил… Под ложечкой противно екнуло. Он ведь может что угодно сделать. И никто не придет на помощь.
— В мои обязанности входит охрана госпожи, — вдруг заартачился оборотень.
Стыдно, но она обрадовалась. Сама чуть не бросилась за спину охранника, который за несколько дней вдруг стал неотъемлемой частью жизни.
Кажется, такой поворот озадачил Коллинза-Грина. Мужчина нахмурился, пристально разглядывая застывшего напротив оборотня.
— Интересно… — потёр подбородок. — Отказ в подчинении?
— Я подчиняюсь только господину Оржевски и членам его семьи, — снова отбил оборотень.
— Да, пожалуй… Попрошу Бенедикта исправить эту досадную оплошность.
Это была угроза. Она слышала острые нотки в нарочно спокойном тоне. И совсем не знала, что творится в больной голове «жениха».
— Подожди меня тут, — произнесла как можно спокойнее.
Смешно переживать о наказании того, кого оно не пугает. И можно было бы встать в позу, но через минуту сюда бы явился отец и лично отдал приказ оставаться на месте. А потом неизвестно как отыгрался, и не только на ней.
Жёлтые глаза очень странно сверкнули. А может, это у нее в голове коротит от страха? Двери разъехались в стороны, предлагая нырнуть в неизвестность. А ее дырявый спасательный круг остался подпирать стенку.
* * *
Струи горячего душа хлестали по спине, но ее все равно трясло. Било мелким ознобом и выворачивали наизнанку сухой тошнотой.
Нет, ублюдок ее не изнасиловал. Даже пальцем не тронул. Он просто устроил ей экскурсию в филиал Ада, то есть в свою лабораторию.
— Вам понравится, дорогая, — звенело сталью в подкорке. — Вы первая увидите достижения «Крио-Тоник».
О да, она увидела. Истыканных трубками детей, распятых на операционных столах… А еще все понимающие глаза мерзавца, которые точно знал, что это станет ей поперек горла.
— Детеныши чрезвычайно живучи. Их показатели не уступают взрослым особям, а обменные процессы позволяют быстрее получить результат.
Николь сама не знала, как выдержала. Как смогла смотреть на весь этот ужас, вместо того чтобы с истерическим воем забиться в угол и потерять там сознание.
Отец подобрал ей действительного «самого-самого». Такого же мерзкого ублюдка, как он сам.
Николь облизывала губы, глотая стекавшие по лицу капли. А в горле все равно сухо. Но работа психолога тоже была на уровне, теперь она знала, за какие ниточки тянуть, чтобы не упасть в бесконтрольный припадок.
Вдох-выдох. Все будет хорошо… Глупейшая фраза. Ни черта не хорошо, но почему-то успокаивало. Давало хрупкую надежду на то, что у бездны все-таки есть дно. А потом можно будет оттолкнуться что есть сил и выплыть на поверхность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Клубы пара заполнили ванную, и температура наверняка зашкаливала, но кусок льда внутри никак не желал таять. Надо еще прибавить… Николь потянулась к вентилю, но голову вдруг повело.
