Читаем без скачивания Темный княжич - Сергей Плотников

Я не знаток Средневековья, прямо скажем – даже гораздо больше хочу сказать: я вообще не так уж хорошо знаю историю. Как и любого нормального ребенка, меня в глубокой юности некоторое время манили замки и парусные корабли, а в чуть более серьезном возрасте я прочел не только попсовое «Сказание о Робин-Гуде», но и поразивший меня тогда до глубины души «Белый отряд» за авторством Конана Дойля, который, кстати, был серьезным историком в первую очередь, а не писателем детективов, как сейчас многие думают. Читал и еще что-то, разной степени достоверности, сейчас уже не припомню названий и авторов, но это и не важно. Даже того, что я умудрился узнать, хватало для понимания: замок князей (кстати, какая у нас тут фамилия? Ох, блиииин, я даже этого не знаю!) был насквозь неправильным. Сочетания дикий камень и светильники типа «лампа масляная», с «колбой» – это ладно, но окна с двойным стеклопакетом и вполне современными шпингалетами?! Белая, абсолютно идентичная знакомой мне бумага и прекрасное качество книжной печати «академических» книг-учебников, которые мне продемонстрировал «профессор Академии наук» Сонг, и буквально «приколоченная гвоздями» программа обучения знати в Раро также «прекрасно» сочеталась с политической и экономической ситуацией конгломерата вольных княжеств, пестрым лоскутным одеялом это самое Раро и заполняющим. Причем налицо была дикая феодальная раздробленность – по словам учителя Сонга, каждый феод прекрасно обеспечивал себя натуральным продуктом и вообще всем необходимым, практически никак не завися от других, даже законы каждый князь мог свои издать… но при этом все пользовались одним и тем же Сводом! Кстати, о хозяйстве: ладно, еда растительная и животная – но ткани, но одежда? Да, слуги из тех, что работали на «черной» половине построек, могли рассекать в чуть ли не на живую нитку сметанной мешковине в качестве рабочей одежды, но ведь не только сестры и мать, но и не возящаяся в навозе прислуга одеты были более чем качественно. Я не знаток, но, думаю, я бы отличил плетенную на ручном ткацком станке ткань от привычной мне, – но разницы, по крайней мере, на мой взгляд, с одеждой моего мира не было. Кстати, попав во время «исследовательского забега» куда-то вроде прачечной, я в том числе обнаружил висящее на просушке кружевное женское белье… кстати, белье и на мне было. На кухне, где я дважды отрывал «тетю Лесси» насчет сообразить княжичу перекус, обнаружился водопровод, правда, с ручной помпой нагнетения воды, немного странно смотрящейся рядом с блестящим краном, а в туалете – мрачном помещении с черной дырой в полу – рулон почти обычной туалетной бумаги… Последнее воспоминание меня вообще добило – так-то я воспользовался «удобствами» чисто автоматически, даже не обратив внимания на отсутствие характерного запаха, а вот теперь меня, что называется, «дернуло». И неслабо так! Куда я вообще попал-то?

Устроившись в освобожденном во время утренней уборки кресле и полюбовавшись на ровную стопку исписанной Леоном бумаги, листы которой собрал по всей комнате и сложил на столе, я попытался сосредоточиться на воспоминаниях тела реципиента. И… ничего. Жизнь маленькому темному магу не казалась наполненной парадоксами – он вообще не видел «ничего такого» в окружающей реальности, и, кажется, стен замка вообще не покидал. Да, точно, так и сидел сиднем в четырех стенах, сколько себя помнил. Это при том, что сестры регулярно выезжали на «присмотр за владениями», и, как я понимаю, на всякие развлечения типа конной прогулки и/или охоты. Отличие лошадей из воспоминаний от земных аналогов я тоже что-то не обнаружил. И вообще, как-то многовато вокруг… «земных аналогов». При этом отец где-то обнаружил теперь уже хорошо прожаренного Шана, «обездоленного скитальца», и притащил этого самого урода в замок слугой, при этом о наличии порохового оружия местные, видимо, даже не слышали – тренировку Яны и Юи с полутораметровыми «оглоблями» двуручных мечей и в «легкой» тренировочной броне молодой наследник наблюдал собственными глазами неоднократно. Да и два десятка защитников замка, которых, кстати, я сегодня так и не увидел, вроде бы числились на балансе укрепленной резиденции семьи светлых магов, в которой не обошлось без урода, вроде числились лучниками. Гм. «Все страньше и страньше», как говорила кэрролловская Алиса. И, видно, мне стоит поскорее разузнать, как глубока здешняя «кроличья нора»…

– Молодой господин! Ваша матушка зовет вас на ужин!

…и, кажется, есть прекрасный шанс кое-что выяснить прямо сейчас.

11

Столовая зала… эээ, как бы это сказать? Внушала. И одними своими пропорциями и убранством добавляла к моем списку вопросов два десятка новых. Вот, например: нахрена делать потолок, до которого метров… восемь? Это при том, что сама зала имеет нехилый такой размерчик десять на пятнадцать: убрать тяжелый, темного дерева (дуб?) стол, стулья с высокими резными спинками и можно танцевать. На полу уложен наборный паркет из трех сортов дерева – каждое своего цвета, узор простенький, но приятный. И потолок тоже деревянный – я вижу панели с характерной фактурой, при этом довольно-таки белый. Гм, я сейчас вспоминаю – практически везде в замке такой потолок, даже на кухне. Выглядит довольно ново, кстати говоря. И вообще, замок реально выглядит как после капитального ремонта – по крайней мере, изнутри…

– Что с ним опять такое? Обед пропустил, на потолок пялится… – Голосок четырнадцатилетней родственницы заставил меня отвлечься от рекогносцировки «местности».

– Яна! Не смей говорить о брате так, как будто его тут нет! – Юи явно пыталась скопировать интонации матери…

– А чего я такого сказала-то? Он же действительно… – …безуспешно пыталась: Янка старшую сестру как будто и не услышала.

– Дети… – Голос матери семейства от дверей подействовал на всех, включая меня, чудесным образом: дылды-блондинки моментально заткнулись и вскочили со стульев, сгибаясь в поклоне, а я, поскольку так и торчал столбом (пеньком?) посреди зала, просто… эээ, кивнул? Так, так… судя по воспоминаниям – именно так Лео всегда и приветствовал княгиню-рыцаря: по малолетству, что ли? Гм, или нет? Надо все-таки разобраться с долбаным этикетом – судя по тому, что я вижу, запредельно-сложным он быть не должен. – Рада видеть вас всех на трапезе. Леон, все в порядке? Ты не почтил нас своим присутствием за обедом.

– Я бегал по замку, – ляпнул я первое, что пришло в голову, оценил, как это прозвучало (и гримаски сестер), и поспешил «поправить ситуацию» следующей спонтанной репликой: – В исследовательских целях!

Да мать же вашу! Опять говорю раньше, чем думаю!

– Это важная причина. – Покивала мне мама с убийственно-серьезным лицом: можно было подумать, она и впрямь так думает… ой. Ой. Или действительно думает?! – Поделишься с нами своими выводами во время застольной беседы?

– Ммм… д-да. – Ну а что мне еще оставалось ответить? Сам же хотел поговорить – отличный предлог будет.

– Замечательно. – Княгиня легонько подтолкнула меня к специально-высокому стулу по правую руку от нее. Убедилась, что я самостоятельно сел, и села рядом – и только после этого опустились на свои места сестры. Это было то, что я думаю? Может, просто книгу по этикету у Сонга взять – тем более, раз он все равно учит точно по написанному, «профессор», блин.

Княжеский ужин в кругу семьи выглядел практически неформальным мероприятием: сестры обменивались односложными репликами о еде, из слуг присутствовала все та же повариха «тетя Лесей», которая прикатила стойку-тележку на колесиках с несколькими подносами и просто выставляла по знаку княгини-рыцаря их на стол в порядке очередности перемены блюд (совершенно стандартное салаты-первое-второе-десерт, как с Земли не отлучался!). Мать иногда спрашивала что-нибудь застольное (наелись ли мы, или нужна добавка?), брала и передавала хлеб и соль (вот почему поднос с этим стоял рядом с ней) и все остальное время больше с умиленной улыбкой наблюдала за нами, чем ела: на что уж я был голодный и дылды-девушки питались на свой рост, но родительница, аккуратно пользуясь столовыми приборами, сметала находящуюся перед собой снедь просто моментально. Кстати, порции у нее тоже были отнюдь не «птичке поклевать»…

– Что тебя заинтересовало, Лео? – заметив, как я «залип» глазами в ее тарелку во время поглощения рыбы с гарниром из риса, спросила Осененная Светом. При этом поджаренная тушка рыбины продолжала методично и очень быстро превращаться в скелет – посредством двузубой вилки и ножа.

– Завораживающе быстро ешь, – ответил я то, что думал. – А… не думал, что так возможно.

– Вопрос владения собственным телом. – Поощряюще улыбнулась женщина, кинув острый взгляд на дочек. – Когда кое-кто достигнет хотя бы уровня начального мастерства оружного боя, сможет так же.