Но Дест попросту скрыл от всех свое последнее открытие: Анти-Землю IV. Мир… невероятный мир.
В диаметре она была порядка 12 700 километров. На ней существовала атмосфера, богатая кислородом, вокруг нее вращались два небольших спутника. Дест терпеливо исследовал ее, скитаясь в атмосфере на своей тарелке. После того как он сделал все расчеты и провел необходимые измерения, у него появилось ощущение, что он прикоснулся к чему-то огромному, необъятному…
Начиная с первого полета галактической ракеты, после проведения приблизительно в 2000 году ученым по фамилии Агрест расчетов все астрономы страстно искали это чудо, которое им обещали как теоретически возможное, но до сих пор так и не обнаруженное: планету, которая обладала бы всеми характеристиками родной Земли.
Анти-Земля IV, которую Дест назвал «Планета Дест», не была обыкновенной планетой, хотя это была тоже Земля. Дест часто делал поступки из благородных побуждений. У него был покладистый характер, который часто встречается у искателей приключений, чей вклад в развитие цивилизации неоспорим: исследователи, композиторы, первооткрыватели миров часто совершают ошибки, но ошибки гениальные. И Жильбер решил обстоятельно исследовать «свою» планету, но самостоятельно, никому ничего не докладывая. Позднее он представил бы в Совет схемы и расчеты… Позднее…
Сегодня он вновь обретал потерянный рай… На своем аппарате типа «летающая игла» он приземлился в какой-то впадине, в центре третичною массива из базальта и гранита. Находившиеся у него на борту продукты питания и оружие гарантировали ему пребывание тут в течение нескольких дней и постоянную связь с Землей. В лучах Мираха скалы отливали розовым цветом, а вокруг них простиралась окрашенная в охровые, голубые, белые тона пустыня. Это было похоже на Маге Chronium, но, осветив это место лучом из своей тарелки, Дест обнаружил озеро с крутыми, цвета индиго берегами из небесных камней. Он приземлился у воды, где на малорослых, корявых кустарниках росли фрукты с пепельной мякотью, пучки их шипов блестели, как соль. Насыщенная минеральными солями вода казалась тяжелой: наверное, горькая и не пригодная для питья. В какое-то мгновение разочарованный Дест подумал, что он на мертвой планете: эта пустыня была раньше океаном, высохшим в результате испарения, и на его месте в глубокой впадине образовалось озеро, которое Дест назвал «Мертвым». Безжалостно светившее солнце и раскаленный песок, подкрепляли это его ужасное предположение.
Но… Он уверился в своей безопасности и шагал вперед без каких-либо предосторожностей, когда пустыня вдруг ожила. Он едва успел броситься за камни.
Как будто телепатически, он увидел сначала барьер мыслей: тяжелых, тупых, испускаемых сильными разрядами. Ощущений, или скорее чувств, которых настоящая Земля уже не знала. Смесь страха и ненависти, предательства и упрямства и в то же время с оттенком преданности, неясная вера, способная сдвинуть горы… какая вера? И тут в его руке оказался бластер. Тотчас же пробудившийся, движимый уверенностью в неизбежности схватки, Дест попробовал ясно представить себе, что происходит… Никакой аналитической логики. Просто-напросто метафизические размышления. Во всяком случае это были импульсы гуманоидов. Или людей? «Да. Нет… Ну что же, посмотрим?»
И он их увидел.
Из расселин в скале показались какие-то силуэты, они двигались по направлению к озеру, перемещаясь со странной медлительностью строем «стены». Дест задрожал: роботы очень примитивной сборки, походившие на людей. Их жесткие шарнирные соединения напоминали скафандры экипажей межпланетных кораблей героической эры, они не обладали ни гибкостью, ни легкостью современных космических комбинезонов. Эти страшно неудобные костюмы блестели на солнце и, должно быть, весили тонны.
Мир, заселенный поднявшими бунт античными машинами.
«Нет, пока это не известно».
Так как Анти-Земля IV была все же Землей, на ней могли бы жить свои земляне.
Дест видел, как они приближались, — так чувствуют приближение своей судьбы.
У некоторых на шлемах развевались какие-то украшения из гибких пластин красного, черного или белого цвета, у роботов, которые служили рыцарям верховыми животными или были их подчиненными, были такие же султаны. Роботы-рыцари имели какой-то красный знак, который что-то напомнил Жильберу Десту. Какую-то аббревиатуру. Используя свои познания в области археологии, Дест узнал египетский знак Тау.
Он уже понимал, что металлические панцири должны быть уязвимы, как и его костюм, и можно использовать свое оружие. Но Устав Свободных Светил устанавливает другие виды контактов с исследуемыми планетами. Поэтому Дест по-прежнему находился начеку и смотрел, как разворачиваются перед ним металлические ряды. От них вдруг отделились небольшие гибкие тела, покрытые позолотой: что-то, без сомнения, похожее на собак, обнюхивающих землю. Все это стремительно двигалось к камню, за которым укрывался Дест. Волны их мыслей животного или гуманоидного происхождения становились все более отчетливыми. Все они как бы говорили:
— Мы ищем!.. Мы нашли!..
Вперед выдвинулось еще более странное существо под светящейся колышущейся вуалью… Жильбер подумал, что оно одето в чешую. Но нет, это были богато отделанная вышивка и две почти зеленые косы из волос. Создание напоминало грациозную, миловидную ящерицу, запутавшуюся в водорослях. Скрючив тонкие, похожие на белые щупальца пальцы, украшенные драгоценными камнями, она открывала небольшой рот и звала:
— Жи-ильбер!
Этого он не мог выдержать… В конце концов он всего лишь астронавт с Земли, А 909 в настоящее время.
Он вышел из своего укрытия, держа наготове бластер.
— Жи-ильбер Д’Эст! — Существо слезло с робота, на котором оно, кстати, держалось, сидя с одной стороны, в естественном положении женщин при верховой езде. — О, любезный господин, вы живы!
Человеческий голос. Звонкая речь человека. Остальные вторили ему. И самым худшим было то, что Дест слышал их речь (нет, конечно же, не язык роботов-подчиненных и не лай собак) на высоко оцениваемом археологами старофранцузском мертвом языке, который он когда-то изучал посредством телегипноза.
Миловидная ящерка приближалась к нему, и роботы почтительно расступались перед ней. В волнах водорослей, или волос, вдруг показалось взволнованное серебряное личико девушки, украшенное бриллиантами и слезинками. Она протянула к нему дрожащие руки и простонала:
— Утешьте меня!
Не зная, что и делать, Жильбер Дест, астронавт с Земли, сделал дружелюбный жест, который известен на всех планетах от Земли I до Бетлгеза: он наклонился и поцеловал ящерку. К большому его удивлению, ее горячие губы пахли фиалками. Это создание пылко вернуло поцелуй Десту. Приятно входить в контакт с планетой через такие приятные ощущения, к тому же этот способ общения, бесспорно, пришелся по вкусу девушке с Анти-Земли. Когда ее губы оторвались от уст Деста, она тем же щебечущим голоском произнесла:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
