По большому счёту, весь этот процесс был не сложнее чем сварганить суп, если конечно ты обладаешь достаточной силой чтобы превратить целебные травы в кашицу без каких либо приспособлений. Так же с помощью тех же рук, отмерить точный вес ингредиента и ни в коем случае не дать закипеть своим трудам.
Первый этап, по словам Лихель был завершён. После того, когда она окончательно убедилась, что из полученной травяной консистенции, все токсины расщепились до безопасного значения.
А вот к следующему этапу, она запросила, чтобы я всё это дело процедил и взвесил, потому что дальнейший процесс возможен лишь на получившейся основе.
Выход из этой сложившейся ситуации у меня был один: цедить через льняную ткань прямо в котелке, а когда весь крупный мусор исчезнет, слить всё в бурдюк и снова повторить, заодно и взвесить.
Только я закончил с фильтрацией, вспомнил, что под полом стоит бесхозный герметичный кувшин, который я так и не вскрыл, отложив на потом. Вот как раз это потом и наступило, раз появилась такая острая необходимость в посуде.
Расковыряв смоляную пробку ножом, я добрался до ещё одной деревянной, подковырнув которую из кувшина вальнул такой резкий и жирный запах, что мне чуть не поплохело.
— Что за дрянь? — прокашливаясь, прошипел я.
— Предположительно жир или масло. Более подробную информацию можно получить, отсканировав образец.
— Ты хочешь, что бы я эту дрянь в рот запихнул? Забудь! Я близко больше не подойду! — воспротивился я.
Продолжив химичить над снадобьем, я заметил, что после каждого нового добавленного ингредиента, жидкая основа начала уменьшаться, а её и так было всего 371 грамм, ещё и испарение… Короче по завершению я боялся, что снова мне придётся ползать по лесу и собирать траву. Потому что, если так и дальше пойдёт, то на выходе и стакана не наберётся, а для узницы этого мало.
Все мои переживания вылились в новую проблему — варево Лихель при остывании внезапно превратилось в холодец.
— Надеюсь так всё и запланировано? — загадочно спросил я её. — Если нет, подумай, как без моего участия раздобыть ещё партию трав!
— Получившая плотность сильно отличается от запланированного результата.
— Да ты что! Как же я сам-то не догадался… — передразнивая, ответил я, пробуя, что получилось.
— Химические соединения некоторых веществ образца дали сбой, значительно повысив как концентрацию целебных свойств, так и саму плотность. Что бы временно получить жидкое состояние, достаточно разогреть не выше 47.6°. Перед применением, рекомендуется провести испытание на животном организме.
Как мне и советовала Лихель, я разогрел все эти сопли до 40°, после чего спокойно процедил, отжал, используя туже ткань, и получил 244 грамма лечебной, скорее уже мази, нежели снадобья. Теперь только осталось найти подопытного и проверить средство на деле.
Мониторя округу и изредка вздрагивающую во сне девушку, я сидел возле стены и вспоминал, как же здорово было на корабле. Оказывается слово «свобода» скрывает в себе не только положительные стороны, но и всё то дерьмо, что встречается на пути, причём эта отрицательная сторона за эти полдня своей насыщенностью вымотала меня так, что безумно хотелось на время отключится.
— Активирую принудительный сон.
— Стой… — успел выкрикнуть я, прежде чем в моё тело ворвалась лёгкость и благодать.
Глава 2
Из сна меня тоже вывели искусственно, едва небо начало проясняться, и неспроста. Оказывается — девушку, что я спас, прихватила лихорадка, сопровождаясь обильным пота выделением, стоном, а позже и жаром.
Выяснять и мучить её расспросами, что и где болит, я не стал. Она либо не скажет, либо в попытках выяснить это самому, напугается и устроит истерику. Поэтому я сразу принял решение, не выжидать когда ей станет ещё хуже, а дать ещё не испытанное средство, предварительно разогрев до жидкого состояния.
Сложно было мне ей втолдыкать, что я ей предлагаю вовсе не бульон, даже приволок несколько растений, а она всё на отказ, причитая: Уйди, отстань, дай спокойно умереть! Короче вывела меня, и я не сдержался и ляпнул: — Пей дура, не то загнёшься!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Этой фразы, как оказалось, было предостаточно, чтобы умолкнуть, выпучив глаза и покорно сделать три вполне нормальных глотка.
— Кто ты?
— Если ты про имя, то я Андрей или Эдриан, как тебе удобнее. А твоё имя?
— Откуда ты?
— Отовсюду. Дома нет. Семьи нет. Вот и скитаюсь. Если ты поняла, о чём я.
— Где твой род?
— Не слишком много вопросов, для той, которая даже не представилась?
— Рабы не имеют имён. Зачем ты меня спас и убил хозяина?
Пиз…ц! Вот чего-чего, а такого развития событий я вообще не ожидал.
— В смысле хозяина? Он же избил и бросил тебя в клетке на погибель, как и другую, что рядом умерла!
— Нас часто бьют, но умираем мы не из-за этого и мне уже, ни чем не помочь!
— Прекращай раньше времени себя хоронить и расскажи, что случилось?
— На нашу деревню под покровом ночи напали "обречённые тьмой" и кто не успел спрятаться от этих чудовищ, были растерзаны. Нам же с Нелене посчастливилось в последний момент укрыться, пока отважные воины деревни защищая, проливали за нас кровь. И когда вроде бы нападение было отражено, мы выскочили и побежали к нашим домам, а на пути внезапно появилась эта подземная тварь, которая нас перед смертью и полоснула когтями. Нелене сильно досталось, а у меня лишь царапина, но как видишь, этого хватило, что бы и мне вскоре последовать вслед за ней.
— Весело у вас тут. А как вы в пещере то оказались?
— Бывшие хозяева, узнав о нападении на нас, тут же избавились, продав местным охотникам.
— И ты выгораживаешь этих уродов, что перед смертью сотворили с вами такое?
— Моя жизнь была уже предрешена. Так как, попавшая отрава в тело ни чем не исцелялась, а лишь очерняла и лишала жизни. Зараженных жителей изгоняли, все кто решался скрыть это, казнили, а тех что укрывали, жестоко и прилюдно наказывали. Так вот мы и оказались в той пещере.
— Раз вас спешили выставить из деревни, то есть вероятность подхватить заразу?
— Подобных случаев не было. Даже охотники не боятся воспользоваться женщиной, что была заражена. Они только и ждут, что бы за небольшую плату выкупить нас, с условием дальнейшего захоронения, либо приданию огню.
— Мне вот непонятно, почему у твоей Нелене было имя, а у тебя нет?
— Как только мой отец продал меня, так и умерло моё имя вместе со мной! А теперь чужеземец, я хочу попросить тебя, позаботься обо мне после смерти…
— Что ты всё заладила, о смерти? Больше пожелать не чего?
— Я долгое время, что была в рабстве, мечтала лишь одного — смерти отца, большего мне и не нужно!
— Лихель мы можем, как то спасти её?
— Нужен образец той заразы, о которой она говорит.
— Опять через мой рот весь процесс исследования будет происходить?
— Другой возможности выяснить причину, нет.
— Мне нужна капелька твоей крови, — обратился я к девушке как ненормальный, — и не спрашивай зачем! Если что получится выяснить, я сообщу.
— Режь, мне всё равно недолго осталось! — отрешённо отреагировала она на мою просьбу.
Проколов палец кончиком ножа, я выдавил пару капель и тут же покинул избу, где, прежде чем слизать с ножа этот образец, проконсультировался с Лихель о безопасности.
Выслушав коротенькую лекцию о том, что можно анализировать, а что нет, я в итоге доверился и аккуратно, но всё же с опаской коснулся языком капли крови.
Буквально через несколько секунд после начала процесса исследования, Лихель запросила удалить образец, сославшись на наличие бактериального паразита не совместимым с биологическим организмом, который якобы выделяет токсины, тем самым создавая благоприятную среду для размножения, до тех пор, пока не заполонит собой всё.
Промыв язык в озёрной воде, я задался лишь одним вопросом: — Всё?
— Подтверждено.
