месте. — Он только что прибыл в ваш замок!
Поднявшись, хозяйка направилась к выходу, а подойдя к стражнику, произнесла:
— Отведи его обратно в комнату, но прошу, не бей, он мне ещё пригодится живым и здоровым.
Не успела хозяйка покинуть комнату, как стражник рявкнул на Вадима:
— Ну, что расселся, ты не у себя дома, поднимай свою задницу и топай обратно в камеру, да помалкивай, а то не посмотрю на просьбу хозяйки и огрею тебя по затылку.
Вадим тихонько поднялся и вышел.
Пропустив пленника вперёд, стражник, закрыв двери, буркнул:
— Топай и не оглядывайся.
Через полчаса, после того, как Вадим вернулся в камеру, ему принесли обед.
Войдя в камеру, служанка, молча, поставила на лавку поднос и, не глядя на мужчину, вышла. Тут же за ней дверь сразу закрылась. В замочной скважине щёлкнул ключ, и Вадим услышал удаляющиеся по коридору шаги.
Подождав несколько секунд, Вадим взял деревянную миску, в которой была похлёбка с куском мяса и понюхал. Он неё исходил приятный аромат, каких-то специй.
Выпив похлёбку через край (ложки на подносе, он так и не обнаружил, видно здесь они были не в моде или её забыли положить), он взял рукой кусок мяса и, отрывая от него небольшие кусочки, стал жевать.
Закончив с мясом, он обтёр руки об штаты и взял кувшин, из которого пахло вином.
Сделав несколько глотков (на вкус вино было горьковатым и немного приторным, но пить было можно), он подержал его во рту, а потом проглотил.
Подождав несколько секунд, ожидая, вдруг вино отравлено, но так ничего и не почувствовав, он вновь поднёс ко рту кувшин и стал уже пить не опасаясь.
Утолив жажду, вызванную приправами, что были в похлёбке, он отставил кувшин в сторонку. И только он это сделал, как в глазах его помутнело, и закружилась голова.
«Вот зараза, — пронеслось у него в голове, — эта рыжая ведьма всё-таки решила меня отравить».
Мысли стали путаться и он, повалившись на лавку, потерял сознание, сбив на пол поднос с пустой миской и кувшин.
***
Открыв глаза, Вадим Шведов вновь оказался в больничной палате. Было темно (видно на улице стояла ночь), только тусклый свет проникал с коридора сквозь пластиковую дверь.
Во рту стоял какой-то горький привкус, словно он выпил испорченного сока или так подействовал на его организм вечерний укол. Голова по-прежнему болела под бинтами. Видно здорово по ней приложили, раз он провёл (по словам друзей) неделю в коме.
Капельницу, что поддерживала его ослабленный организм, убрали. И теперь он миг питаться нормальной настоящей пищей, а не тем, чем его пичкали всё это время.
Пролежав несколько минут, Вадим решил подняться и попробовать, как его держат ноги, ведь всё это время он лежал на больничной койке и не вставал.
Опустив ноги на пол (пол был тёплым, видно с подогревом), он решил подняться, придерживаясь руками за кровать. Первая попытка у него не получилась, и он рухнул обратно.
Подождав, пока пройдёт дрожь в коленках, он повторил попытку, и она у него получилась.
Постояв несколько секунд, ловя равновесие, Вадим сделал один шаг, а потом ещё и ещё. Вновь остановившись и дождавшись, пока ноги перестали трястись, он уже спокойным шагом направился к двери.
Приоткрыв дверь, чтоб только просунуть голову, он выглянул в коридор. За столом, где должна была сидеть медсестра, никого не было.
«Видно ушла отдыхать или по надобности?» — подумал Вадим и сильней распахнул дверь и вышел в коридор.
И только он это сделал, как мочевой пузырь дал о себе знать.
— Где здесь туалет? — закрутил в разные стороны головой Вадим.
Но, так ничего и, не увидев, Вадим решил пойти по коридору.
«Не стоять же на месте, как дурак, — подумал капитан, — так можно и до утра здесь топтаться, а мочевой пузырь не резиновый, может и лопнуть».
Пройдя в конец коридора, он увидел приоткрытую дверь с табличкой «Служебное помещение».
Подойдя к ней, он остановился, услышав доносившиеся изнутри голоса.
Прислушавшись, он различил мелодичный голосок медсестры, которая заходила к нему вечером в палату и делала укол и чей-то грубый мужской голос.
— Как там наш пациент? — спрашивал у медсестры мужчина.
— Так же, как и раньше, — ответила девушка, — он ничего не помнит.
— Это хорошо, что память к нему вернулась, а так бы мы здесь уже не разговаривали, — вновь прозвучал голос мужчины.
— Я боюсь, — шмыгнула носом медсестра, — что его лечащий врач может догадаться, что я делаю ему не те уколы. Больной давно уже должен был поправиться, а он всё спит и спит. То лекарство, которое ты мне дал, — тихим голосом добавила медсестра, — действует эффективно. И после укола он всё больше и больше становится овощем, погружаясь в продолжительный сон. Но я всё равно боюсь, что память к нему в скором времени вернётся.
— Почему ты так думаешь?
— С каждым приходом к нему его коллег, он всё больше и больше начинает вспоминать. Его воспоминания пока отрывочные, но это ненадолго.
— Нам нельзя позволить, чтобы память к нему окончательно вернулась, — произнёс мужчина. — Вот возьми ампулу, здесь другое лекарство. Когда утром ты пойдёшь, делать ему очередной укол, то поставь этот.
— Там яд? — испуганным голосом поинтересовалась девушка.
— Нет!
Вадим понял, что этот разговор, который он нечаянно подслушал, идёт о нём. Дальше стоять здесь было нельзя, а то его могут обнаружить и он поспешил в туалетную комнату.
Оставив дверь открытой, чтобы слышать, что происходит в коридоре, Вадим поскорее справил нужду и поспешил вернуться в свою комнату.
Через десять минут к нему к нему в палату зашла медсестра и, проверив, что больной крепко спит, тихонько вышла.
Услышав, что дверь закрылась, Вадим открыл глаза, но подниматься не стал.
Пролежав с открытыми глазами пару часов и ломая себе голову, Вадим старался вспомнить, последние часы, после того, как он покинул кафе и отправился домой. Но в голове у него была каша из обрывков, а полная картинка так и не восстанавливалась.
Только перед самым рассветом он прикрыл глаза и задремал, проваливаясь обратно в свой страшный сон.
Глава 5
Сильный тычок кулаком в бок, вывел мужчину из забытья.
Открыв глаза, он не сразу различил, кто стоит рядом с ним.
— Хорош спать, нищеброд! — услышал он голос стражника, который как гром среди ясного неба, ударил по его ушам и тут же вновь получил кулаком в бок. — Вставай, хозяйка требует тебя на ауди-ауди-енцию, — еле-еле выговорил он последнее слово. — Тьфу ты чёрт рогатый, какой умник выдумал это слово,
