В душе зародились сомнения…
Но сегодня Пашка в очередной раз показал, что с ним можно иметь дело. Он не станет биться в истерике, если его слегка прижать к твердой стенке. Не будет сдавать всех подряд, мотая сопли на кулак.
Ну и хорошо, будем дальше работать.
Интересно, а он что подумал по поводу того, что я с ним так жестко себя повел? — усмехнулся Сатчан.
* * *
Приехал к Шадриным и предложил Галие съездить со мной на Проспект Мира. Уговаривать её не пришлось, она сразу поняла, куда я ее зову и побежала собираться.
— Ну что? Когда заявление будете подавать? — поинтересовалась Маша, пока я стоял без дела в прихожей. — Свадьбу где будете играть?
— На днях подадим, — ответил я и взял в руки пальто Галии, приготовившись подать его ей. Она уже обувалась. — А свадьбы как таковой не будет, распишемся и всё. — Галия подняла на меня удивлённые глаза. — Отметим в узком семейном кругу. Ты, кстати, свидетельницу уже выбрала? Может, Машу попросишь?
— Я с удовольствием! — обрадовалась та. — Но давай все же устроим свадьбу! Да, Галия? Как без свадьбы⁈ Без белого платья?
— Спасибо! — Галия поднялась и улыбаясь, обняла подругу. — Ты меня понимаешь.
— А я что не понимаю? — удивился я. — Я же не сказал, что совсем отмечать не будем. Скромно отметим…
— Обязательно надо отметить! — вышла из комнаты Виктория Францевна. — И можно не скромно. Такое событие раз в жизни бывает.
Ещё одна! Мне первый взнос вносить…
— Мы пойдём, а то темнеет рано… — извиняющимся тоном сказал я и, взяв Галию под локоток, потянул её к выходу.
Как только вышли из дома, Галия сказала:
— Ты не обращай внимание на наш разговор про свадьбу, платье и все такое. Я же разумная девушка. Какой там разгульный праздник, если нам еще деньги нужно одалживать на первый взнос на квартиру? Маше легко говорить, она в деньгах с детства купается. Квартира важнее, чем однодневный загул, когда все напьются, да еще и морды друг другу начнут бить. А за квартиру в Москве для нас я в ЗАГС и в маечке готова пойти. Никто не мешает отпраздновать потом, когда квартиру выплатим полностью.
Какая разумная девушка! Подходящая пара для ревизора!
— Сегодня отец твой подходил ко мне в институте. — добавила вдруг Галия, когда мы шли к метро. — Я позвонила своим, сообщила, что ты мне предложение сделал. А мой отец тут же позвонил твоему.
— Блин! Нехорошо получилось. — расстроился я. — Батя обиделся, небось, что я ему не сказал.
— Хотел обидеться. Но я его убедила, что ты лично хочешь ему такую новость сообщить.
— Молодец! — восхитился я её находчивостью. — Придётся ещё и к отцу сегодня заехать.
Выйдя из метро ВДНХ и сориентировавшись по номерам домов, понял, что сильно промахнулся, надо возвращаться к центру. Скорее всего, наш дом будет где-то в районе метро Алексеевской, сейчас она Щербаковская, никак не привыкну, не ляпнуть бы…
Там хороший район. Мы шли минут сорок, пока нашли подходящий строящийся кирпичный дом. Номера на нём ещё не было, но в округе он был один недостроенный. Пока мы сюда дошли, стемнело, но дом мы более-менее рассмотрели. Близко подойти не удалось, вокруг еще была сплошная стройплощадка. Хотя осталось не так и много, судя по всему. Вон, уже в отдельных квартирах окна застеклили.
— А потолки-то, явно, высокие. — удовлетворенно проговорил я, отметив себе, что Сатчан не обманул и в этом.
— Хороший дом, — мечтательно улыбаясь, сказала Галия.
— Это потому, что наш, — обнял я её за плечи. Она счастливо прижалась ко мне.
Хотели уже идти к метро, как заметили мальчишек лет семи-восьми, нагревающих свинец в консервной банке.
О! Сколько я свинца со строек натаскал в своё время! Мы отливали себе пистолеты, мечи для солдатиков… Не удержался, подошел к пацанам. Они испугались и уже хотели бежать.
— Стойте, стойте! — поспешно остановил я их. — Я только посмотрю. Что отливать собираетесь?
— Что-нибудь, — ответил один из них, что посмелее.
— Вы что, еще форму не подготовили? — усмехнулся я. Дилетанты, — смотрите, как надо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я взглянул в банку, прикинул, сколько получится расплавленного свинца и потоптался на земле, чтобы её уплотнить. Нашёл кусок железа и стал аккуратно вырезать в земле форму звезды под имеющийся объем свинца. В свете костра не очень хорошо видно было, мальчишки склонились близко ко мне. Мы так и сидели на корточках, голова к голове.
Послышалось хихиканье. Это Галия, еле сдерживая смех, наблюдала за нами.
— Ладно, мужики. Зальете сами, — поднялся я. — Принцип поняли?
Они дружно закивали головами.
— Только учтите, пацаны, что свинец жутко вредная вещь. В карманах не таскать, руки с мылом мыть после игр, вообще не увлекаться особенно. Иначе он впитается в ваш мозг, разрушит его, будете ходить с тупым видом, в штаны гадить, и слюна из уголка рта будет свисать. Лучше с оловом дело иметь, оно безопасное.
Пацаны оторопели и с опаской посмотрели на свинец. Если бы я так сходу влепил им про опасность свинца, просто проходя мимо, а это чистая правда, ни за что бы не поверили. А так я попал с ними на одну волну, поиграл, на время стал своим — теперь с вниманием к этой информации отнесутся.
Мы пошли к метро. Галия настроилась на такой же длинный путь, как мы шли сюда и очень удивилась, когда я, сориентировавшись, вывел её к метро буквально через пять минут.
Из автомата позвонил отцу, спросил разрешения забежать к нему на пять минут по очень важному делу.Второй раз за вечер мы с Галиёй вышли на ВДНХ и поехали в городок Моссовета.
Мы тортик купили. А у них с Кирой целый стол был накрыт, явно, не за сорок пять минут, что прошли после нашего звонка.А батя-то ждал меня! Хорошо, что сегодня решил к нему заехать, — подумал я. Тут с балкона в комнату вошёл Загит. Курить выходил…
— Папа! — радостно завизжала Галия и бросилась к нему.
Вот нечаянная радость! — с сарказмом подумал я. — Уже примчался. Так-так.
Я даже сказать ничего не успел. Батя с Кирой набросились на меня, обнимают, целуют, поздравляют. Когда люди за тебя по-настоящему рады, это так приятно.
Наконец, первые страсти успокоились. Кира пригласила нас за стол.На столе сразу оказалась бутылка шампанского. Батя разлил её всю по бокалам.
— Ну, дети, ошарашили вы нас, — начал он. — Но, надо признаться, я рад за вас. Загит, за знакомство.
Загит поднялся.
— Да дети. Мы, правда, рады за вас. Хотя и думали, что радоваться попозже будем. Но, умные люди говорят, что ни делается, всё к лучшему. Я рад, что я здесь оказался, спасибо этому гостеприимному дому и его хозяевам.
Загит слегка поклонился Кире и отцу и выдул залпом свой бокал. Рад-не рад, а нервничает, похоже, сильно. Батя тут же сходил и принёс бутылочку коньяка.
— Вечер у них сегодня будет долгим, — шепнул я сидящей рядом Кире. Она усмехнулась и пожала неопределённо плечами.
— И когда свадьба? — спросил Загит.
— Мы ещё не знаем, — ответил я. — Как получится заявление подать на ближайший свободный день. Скорее всего, это будет будний день.
— Да как же так? — недовольно спросил Загит.
— Студенты, на стипендию живём, — попробовал донести я. — Какая уж тут свадьба? Хотели пока просто расписаться.
— Да что я, единственную дочь замуж выдать нормально не могу? — возмутился Загит. — Меня и родня не поймёт, скажет свадьбу зажал.
— А правда, Паш. Что ты нас совсем со счетов списал? — поддержал Загита отец.
Я посмотрел на них, Кира одобрительно кивала при этих словах…
— Не обижайтесь, пожалуйста, — сказал я. — Но вы тоже меня поймите. Решил жениться, а на свадьбу денег пошёл к родителям просить? Ну, согласитесь, несерьёзно.
— Верно говоришь, сын, — сразу сменил тон батя. — Но мы, отцы, сами хотим вам устроить праздник. Да, Загит?
Тот активно закивал.
— Я бы предложил у нас в Святославле праздновать, — предложил Загит. — Мы там всё знаем, нам там легче будет всё организовать. Как? — спросил он, глядя на отца.
