– Нет? – она перебила. – То есть я поняла неверно? И ты совсем не имел в виду того, что сказал?
Кому-то другому мог бы соврать. Но не ей. Да и нельзя было понять неправильно те слова: они были слишком однозначны. Без вариантов. Но тогда получалось…
Антон даже привстал на кушетке, не веря в то, что внезапно пришло в голову. Придвинулся почти вплотную к серьезному, внимательному лицу.
– Значит, ночью ты уже знала, что утром уйдешь… Так?
– Так… – эхом, его же тоном.
– Тогда ЗАЧЕМ???
– Зачем ушла? Я ведь уже сказала.
– Зачем осталась на ночь? И все, что было… для чего?
Женя пожала плечами.
– Все просто. Я любила тебя. И ту ночь планировала давно. Не увидела смысла что-то менять. Захотелось сделать себе прощальный подарок. Мне кажется, я его заслужила.
Он откинулся назад, на уже горячую от его тела простыню. Закрыл глаза. Честная, как всегда. Хоть бы раз сказала неправду. Так нет же: даже теперь не может это сделать! И куда ему деваться от этого удушающего сожаления?
* * *
Как же она спешила. Скорее, домой. В уютную квартиру, в ставшие такими желанными объятья. Кто бы мог подумать, что столь быстро привыкнет к нему? Хотя год – не такой уж малый срок. Триста шестьдесят пять дней. И ночей. Смущение на щеках горячей волной. Жар – в сердце. Привычно – и неповторимо. Ее сказка, нежданная, но такая важная. Ее дорогой мальчик.
Тронула шелковую ткань в пакете, уже в который раз за дорогу. Антону непременно понравится ее выбор – золото, вместо привычного белого цвета. Белье так потрясающе оттеняло кожу, что Женя даже забыла о стоимости комплекта. Застряла в раздевалке, рассматривая себя в зеркале. Замечталась. Именно сегодня, когда она узнала неожиданную новость, их ждет неповторимый вечер. И ночь, подарком на двоих. А потом она обо всем расскажет и утонет в любимых глазах. А он наконец-то произнесет такие долгожданные слова…
Сказал… Только совсем другое. И не ей.
Не собиралась подслушивать. Терпеть не могла никаких секретов и недомолвок, но увлеченные разговором отец с сыном не услышали о ее приходе. А то, что в их словах расслышала она, заставило замереть, застыть в прихожей с желанием провалиться сквозь землю. И одновременно втянуть в себя все сказанное, явно не предназначающееся для ее ушей.
Она не заплачет. Ни за что на свете не покажет ему свою боль. Ни для того родители учили ее быть сильной, чтобы сейчас сломаться. Не будет этого. Уж точно ни в его присутствии.
Приоткрыла дверь, хлопая так сильно, чтобы в гостиной наверняка обратили внимание. Начала раздеваться, нарочито медленно. Знала: Антон выйдет навстречу. И даже обнимет, как всегда, не стесняясь отца. Уверен же, что ей ничего не известно. Взгляд упал на пакет с дорогой покупкой, и Женя заставила себя улыбнуться. Что ж, отменять запланированный романтический вечер она не станет. Только слегка изменит сценарий.
– Привет…
Губы. Руки. Родные глаза. Лживые. Бесчестные.
– Ты сегодня раньше…
– Я соскучилась… Хотелось скорее вернуться…
А вот это – правда. Не вся, но остального она не скажет. И никто не посмеет упрекнуть ее в том, что она недостаточно искренна. Не обманула ни в чем. И впредь лгать не будет. Просто не скажет о том, в чем он не нуждается.
– Женюш, рад тебя видеть.
С его отцом труднее. Он видит ее насквозь, будто угадывая мысли. И ласков гораздо больше, чем стоило бы после того, что сказал Антон. Всегда был таким, с самой первой встречи, когда она от волнения не могла выдавить ни слова. Улыбался, шутил, стараясь разрядить обстановку, поддерживал одними глазами. Как родной папа, которого давно нет рядом. И которого так не хватает.
Улыбнулась в ответ, и скулы заныли от натянутого движения. А в его глазах – понимание. И такая боль, что слезы почти рванулись наружу. Нельзя. Она ведь ничего не слышала, значит, и плакать ей не о чем.
Прошла на кухню, с облегчением замечая, что Антон не отправился следом. Ей нужно хотя бы несколько минут, чтобы прийти в себя. Чашка горячего чая, любимые травы и совсем немного выдержки.
Мужчина остановился в нескольких метрах от нее, пристально вглядываясь в лицо. Заговорил слишком тихо, и включенный в комнате телевизор наверняка заглушил его слова.
– Слышала?
Женя попыталась изобразить недоумение. Актриса из нее неважная, но, может быть, на этот раз повезет, и он поверит?
– Сделать Вам чай? Очень вкусный.
Пропустил слова мимо ушей. Вместо ответа сказал совсем другое.
– Малыш, только не делай глупостей.
Нельзя ее утешать, от этого только больнее! Она закусила губу, чтобы хоть как-то удержать рвущиеся наружу рыдания.
– Я не понимаю, о чем Вы.
– Женя… Я поговорю с ним. Еще раз. Он просто не понимает… Попробую объяснить.
А если ли на самом деле смысл притворяться перед этим мудрым человеком? Уж он-то точно достоин правды.
– Вы думаете, мне нужен мужчина, который находится рядом, потому что с ним поговорили?
– Ты лучшее, что есть в его жизни. И в моей за много лет.
– Это уже не имеет значения.
Он помолчал, продолжая рассматривать ее. Вдруг притянул к себе коротким, бережным жестом.
– Женька, я не хочу, чтобы ты исчезла. Сейчас, когда он слеп.
– Я не собираюсь становиться для него врачом. Не в этом случае.
– И ты сможешь уйти? Просто так, словно не было этого года?
Зря она не сделала этого тогда, в ресторане. Теперь все будет намного сложнее. И больнее.
– Смогу. Не просто, но смогу. У меня нет иного выхода.
* * *
– Тебе надо отдохнуть, Антон. Я не про пятнадцать минут после сеанса. Нормально отдохнуть. Уехать куда-то. Ты когда последний раз был в отпуске?
Все, что он натворил, в любом случае было в прошлом, с парнем, которого она любила. А тот человек, который сейчас стискивал зубы, скрывая боль в напряженных мышцах, явно нуждался в отдыхе.
– Ты очень рискуешь. Еще немного такого образа жизни – и обычный массаж не поможет.
– А тебе не все равно?
Злой, раздраженный голос. Не надо его жалеть, всегда терпеть этого не мог. А теперь – особенно, после того, что узнал. Она ненавидеть его должна, а не сочувствовать.
Женя проигнорировала заявление.
– Тебе много дано, а ты пользуешься этим так небрежно. Думаешь, твоя идеальная Кристина останется рядом, когда ты спину разогнуть не сможешь? Ветром сдует быстрее, чем опомнишься. А другую столь подходящую невесту еще поискать надо. Так что береги… сокровище.
