Некоторое время Вадим лежит, как упал, на спине, нелепо растопырив ноги и раздавив собою сложившееся после падения кресло. Потом, в глазах его появляется цвет и смысл, он начинает, хоть, как-то дышать и пытается повернуться набок, опираясь на локоть больной руки. Поворачивается. Освобождается от зацепившегося кресла. Ползёт. Встать он даже и не пытается.
Он ползёт на локтях и коленях, постанывая, задыхаясь, глядя только вперед, на два ведра с нарзаном из близкого источника, поставленные им с утра под тент хозяйственной палатки. Доползает. Кое-как садится и, оскалившись заранее, погружает больную руку в ближайшее ведро.
— Ничто не остановит энерджайзер… — говорит он в пространство и обмякает, прислушиваясь к своей боли, к своему отчаянию, к опустошенности внутри себя, и к бессильной ненависти, слыша мрачное бархатное взрыкивание роскошного Jeep Grand Cherokee, неторопливо разворачивающегося где-то там, за палаткой.
И вдруг….
СЮЖЕТ ¾
Ненависть перестаёт быть бессильной и начинает совершать активные манипуляции с Вадимом! Говорят, что ненависть плохой советчик, вот, она ничего и не советует, а действует! Конечно, все эти манипуляции совершает сам Вадим, но, ему кажется, что всё это делает его ненависть. Для начала, она полностью заполняет и отгораживает сознание Вадима от всего другого кроваво-красной пеленой и заменяет собою боль и отчаяние. Практически, мгновенно, ненависть становится главным чувством Вадима! Затем, она сворачивается… и, вот, Вадим уже смотрит на отъезжающий автомобиль в невесть откуда взявшуюся у него в руках трубу. И это не огромная газовая труба большого диаметра и длины. На вид, это более чем скромная пластиковая дренажная труба глубокого терракотового, почти кровавого, цвета, с диаметром 90 мм, длиной полтора метра и с небольшим фланцем. 10 ₽ 22 коп. в любом строительном магазине.
Автомобиль начинает движение. Он уже на бугристой дороге. В дренажную трубу его отлично видно.
— Вам не туда! — говорит Вадим и слегка поворачивает трубу влево.
Поворачивать трубу легко. Прочный тонкий пластик — очень лёгкий материал.
— Равнодействующая одной, моей воли… — бормочет Вадим, — Вот и вторая инициация, фактическая! Спасибо Вам за неё, Эраст Бонифатьевич! Думаете, за 25 тысяч баксов и пытки купили себе губернатора⁈ Глупцы! Шакалы! Бандиты! Привыкли у слабых отнимать безнаказанно! И даже аванс дали, который тут же, сами и скоммуниздили. Ну-ну! Пришли бы… попросили… Мне же всё равно было, кого там выбирают в декабре! Я — за никого! Может и помог бы, по дружбе с Сенсеем, бесплатно. Если он говорит, могу… значит могу! Сейчас, я уже и сам это вижу, что, могу! Только не знаю, как. Но, теперь мне уже не всё равно! Это каким же долбоящером нужно быть, чтобы ехать через всю страну запугивать и пытать человека-бога, по Вашим же словам, способного делать будущее… Вот я Вам его сейчас и сделаю…
— А что Сенсей⁈ — продолжает рассуждать Вадим, при этом, внимательно следя за автомобилем с его мучителями, медленно движущимся по дороге, — Конечно, у него к нам несколько пренебрежительное и потребительское отношение…. Как у Демиурга, который нас для чего-то создал… и забыл, для чего… Но, я же не знаю точно, при каких обстоятельствах он отдал меня на растерзание и пытки этим гражданам. Пока не знаю! Но, теперь я точно знаю, что нужно, чтобы стать человеком-богом! Это не трудно, если имеешь инициированные Сэнсеем сверхспособности. Плюс, три чёрных раздувшихся пальца, раздавленные щипчиками для орехов. Всего-то!
СЮЖЕТ ⅗
… И на его глазах, Jeep Grand Cherokee с пятью негодяями внутри резко заваливается влево и вращаясь в движении, летит по насыпи вниз, в пропасть. Это, под его левым передним колесом, объезжающим очередную яму, неожиданно осыпается край дорожного полотна. Просто, его давно не трамбовали. Плюс дожди…
— СТОП! — командует Вадим и автомобиль прекращает быстрый вращающийся полет, на полпути к реке зацепившись передним мостом за какое-то кривое дерево, неизвестно как выживающее на круче. Ствол дерева качается, из последних сил удерживая на себе автомобиль.
— Не убивать! — командует трубе Вадим, — Сдохнут, кто же мне тогда заплатит за работу⁈ А так, месяца три — четыре в больнице… Три! Никак не меньше… С такими травмами и переломами долго лежат. Все же, непристёгнутые были, поди… Выйдут из больницы и бегом, со мною передоговариваться, ещё успеют.
… И автомобиль медленно встаёт боком, прямо на ровную намытую дождевыми потоками площадку рядом с вырванным с корнем деревом. Такое его новое положение придаёт автомобилю неплохую устойчивость. Но оттуда никто не выходит. Снизу, от селения на реке, уже скачет на своём коне Магомет и бегут жители. Все они видели удивительный «полёт шмеля» в исполнении роскошного Jeep Grand Cherokee. Повезло гражданам бандитам, не долетели они до реки.
Вот, из автомобиля уже вытаскивают и укладывают на одеяла недвижных людей. Все они без сознания. Все пятеро. Кровь на разбитых лицах и затылках, неестественно торчащие — вывернутые и переломанные конечности. Пополам сломанная тросточка-указка Эраста Бонифатьевича. Голем-Кешик, кажется, свернул себе шею и вряд ли выживет. Не беда… он платить всё равно бы не стал.
СЮЖЕТ 3/6
— Что это у нас происходит⁈ — слышит Вадим сзади себя встревоженный голос Командора и фырканье нашей экспедиционной лошади.
О-о-о, уже приехал⁈
Кровь отливает от головы. Красная пелена с глаз и дренажная труба из рук куда-то исчезают… Ненависть притупляется и до поры обездвиживается. Чувства возвращаются.
— Да, это… питерские… туристы… заблудились. Колесом край дороги зацепили, а он осыпался. Немудрено… сколько уж лет не ремонтировали.
— Я поеду… помогу местным, — тихо говорит Командор, трогая лошадь за поводья и явно намереваясь повторить путь Магомета вниз, прямо по насыпи. Он всё понял.
— Помоги, конечно…. У толстого в кармане белый пакет с деньгами. В нём 5 тысяч баксов. Забери. Ему уже не нужны. Поделим. Мы их честно заработали…
И это крайнее, что говорит Вадим, буквально, сражённый на месте внезапно пришедшей свинцовой усталостью. И ещё, он видит удивлённые глаза Командора, каждый по маленькому чайному блюдцу…
Спать!
* * *
Ведро с нарзаном
Jeep Grand Cherokee в пропасти
Лирическое отступление №1. «Дед Вадима Христофорова»
Семён Иванович Шейков, «Сима», 1915 г.р. Настоящий герой, вся грудь в орденах и медалях! Артиллерист, зенитчик, защищал ленинградское небо в Пулково. С двумя тяжелейшими контузиями, но выжил. И он как-то под рюмку рассказал Вадиму вот такую историю про жизнь и смерть на войне. Историю, которую вряд ли когда-нибудь опубликуют:
В сентябре 41-го его, 26-летнего лейтенанта и молодого коммуниста, послали с секретным пакетом из его зенитной части в Пулково в Главный штаб, что на Дворцовой площади. Ещё ходили трамваи…
И, вот, приехал ранним утром Сима на том трамвае на Невский проспект. Народу — тьма. Хотя фрицы уже и Бадаевские склады разбомбили, да и так постреливали, но кабаки ещё работали. Ну и зашёл Сима в какой-то подвальчик, время-то есть. Взял сто граммов водочки, то-сё… А там девушка симпатичная, одна сидит.
