меня там стоять в одиночестве, как и прежде. Только в этот раз встреча с ним оказалась еще более жаркой, чем предыдущие и никак не хотела выбираться из моей головы, постоянно прокручиваясь на этом моменте. Словно пластинка заела.
Позднее в институте у него была еще одна лекция у другого потока, но Кир изучил мое расписание и дождался меня после урока.
Он стоял у окна, когда я вышла из класса и смотрел во двор с таким интересом, словно и не ждал меня.
Мое сердце тогда застучало в бешеном темпе. Я испугалась, что он меня поцелует при всех. Такие странные и непонятные чувства он во мне вызывал. Я не знала, чего от него ожидать и это завлекало меня, будто маленькую глупую рыбешку в пасть большой рыбы.
— Я бы хотел предложить тебе работу, — сказал мужчина в темном пиджаке, белой рубашке и джинсах сразу без приветствий и обиняков, заметив меня среди студентов.
Он стянул солнечные очки с лица небрежным жестом и я услышала очарованные женские вздохи рядом.
То ли так получилось, то ли напоказ, но все заинтересовались его предложением, которое было адресовано только мне.
А я лишь зачарованно смотрела в его глаза с улыбкой на устах. Но даже тогда я отчетливо понимала, что у нас не может быть будущего. Слишком мы разные.
— Нет, спасибо, — ответила я и пошла вперед по коридору под изумленные вздохи девчонок.
Достаточно было поцелуя. Даже с лихвой. Я, итак, пару ночей из-за него не спала, мечтая о повторе. Хотелось бросить все и лететь к нему на крыльях любви. Но я не знала куда и была уверена, что он меня не ждет.
— Я хорошо заплачу, — пошел он с козырей, кивая в ответном приветствии некоторым студентам.
— Нет, спасибо, — повторила я твердо и продолжила путь вслед за остальными.
И он обошел меня и стал на моем пути, как тогда, вызывая у меня трепетные воспоминания. Я поморщилась. У меня даже скулы свело. Его запах меня пьянил, я хотела его так сильно, как никогда.
— Почему? — спросил он, вынуждая меня остановиться.
— Да как-то хочу большего в своей жизни добиться, чем раздача листовок и выкрики в аудитории, — парировала я.
Обида на него так и не прошла, дожидаясь своего часа и выплеснулась скопом.
— А я тебе не листовки предлагаю раздавать, — ответил тот быстро. — Мне помощница-организатор нужна.
— И все равно нет, — слащаво улыбнулась я. — Деньги есть. Учиться надо. Уверена, что так я большего добьюсь.
И он больше не удерживал меня. А я пошла вперед. И даже задумалась в какой-то момент, когда уже сделала несколько шагов, а не вернуться ли, но удержалась от неверного решения. Все же оно не могло быть для меня правильным, ну никак. Ни с какой стороны.
— Ну что же, — услышала я его выдох. — Я хотел по-хорошему. Декан подписала тебя мне на 2 недели практики. Так что завтра жду в офисе. Телефон давай, адрес пришлю. — Сказал он сухо.
И я выдохнула от счастья. На самом деле я очень хотела его еще раз увидеть. Трезво понимала, что это засада, и не могла себе позволить абсурдное решение.
Все же он женат. Это не моя история. У него же скорее всего есть дети… Нет, совсем не моя.
Но сердцу не прикажешь. Уже тогда я попала в его сети, просто пока еще не подозревала об этом, он давал мне какой-то мнимый выбор, отвлекая меня принятием решений. А выбора-то у меня уже не было.
Я шла домой, пританцовывая от радости и наслаждаясь этими счастливыми моментами своей жизни. Мне все казалось таким чувственным, эмоциональным, зрелым.
Я приехала на следующий день за полчаса по отправленному им адресу, чтобы …. Ждать его еще 30 минут. А потом еще полчаса, потому что он опоздал. А потом он завалил меня работой.
На мои плечи свалилась организация предстоящего мероприятия, а Кир ко мне подходил, только узнать все ли в порядке и, чего не хватает. Никаких чувственных взглядов или поцелуев.
Я все гадала играл ли он со мной? Или изначально в его предложении не было никакого подтекста, а я все выдумала?
Как я позднее узнала, Кир никогда не пользовался одним помещением под свои выступления, каждый раз придумывая что-то новое и меняя локацию, чтобы это не становилось обыденностью.
Я приходила в новое помещение, где планировалось его шоу день за днем, подготавливала, заказывала, составляла документацию и раздавала рабочим поручения, а уходила все больше разочарованная, пока в один момент это не достигло своего апогея.
Мы стояли в арендованном зале, который уже был наполовину подготовлен к его выступлению и спустя неделю он мне сказал те самые страшные слова, которые оказались для меня совершенно неожиданными:
— Мы не можем быть вместе, ты же понимаешь это? — проговорил он вдруг, принимая из моих рук отчет о движении средств.
Он потер свой щетинистый подбородок, поглядывая на меня.
Эти слова меня тогда сильно задели. Кир говорил это холодным будничным тоном, что я уверилась в том, что у него ко мне ничего нет.
— Почему? — помню свой жалкий вопрос, от которого я все-таки не удержалась. Мне нужны были пояснения. — Потому что ты женат?
— Нет, — он отложил отчет на стол и направился разбирать коробку с лентами и шторами.
Зал всегда должен был быть полностью изолирован от дневного освещения…
— А почему тогда? — в горле еще ком застрял, выдавая меня с головой.
— Кто я, а кто ты… — тот покачал головой, оглядывая мои джинсы с топом. — Ты молодая девочка, третьекурсница, а я мужчина на десять лет старше с другими взглядами и принципами. Ты глупенькая совсем. Ты не сможешь мне ничего дать.
— Четвертый курс, — прогнусавила я робко.
Как будто это что-то могло изменить.
«Зачем ты мне?» — так и читалось в его глазах.
Он ранил меня каждым словом, каждым действием. Я ненавидела его за эти слова, за удушающую боль, которую он мне принес. Резал без ножа.
Мне ничего не оставалось, как принять его условия. Тогда я поняла, что он просто решил преподать мне урок за обидные высказывания перед классом и мстил таким своеобразным способом. Я не подавала вида, насколько могла, проглатывая обиду и скрывая все чувства, и продолжила выполнение работы, мечтая об окончании практики.
Глава 8
— Эй, как врач, я говорю стоп, — улыбается Матвей, забирая пустой бокал из моей руки. — Пойдем прогуляемся, а то так и до сна на этом столе
