Значит, для того чтобы дать понять Люку Ричмонду, что она уже не та неразумная маленькая школьница, которой он мог командовать как хотел, а взрослая женщина из плоти и крови, надо надеть что-нибудь особенное.
В ее не слишком богатом гардеробе было, однако, все необходимое на большинство случаев жизни, а одно платье, несомненно, должно было произвести фурор на сегодняшней вечеринке. Мэгги влезла в него и оглядела себя в зеркало. Превосходно! Лучше не придумаешь!
Пошитое из черной с блестками ткани, платье облегало тело как вторая кожа, доходя примерно до середины бедер. Она натянула полупрозрачные черные колготки, открытые черные лодочки и увлеченно занялась боевой раскраской. Закончив, Мэгги была полностью удовлетворена результатом своего труда. Зеленые с блестками тени хорошо подчеркивали золотистые искорки в глубине ее карих глаз, а розовая губная помада — полноту губ. Подвязывать волосы она не стала, и они струились по спине золотисто-каштановым занавесом.
Единственными украшениями в ее небогатой коллекции были блестящие побрякушки, правда, вышедшие из моды еще в прошлом году. Мэгги нацепила на себя огромные, позвякивающие на ходу серьги и соответствующий им браслет и, вылетев из двери спальни, чуть не столкнулась с выходящим из своей комнаты Люком.
По всей видимости, он только что уложил Лори в постель, потому что был без своего черного кашемирового свитера, а спереди на серой рубашке были заметны темные пятна влаги. Вероятно, девочка шалила в ванной, подумала Мэгги, испытав внезапное сожаление, что Люк не попросил ее о помощи.
Он окинул ее неторопливым, изучающим взглядом сержанта, проверяющего экипировку новобранцев, и скривился в полупрезрительной усмешке.
— Да-а, просто нет слов, — язвительно протянул он. — Вот вам и еще один пример представления Мэгги об элегантности в одежде. На сей раз ты напоминаешь куклу, свалившуюся с рождественской елки.
Мэгги с трудом выдавила из себя улыбку.
— Если ты думаешь, что тебе удастся вывести меня из себя, — как можно более непринужденным тоном сказала она, — то, боюсь, напрасно, Люк. Желаю удачи в следующий раз!
Он не обратил внимания на ее слова.
— Так куда ты все-таки собралась, Мэгги? В какую-нибудь дешевую забегаловку со стриптизом, где исполняешь главный номер?
— Можешь оставить свои грязные шуточки при себе! — взвилась она, разъярившись как кошка, которую окатили водой. — Ты абсолютно ничего не понимаешь в женщинах и в том, что им нравится носить.
Он холодно улыбнулся, и в его глазах зажегся огонек вызова.
— Ты так думаешь? — пробормотал он. — Что ж, тогда мне предстоит вывести тебя из этого заблуждения, дорогая Мэгги. Я разбираюсь в женщинах вполне достаточно для того, чтобы дать тебе совет: если даже ты и обладаешь кое-какими достоинствами, лучше всего не выставлять их в такой степени напоказ. Если, конечно, не хочешь выглядеть как шлюха.
В ответ весь накопившийся гнев и обида на то, что он уехал из дома и женился на Джоан, прорвались наружу.
— Но Джоан ведь выставляла себя напоказ, разве не так? — выпалила она, вспомнив то платье с совершенно открытой спиной и разрезами по бокам, позволяющими видеть восхитительное тело. И тут же остановилась, сама испугавшись того, что слетело с ее губ. — О, Люк, — виновато начала она. — Извини, я не хотела этого сказать…
Крепко сжав губы, он придвинулся вплотную к ней.
— Нет, ты хотела сказать именно это, — возразил он мягким голосом, в котором, однако, чувствовалась угроза. — Не отпирайся.
Внезапно Мэгги почувствовала, что перед ней стоит не тот Люк, которого она так хорошо знала и помнила — не прежний защитник и герой девичьих грез. И этот новый Люк пугал ее — темный, нависающий над ней как грозовая туча; от него исходило нечто неопределенно-тревожащее, отчего по ее спине пробежал неприятный холодок. Мэгги прокусила губу, чувствуя, что теряет почву под ногами.
— Я не должна была плохо говорить о…
— …О покойнице? — продолжил он.
— Да, — прошептала Мэгги. — Прости меня.
Люк покачал головой.
— Но ведь это правда, Мэгги, а нас учили всегда говорить правду. Джоан действительно выставляла себя напоказ. Она была красива и знала это. Вся ее карьера певицы подразумевала выставление себя напоказ. Но ты ведь не рок-звезда, — закончил он, и его взгляд посуровел. — И полагаю, что твоя одежда не очень подходит для деревенских танцулек. Тебе не кажется, что местные жители не слишком готовы к этому?
На его губах появилась прежняя, хорошо знакомая ей улыбка, но нет, она уже не девочка, нечего ее учить! Мэгги возмущенно поджала губы.
— А по какому праву ты заявился сюда и начинаешь диктовать мне, во что я должна одеваться, а во что нет?
— По какому праву? — Он выглядел непритворно озадаченным, вся жесткость моментально слетела с его лица. — По праву друга, конечно. Я считаю, что мы с тобой друзья, а друзья ведь должны заботиться друг о друге, разве не так?
Мэгги смотрела на него и чувствовала, как ее наполняет грусть. Друзья? Только друзья.
Нет. Они с Люком больше не друзья. С их дружбой что-то случилось, она переросла в нечто иное, гораздо менее невинное… В какой-то момент после крушения ее девичьих грез в ней созрело другое чувство — непреодолимое желание.
Невинные доселе фантазии сменила вполне плотская страсть. Потому что сейчас она смотрела на Люка совсем другими глазами — с полным осознанием его мужской привлекательности, окружающей его ауры ничем не прикрытой сексуальности. Мэгги внезапно поймала себя на мысли, что мечтает не просто о том, чтобы поцеловать его, ей хочется лежать рядом с ним обнаженной… чувствовать себя в его крепких объятиях… утонуть в них…
Она вздрогнула и, встретив пристальный взгляд мужчины, постаралась поскорее избавиться от этих смущающе-эротических видений.
— А теперь, если твоя маленькая лекция окончена, может быть, ты позволишь мне уйти?
— Не смею тебя задерживать. — Он грустно улыбнулся. — И как ты собираешься добираться до этих… танцев?
— Меня просто-напросто подвезут.
— Подвезут?
Его вопрос звучал так, будто она сказала, что вот-вот на лужайке перед домом должен приземлиться космический корабль.
— Да, подвезут. Ты-то должен помнить, как это делается. Машина подъезжает к дому. Водитель вылезает, открывает перед тобой дверцу. Мэгги залезает внутрь. Машина вж-ж-ик и срывается с места на полной скорости!
— Прекрати нести эту чертову чушь! — рявкнул он.
— А ты не будь столь чертовски самоуверен! — ядовито возразила она, тряхнув головой так резко, что волосы разлетелись во все стороны, но, как это ни было смехотворно, почувствовала себя польщенной его невольным вниманием к этому жесту.
