Марго отбросила работу и, прищурясь, посмотрела сквозь окно на солнце.
— Пора! — тихо сказала она и направилась к двери, открыла ее и крикнула: — Маттео!
— А? — отозвался сосед.
— Пора бы нам в путь.
— Что ж, сборы недолги. За мной дело не станет — вспрыгнуть в гондолу да и все тут.
— Так я сейчас, — ответила Марго и начала собираться к пути.
Сердце Бригитты часто забилось. Красные пятна от волнения выступили на щеках.
«Надо решиться, потом, может быть, будет поздно!» — шептал ей внутренний голос, но она колебалась.
Уже ее мать оделась, направилась к двери, когда наконец Бригитта собралась с духом.
— Матушка!
— Ну? — повернулась немного в сторону Бригитты мать, стоя у порога.
— Куда ты едешь?
Марго взялась за ручку двери.
— По делу.
— Отчего ты не подождешь Джованни? Он бы тебя отвез, стоит ли брать лодку у Маттео? Он такой ворчун, после будет толковать.
— Пустяки, не все ли равно, кто меня свезет. Да и Бог знает когда приедет Джованни.
— А время не терпит?
— Не терпит. Ну, прощай! Не забудь припереть за мной дверь!
— Матушка! Постой! Мне нужно с тобой поговорить, — дрожащим голосом, вся пылая, проговорила Бригитта.
— После, когда вернусь.
— Нет, матушка, у меня время не терпит.
— Ну, говори скорей! — нетерпеливо промолвила толстуха.
Бригитта медленно подошла к ней и вдруг упала на колени.
— Матушка! дорогая! Прости, прости меня!
Марго от неожиданности даже растерялась.
— Бригитта! Встань! Боже мой, я — не Мадонна, чтобы падать передо мной на колени.
— Нет, нет, не встану! Скажи, что прощаешь. Я была злая, непокорная, теперь я стану иной… Прости, прости меня!
Бригитта обнимала, ноги матери. Лицо ее было в слезах. Марго растрогалась и, вытирая слезы, невнятно бормотала:
— Ну-ну, прощаю. Встань, встань!..
Бригитта поднялась с колен и села на скамью, продолжая плакать. Это не были притворные слезы — девушка оплакивала свою невеселую молодость, разбитые мечты о счастье; горе, жгучее горе выжимало эти слезы.
— Матушка! Я… Он меня не любит, этот варвар. Я ненавижу его… Скажи Джузеппе, что я согласна выйти за него замуж.
Марго крепко обняла дочь.
— Спасибо, спасибо тебе! Ты осчастливишь всех нас — меня, Джованни.
— Согласится ли теперь Джузеппе?
— О, без сомнения! Он только и думает что о тебе.
— Но я хочу предложить ему условие.
— Какое?
— Я сказала, что ненавижу Марко. Он надсмеялся над моею любовью, он не хочет обратить на меня малейшего внимания. Негодный скверный медведь! Я хочу мщения, матушка, мщения! Каттини должен мне помочь.
Всю эту речь девушка проговорила быстро, прерывистым голосом. Казалось, страшный гнев кипел в ее груди.
В ответ «толстуха» весело рассмеялась.
— Что ты, матушка?
Марго хлопнула дочь по плечу.
— Ха-ха! уж все готово, моя девочка!
— Что готово?
— Отмщение.
— Как так? — спросила Бригитта, делая наивные глаза, но лицо ее побледнело.
— Ты думаешь, куда я езжу?
— Не знаю.
— Ни более ни менее, как к Джузеппе Каттини.
— Да неужели! — воскликнула девушка.
Мать самодовольно улыбалась ее удивлению.
— А ты ничего и не подозревала? Мы с Джузеппе придумали хорошую штуку. Скоро гром грянет над головой еретика.
— Что же именно вы надумали?
— Да не только надумали, а и исполнили. Ты знаешь, ведь Марко — еретик.
— Знаю.
— А его названый отец, Карлос, что-то вроде колдуна.
— И это знаю.
— Ну, мы и подали жалобу на Марка куда следует. Мы обвиняем его в ереси и в колдовстве. Да не мы одни — Джузеппе подобрал довольно-таки людей, которые вместе с ним обвиняют Марка.
— Откуда он взял их?
— Все наши соседи и соседи Карлоса с нами… Вон и Маттео тоже… Такому богачу, как Джузеппе, не трудно найти людей на что хочешь.
— Он подкупил их?
— Ну, разумеется, не без этого.
Бригитта сидела бледная как полотно.
Марго вскипятилась:
— Как за что, как за что? Да если б не этот проклятый еретик, ты давно была бы женою Каттини! Я зла на него и за себя, и за тебя. Он хотел помешать твоему счастью, а значит, и моему. Будешь ты богата, ты ведь и мне поможешь. Хорошо, что ты одумалась, а то бы… Ах, доченька, доченька! Я боюсь за твое счастье, дорогая моя, — нежно добавила толстуха.
Девушка молчала.
— Теперь ему недолго осталось гулять на воле, — продолжала Марго, помолчав.
— Скоро возьмут? — встрепенувшись, спросила Бригитта.
— Святая инквизиция не дремлет! Радуйся! Сегодня за твоим врагом явятся сбирры.
Девушка вздрогнула всем телом.
— Что ты? — спросила мать, подозрительно посмотрев.
— Знаешь, все-таки я еще недавно любила его, так сразу-то как будто и жаль. Но это так, это пройдет… Я его ненавижу, ненавижу! Его, верно, будут пытать?
— Непременно! А потом, должно быть, сожгут.
Бригитта опять вздрогнула.
В дверь постучали.
— Это Маттео торопит меня. И в самом деле пора. Поеду последний разок. Прощай, дочурка! Так я скажу Джузеппе. Вот обрадуется-то!
— Скажи, скажи! — едва смогла прошептать Бригитта посиневшими губами.
VIII
Следствие предыдущей
Едва затворилась дверь за Марго, как силы изменили Бригитте, и она, рыдая, упала на скамью. Она готовилась услышать от матери недобрые вести, но то, что услышала, превзошло ее ожидания. Она знала, что Джузеппе Каттини мстителен, но не думала, что он — такой злодей. Марку готовилась ужасная участь. Мало того, что предстояла мучительная казнь, еще до нее нужно было вытерпеть такие муки, перед которыми бледнело даже сожжение на костре. Когда солнце будет снова восходить, Марко уже будет в темнице, в цепях, быть может, уже будет мучиться в пытках… Его надо спасти… Надо ехать к нему сказать, чтобы он скрылся из дому до наступления ночи. Нельзя терять времени… Ах, что же это не едет Джованни! Где взять гондолу для поездки?
Бригитта поднялась со скамьи и неровными шагами заходила по комнате.
Время шло, а Джованни не приезжал. Девушка в отчаянии ломала руки.
Наконец раздался желанный стук в дверь — брат приехал.
Он еще не успел перешагнуть порога, как уже Бригитта кричала:
— Бога ради, скорее в гондолу! Вези меня к Марку.
— Помилуй, я страшно устал. Да и зачем ехать к Марку в такую пору?
— Ах, не медли, не расспрашивай! По пути расскажу. Пойдем, пойдем скорей, если тебе Дорога жизнь Марка!
Последние слова сестры и отчаянное выражение ее лица заставили Джованни безмолвно покориться. Скоро гондола стрелою неслась по лагуне. Бригитта тоже взяла весла и работала наравне с братом.
Во время пути она сообщила Джованни, какая опасность грозит его другу.
— Однако же, и негодяй этот Каттини! — сказал он, выслушав сестру. — Беппо прав, говоря, что ему следует хорошенько посчитать ребра.
— Это — очень слабая месть, я придумаю иную, — промолвила Бригитта, сурово сдвинув брови.
IX
Непреклонный
Когда Бригитта с братом подплыли к дому, где жил Карлос, в комнате старца уже горел огонь.
Им отворил Марк.
— Ба! Джованни со своей сестрой! Вот дорогие гости! — вскричал он.
Карлос обернулся к вошедшим и ласково промолвил:
— Я рад не меньше Марка — мои старческие глаза любят отдыхать на свежих и прекрасных молодых лицах. Но сегодня почему-то не видать обычного румянца на твоих щечках, Бригитта, а ты, Джованни, что-то сумрачен.
— Напрасно вы радуетесь нашему приходу — мы приехали к вам с печальными вестями…
— Что случилось? — спросил Марк.
Джованни мешкал, Бригитта стояла потупившись. Ни сестра, ни брат не решались сообщйть страшную весть.
— За свою долгую жизнь я привык ко всяким ударам судьбы, а Марк слишком юн и поэтому силен духом, чтобы прийти в отчаяние от какой бы то ни было печальной новости. Говорите, дети мои, — проговорил старик.
— Марк не медля должен бежать отсюда, — решилась сказать Бригитта.
На лице молодого человека выразилось удивление.
— Я?! Зачем?
— Сегодня ночью придут тебя схватить по приказу святой инквизиции, — промолвил Джованни.
— Джузеппе Каттини обвинил тебя в ереси и в колдовстве, — добавила его сестра.
Марк слегка побледнел.
— Вот какую месть придумал кабатчик! — сказал он.
Карлос, все время молчавший и сохранявший величавое спокойствие, поднял опущенную голову.
— Звезды правду сказали, сын мой: не уйдешь по доброй воле, вынужден будешь удалиться по необходимости. Ты должен бежать.
— Да, да, ты должен бежать не медля, — в один голос воскликнули брат и сестра.
— Я тебя могу сейчас же отвезти к Беппо. У него ты пока укроешься, а после тайком выберешься из Венеции, — добавил Джованни.
