В прямом бою с демонами непросто будет сражаться, но демоны в принципе не те противники, чтобы с ними нужно было вести честный бой, лучше всего заманить их в ловушку и там уж лишить их сил и запечатать, что я, собственно, и сделал. Всех демонов таким способом не победишь, но самых сильных одолеть можно именно таким образом.
Пытать демонов для допроса особо не имеет смысла, но зато есть другой способ добыть информацию. Демоны, хоть и являются порождениями Скверны, но и в них есть Свет, так что с помощью ещё одного ритуала, можно разделить демоническую сущность надвое, отделив от неё светлую половину, которую уже и стоит допросить в Зале Оракула.
— Я вернусь и в следующий раз вырву тебе сердце. — свалился на колени обессиленный Балаадур, он понимал что проиграл, да только смерть для демонов ничего не значит, они просто возвращаются в Круговерть Пустоты для перерождения. К примеру, во времена Войны Древних Балаадура уже убивал Иллидан Ярость Бури, но как видно, демон просто воскрес через время.
— Следующего раза не будет, я прямо сейчас разорву твою душу на ошмётки. — активировал я ритуал разделения. Демона окутал Божественный Свет, что стал выжигать всю Скверну из его души, а учитывая, что у демонов почти вся душа пропитана этой энергией, Балаадур испытывал очень «приятные ощущения». Череп Гул’Дана начал поглощать осквернённый дух демона, оставляя нетронутой лишь светлую часть демонической души, что превратилась в небольшой янтарный кристалл.
Теперь, разделённый и запечатанный, Балаадур в принципе не сможет воскреснуть в Круговерти Пустоты, а из его светлой части я могу узнать информацию о Пылающем Легионе. Наверняка данных будет не очень много, но возможно сведения окажутся очень ценными, потому как Балаадур выглядел почти так же, как тот демон из видения, что вылезал из Солнечного Колодца, а значит они принадлежат к одной расе.
Помимо души Балаадура я получил и похищенный им ранее посох Эбонхилл. Древко артефакта создано из тёмного дерева эбена, обычно при прикосновении к этой древесине, ты чувствуешь холод, будто трогаешь металл. Дословно имя посоха значит — Эбеновый Холод… кстати, эбен является родственником хурмы и плоды этого дерева также вкусны.
Так как посох связан с Магией Льда, а металл отлично проводит низкие температуры, есть риск, что руки мага просто примёрзнут к металлу, поэтому-то древко и покрыто древесиной. В остальном же артефакт изготовлен из ледяного элементия, а навершием ему служит магический кристалл отколотый от ледяного сердца Ахуна — Повелителя Холода.
Ахун самый сильный ледяной элементаль Азерота, но сам он подчиняется Повелителю Воды Нептулону. Все элементали после смерти отправляются восстанавливаться в свой стихийный план, вот создатель Эбонхилла смог победить Ахуна и использовал кусок его ледяного сердца в качестве фокусирующего кристалла для посоха. Эбонхилл принадлежал родителям Алоди, одним из которых являлся эльф и видимо он привёз артефакт из Калимдора, где посох был создан ещё ночными эльфами империи Калдорай.
«Эбонхилл»
«Уровень 152»
Магия 166 000/166 000/24 900 в мин
Сила Льда 29 250
«Пассивные способности»
«Магия Льда усилена в три раза»
«Лёд насыщается силой Повелителя Холода и становится прочнее в десять раз»
«Вокруг пользователя создаётся щит холода, что поглощает урон»
Раньше Эбонхилл был сильнее, но демоническая скверна не особо хорошо влияет на силу артефактов, а посох пробыл больше двадцати лет в руках Балаадура… точнее, в Круговерти Пустоты время течёт иначе, так что там могли пройти тысячелетия. В данный момент Полярная Ночь слабее моего Ронгоминиада, но в определённой области — Магии Льда, наоборот сильнее. В целом, даже сейчас это всё ещё великолепное артефактное оружие для магов льда, именно поэтому я его планирую отдать Джайне, в её руках Эбонхилл будет эффективней всего. Разве что посох нужно будет освятить, после его предыдущего демонического владельца.
Собрав всё вещи после ритуала, я запечатал Череп Гул’Дана и вернул его на место в гробницу Тира, где этот опасный артефакт Скверны у меня хранится подальше от моей башни. Когда я вернулся в Каражан, то плотнее занялся Эбонхиллом, магии Хранителя в нём было столько же, сколько и в Горниле Хранителя, то есть сейчас для меня этого будет достаточно, чтобы поднять магическую силу на четверть… что неплохо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Освятив посох, я впитал в себя арканную силу Хранителя Алоди, после чего начал перековку артефакта. Мой статус изменился не сильно, но всё равно меня радует, что моя магическая мощь растёт:
«Статус»
«Уровень 62»
Здоровье 80 308/80 308/34 770 в мин
Мана 320 853/320 853/72 195 в мин
Сила Света 11 945
Сила Земли 13 646
Характеристики:
Сила 3524
Ловкость 3244
Выносливость 4286
Интеллект 2510
Мудрость 2674
Сила Атаки 23 662
Защита 12 536
Итак, поглотив арканную магию Хранителя из Эбонхилла, я ослабил посох, но у меня имелась кристаллизованная магия самой Джайны и ещё драконий рог с силой Арканагоса, а он как представитель синей стаи дышит не огнём, а холодом. Причём Арканагос оказался сыном Малигоса — Аспекта Магии, чья чешуя у меня также завалялась в закромах, её я отыскал в Гримм Батоле.
Драконья энергия представителей синей стаи мне не особо подходит из-за их предрасположенности к холоду, так что чешую и рог я использую для усиления Полярной Ночи. В общем, оружие станет ещё сильнее, чем было… всё же, я пообещал своей подружке посох, и какой-то ширпотрёб ей давать не буду, а подарю легендарный артефакт Первого Хранителя Тирисфаля Алоди.
«Эбонхилл»
«Уровень 207»
Магия 280 000/280 000/70 000 в мин
Сила Льда 39 000
«Пассивные способности»
«Может поглощать силу синих драконов»
«Магия Льда усилена в пять раз»
«Лёд насыщается энергией Повелителя Холода и становится прочнее в десять раз»
«Вокруг пользователя создаётся щит холода, что поглощает урон»
Определённо усиленный артефакт получился достойным, а рог Арканагоса и сапфировая чешуя Малигоса увеличили магическую мощь Эбонхилла вдвое, при этом убивая синих драконов, можно продолжить усиливать Полярную Ночь. Синяя стая так-то хорошая… но и чёрная когда-то тоже была хорошей, однако из-за Древних Богов стала плохой, если придётся сражаться с синими драконами, их смерть не будет напрасной.
Думаю, Джайна вряд ли найдёт себе оружие получше, как встречу её, отдам этот посох… и попрошу сходить со мной к одной Чёрной Горе, помочь разобраться со злым Рагнаросом, что держит в рабстве бедных дворфов черного железа.
Пока Эбонхилл улучшался в Кузне Аркедаса, я «допрашивал» светлую часть души Балаадура, и узнал много полезной информации.
К примеру, раса Балаадура называется — эредары, это высокоразвитые гуманоиды, с высоким интеллектом и мощным магическим даром. Они населяют мир Аргус, который когда-то нашёл Саргерас, будучи ещё титаном Пантеона. Когда же Саргерас пал и возглавил Пылающий Легион, он вспомнил об Аргусе и о его жителях.
Эредары были природной расой своего мира, они одна из первых разумных цивилизаций появившихся во вселенной. В отличии от тех же людей, что являются смертными потомками созданий титанов — врайкулов, что подверглись проклятию плоти, эредары изначально развивались естественным путём, поэтому они не стареют и могут жить сколько угодно долго, пока их не убьют. Величайшим сокровищем для бессмертных эредар были именно знания.
Двадцать пять тысяч лет назад Аргус посетил Высший Наару Ата’Мал, что поделился с эредарами знаниями и научил их использовать Святой Свет. Этот визит помог эредарам сильно развить прогресс и создать на планете единое государство.
А вот тринадцать тысяч лет назад на Аргус заявился Саргерас. Всех эредар тогда возглавлял триумвират предводителей, то есть три эредара-правителя, что управляли Аргусом вместе. Первый из них был Архимонд — отважный лидер, что наполнял всех соратников решительностью и воодушевлял их преодолевать любые испытания, в каждом он мог найти скрытый потенциал. Второй — это Кил’Джеден, он считался гением даже среди других эредаров, его ум и изобретательность позволяли ему разгадывать любые серьёзные проблемы и тайны. Третий — это Велен, он был дипломатом, что мог словами погасить любой конфликт и решить любую проблему миром. Велен владел Кристаллом Ата’Мала, благодаря которому мог видеть будущее и общаться с Наару.
