новых настроений стал Вудро Вильсон, в то время губернатор штата Нью-Джерси. Он обвинил поддерживаемые республиканцами тарифы в том, что они защищают тресты от иностранной конкуренции. В январе 1910 г., будучи еще президентом Принстона, он выступил перед аудиторией нью-йоркских банкиров, включая Пирпонта и Джорджа Ф. Бейкера, с лекцией об их обязанностях, заявив, что банковское дело "основано на моральных, а не на финансовых принципах", и упрекнув их в том, что они ущемляют малый бизнес. Пока Вильсон говорил, Пирпонт мрачно попыхивал сигарой; потом, обиженный, он сказал Вильсону, что замечания, похоже, были адресованы ему. Уилсон, заявив, что не хотел обидеть, утверждал, что говорил просто о принципах.
То, что демократы напали на Моргана, не удивительно. Гораздо более показательно то, как он стал предметом разногласий среди республиканцев и способствовал расколу партии в 1912 г. по нескольким вопросам. Один из них касался синдиката Моргана, созданного вместе с Гуггенхаймами в 1906 г. для разработки медных месторождений ледника Кеннекотт на Аляске. Эта "моргановская" группа, как ее прозвали, начала настоящее финансовое вторжение в штат, скупая пароходные линии, угольные месторождения, консервные заводы и инвестируя $20 млн. в строительство железной дороги для перевозки медной руды в Принс-Уильям-Саунд на побережье. Пресса высмеяла эту "вторую покупку Аляски", а один карикатурист представил составное чудовище по имени Гуггенморган.
Такое массовое освоение Аляски стало испытанием отношения правительства к диким территориям. В нем Гиффорд Пиншот, директор Лесной службы США и сторонник Тедди Рузвельта, противостоял министру внутренних дел Ричарду Баллинджеру, ставленнику Тафта. Пинчот хотел сохранить дикую природу Аляски для потомков, а Баллинджер считал, что только комбинация Гуггенхайм-Морган может финансировать развитие в столь отдаленном и дорогостоящем месте. После публичных разборок между Пинчотом и Баллинджером Тафт уволил Пинчота. Когда Тедди Рузвельт, находившийся на африканском сафари, узнал об этом, это усилило его чувство, что Тафт его предал.
К концу своего второго срока Рузвельт решил не подавать антимонопольный иск против треста сельскохозяйственного оборудования Моргана, компании International Harvester. В 1911 г. Тафт не только подал такой иск, но и обнародовал документы, якобы свидетельствующие о том, что Джордж В. Перкинс заблокировал антимонопольный иск против Harvester еще в 1907 г., лоббируя интересы главы Бюро корпораций США, который предупредил Рузвельта не враждовать с интересами Моргана без каких-либо доказательств серьезных правонарушений.
В октябре 1911 г. администрация Тафта подала иск против U.S. Steel, что стало еще одним ударом по Морганам. "Я в ужасе от характера законопроекта, который превосходит все мои представления о возможном", - писал Гарри Дэвисон лондонским партнерам. В письме парижским партнерам он осуждал "дешевые политические методы Тафта и его единомышленников". Особое раздражение Моргана и Рузвельта вызвал тот факт, что во время паники 1907 г. U.S. Steel приобрела компанию Tennessee Coal and Iron. Это была сделка, которую судья Гэри и Генри Фрик добились от ТР одобрения во время его завтрака. Бывший президент был очень чувствителен к обвинениям в том, что его обманули. Защищая свои действия, Рузвельт сказал, что иск против U.S. Steel "наглядно показал нашему народу необходимость упорядочить хаотичную политику правительства в отношении бизнеса". Сочетание увольнения Пинчота и иска U.S. Steel и International Harvester помогло убедить Рузвельта в 1912 г. покинуть ряды республиканцев и выдвинуть свою кандидатуру на пост президента от Прогрессивной партии, или "Бычьего лося".
Вопрос о влиянии Моргана все еще беспокоил Рузвельта, поскольку в его предвыборной кампании принимал активное участие бывший партнер Моргана Джордж В. Перкинс. Перкинс был в ярости от того, что Тафт подорвал доверие. Он убеждал Рузвельта выставить свою кандидатуру, взял на себя многие расходы, связанные с подготовкой к съезду, руководил съездом и возглавил исполнительный комитет новой партии. Говорили, что он так часто ездил в Ойстер-Бей на встречи с Рузвельтом, что его шофер "знал каждый камешек на дороге даже в темноте". Среди приверженцев Рузвельта из числа прогрессистов таились опасения, что Пьерпонт подсадил Перкинса на эту кампанию. Однако Перкинс покинул банк на плохих условиях, и это представляется маловероятным. Раскол между Тафтом и Рузвельтом в 1912 году привел к власти человека, который читал Пьерпонту лекции о его моральном долге: Вудро Вильсона. Тем временем иск U.S. Steel не состоялся, и International Harvester пришлось продать только три небольших дочерних предприятия.
Наиболее губительным для Дома Морганов интеллектуальным и политическим скачком стало распространившееся представление о том, что некий трест с Уолл-стрит создал промышленные тресты и определил их дальнейшую судьбу. Конгрессмен от штата Миннесота Чарльз А. Линдберг-старший, отец будущего авиатора, придумал название Money Trust, назвав его самым зловещим из всех трестов. Позднее сенатор Джордж Норрис сказал о нападках Линдберга на Money Trust, что "джентльмен из Миннесоты заслуживает большего доверия, чем любой другой член". Газета Wall Street Journal справедливо заметила, что Money Trust был всего лишь кодовым именем Моргана. Легионы молодых репортеров, занимающихся расследованием преступлений, облетели всю Уолл-стрит и выявили коварные банковские связи. Линкольн Стеффенс с помощью своего молодого помощника Уолтера Липпманна раскрыл паутину связей между якобы конкурирующими нью-йоркскими банками. В его разоблачительных статьях в журнале Everybody's Пирпонт был назван "боссом Соединенных Штатов".
Летом 1912 года разбухшая власть Уолл-стрит стала горячей темой на Национальном съезде демократов. В своей речи Уильям Дженнингс Брайан представил резолюцию, в которой говорилось о несогласии "с выдвижением любого кандидата в президенты, который является представителем или связан обязательствами с Дж. Пьерпонтом Морганом, Томасом Ф. Райаном, Августом Белмонтом или любым другим представителем класса охотников за привилегиями и ищущих милостей". Вильсон был более осмотрителен. Отказавшись от пожертвований Моргана, Бельмонта и Райана, он сделал исключение для таких известных финансовых деятелей, как Джейкоб Шифф и Бернард Барух. Принимая кандидатуру, Вильсон сказал: "Концентрация контроля над кредитом ... в любой момент может стать бесконечно опасной для свободного предпринимательства". Летом того же года его обучал экономике юрист Луис Брандейс, который в течение нескольких лет боролся с контролем Моргана над Нью-Хейвенской железной дорогой. Финансовая реформа должна была стать важной частью предвыборной кампании Вильсона.
Конгрессмен Линдберг внес в Палату представителей резолюцию, призывающую к проведению конгрессом расследования концентрации власти на Уолл-стрит. После победы Вильсона в ноябре 1912 г. слушания в Банковском и Валютном комитете Палаты представителей были широко известны по имени председателя подкомитета Арсена Пужо, демократа из Луизианы. Главными свидетелями должны были стать Пьерпонт Морган и его друзья, коллеги и партнеры.
Слушания в Пуджо всегда изображаются как мученичество Пьерпонта, как публичная конфронтация, приведшая к его смерти. Не меньшее значение для нашей истории имеет их влияние на Джека Моргана. От
