– Не лучший букет, – продолжила она, сморщив нос, – но больше я ничего не нашла. Не брать же редгенский самогон? С него оборотни дуреют, а уж с нами что будет – и представлять не хочу.
– А разве алкоголь не запрещен на территории академии? – нахмурилась Лесса.
– Подели на четверых – какой алкоголь? Так, язык окунуть, – закатила глаза Вик. – Это если по бутылке на каждую, тогда уж… Ну что, нас порадуют исторической байкой?
– Вначале дела, – строго произнесла Алиана. – За два часа сделаем все задания, и уже тогда вино с рассказом.
Иржин согласно кивнула – конспект сам себя не выучит.
«Да и эссе само себя не напишет».
Недовольно заворчав, Вик улеглась на кровать, всем своим видом показывая, что ничего учить она не планирует. Но ни Ирж, ни Лесса с Алианой на ее пантомиму никак не прореагировали – у них было достаточно заданий.
Через два часа Ирж с трудом оторвалась от конспектов и с сожалением констатировала: эссе придется писать когда-нибудь потом.
– Ну что, настало время потрясающих историй? Алиана, сделай нам маленький стол между кроватью Ирж и Лессы и четыре бокала. – Вик старательно следила за временем, а потому истечение двух часов заметила одновременно с Иржин.
Девчонки отложили учебники и засуетились. А Ирж, поддавшись всеобщему настроению, присоединила свои усилия к общим – затемнила окно и запустила под потолок несколько призрачных огоньков.
– А почему вы все на кровать Лессы залезли? – удивилась леди дер Томна, закончив колдовать и увидев, где устроились подруги.
– Чтобы смотреть на тебя и ничего не пропустить, – нетерпеливо выпалила Вик и чуть не рухнула с постели.
– Прольешь вино – покусаю, – мрачно произнесла Тродваг и подтянула Натив к себе поближе.
– Вы учтите, что я не профессиональный сказитель, – нахмурилась леди дер Томна и пригубила вино. – Букет не так и плох, Вик.
В комнате повисла тишина. Иржин вспоминала переполненные гневом, болью и обидой строчки, а девчонки даже дышали через раз – чтобы не сбить ее с мыслей.
– Дневник был неполон, – со вздохом начала Ирж. – Нет, не с того я начала. Никакой опалы не было, это, наверное, главное. На нас ополчились все, кроме королевской династии, – люди испугались падения Завесы. Испугались войны с фанатиками и уничтожения Четырех Королевств. При этом они не могли обратить свой гнев на истинного виновника произошедшего – он ведь был и единственным защитником, Рубежником.
– Траарнские не вмешались в конфликт? – не утерпела Вик и тут же болезненно ойкнула и извинилась.
– Не сбивай, – попросила Ирж. – Итак, мне было лет тринадцать, когда я на чердаке нашла несколько сундуков. Отец обрадовался, из тех сундуков мы знатно пополнили нашу библиотеку. Что интересно, все эти книги сохранили едва уловимый запах гари. Тогда-то мама и спросила папу, не те ли это вещи, что удалось спасти из нашего родового особняка. Он находится недалеко от городской резиденции короля. И он по-прежнему принадлежит нам. Просто нет ни денег, ни желания восстанавливать эту махину.
Сделав несколько глотков, Иржин продолжила рассказ:
– Среди книг я нашла роскошный дневник. Часть страниц пострадала, но имя… Имя сохранилось полностью. Риа дер Томна. Она была приближенной Наэдина, их отцы дружили, и они выросли вместе. Потом Риа была приглашена к эльфам, на их летающий остров. Тогда они еще принимали у себя талантливых магов и обменивались знаниями на своей территории. Она провела у них около пяти лет, а когда вернулась – друг детства уже стал королем. И его характер круто изменился. Наэдин брал то, что хотел, и не считал это чем-либо недостойным. Он апеллировал к тому, что слишком многим жертвует ради спокойствия Четырех Королевств. Риа была достаточно умной, а потому, вернувшись в Траарн, она закрылась в родовом особняке. Как я поняла из ее довольно сумбурных записей – она не собиралась покидать эльфийский остров. Это был приказ Наэдина, а она все-таки была его подданной. Так что ее нежелание видеть короля было довольно обоснованным.
– Про Наэдина ходили разные истории, – кивнула Алиана. – Даже анекдоты, за которые людей одаривали то плетьми, то золотом – в зависимости от настроения короля. И от степени «солености» шутки.
Криво улыбнувшись, Иржин горько произнесла:
– На ее месте я бы сразу рванула в Редген. Но я, по счастью, не она.
– Ну как сказать, – хихикнула Вик, – к тебе принц клеится. У них даже имена созвучны Ардин-Наэдин.
– Я надеюсь, что это долгосрочная дурновкусная шутка, – серьезно ответила Иржин. – В общем, как вы понимаете, Риа дер Томна не была робким цветочком и без вины виноватой жертвой. Там дальше испорчены страницы, но итогом стало то, что Риа все-таки оказалась при дворе. И в разгар бала засветила Его Величеству по лицу. С применением магии. Засветила она ему с такой силой, что он сел на задницу. В тот же момент его мать начала обряд Отречения от Дома. Не знаю, почему он сработал – повторил ли за ней Наэдин, или она все-таки считалась хозяйкой дома – другой-то королевы не было. Но ведь и она уже не была королевой – в общем, не знаю.
Иржин замолчала, и этим тут же воспользовалась Натив, очень уж Вик любила делиться знаниями:
– Считалась. Она была старшей женщиной в семье. После того, как корона отошла ее сыну, у нее не стало формальной власти над людьми, но власть над домом осталась. Это все очень тонкий вопрос, который уходит корнями туда, где еще не зародились всякие короли. Ну, когда мы все были в кланах и враждовали друг с другом.
– Ну, я не интересовалась, если честно, – пожала плечами Ирж. – В общем, Риа начала собирать вещи – из Редгена пришло предложение поработать. Так-то у них женщины не работают, но если женщина не редгенка, то все запреты исчезают. Она сшила себе платье, пришла просить прощения – чтобы не оставлять за спиной долгов. Это и было ее главной ошибкой, как по мне. Прощения просят при свидетелях, но рядом с Риа не оказалось достойных людей – все они молчали и делали вид, что не слышат ужасных требований короля. Наэдин потребовал от нее расплату телом. Он отказался принимать ее извинения, приплел покушение на свою жизнь – магии-то она не пожалела. Из дворца ее не выпускали до тех пор, пока она не согласилась. А потом и выяснилось: подоплека этого ритуала – невинная дева становится женой того, кому отдает свое тело. Иронично. Виноватой выставили Риа дер Томна, а король…
