Будучи хорошо воспитанной, Вайолет смирилась с неизбежным.
Мнение Джорджи о гостях не изменилось ни во время последующего разговора, ни после выезда из дома. Джентльмены, верные данному слову, ехали так медленно, что Джорджи кричала бы от разочарования, если бы ей не было так любопытно наблюдать за общением Вайолет с поклонниками.
Джентльмены были безжалостно покровительственны, так что Джорджи не могла винить Вайолет за ее реакцию. Девушка дурачила бедных кавалеров, осыпая их сомнительными комплиментами, соглашаясь с их помпезными заявлениями.
По возвращении домой Вайолет улыбалась, говорила тихо, выглядела вежливой и благонравной. Однако, как только за джентльменами закрылась дверь, она дала волю ярости, сорвала с себя шляпу и, бормоча под нос ругательства, взбежала по лестнице в спальню.
Джорджи спокойно последовала за сестрой.
Она вошла в спальню вовремя, чтобы увидеть, как сестра швырнула шляпку на стул и раздраженно рухнула на кровать, всколыхнув завитки светлых волос, обрамлявших ее лицо.
– Я этого не вынесу. Я не готова к сезону! Неужели они все такие?
– Ты чересчур драматизируешь.
– Драматизирую? – переспросила Вайолет. – Знаешь, что этот дурак Вуттон мне сказал?
– Про дам, деликатных, как маленькие котята? Или про то, что наш мозг меньше мужского по размеру и, следовательно, наши способности к мышлению слабее, чем у мужчин? Я слышала каждое слово, – подтвердила Джорджи. – Но они не все такие, Вайолет. Я уверяю тебя.
– Держу пари, некоторые еще хуже, – девушка подняла голову и снова упала на кровать.
Джорджи взяла шляпу сестры и отряхнула перчаткой.
– Эти мальчики еще зеленые, глупые, но по сути безвредные. А вот мужчин вроде лорда Пирса нужно держать на расстоянии.
Вайолет приподнялась и оглянулась на сестру, но только чтобы снова броситься на подушки.
– О, – закинув руку за голову, она вытащила из волос булавки. – Не могу поверить, ты правда готова заставить меня терпеть подобные испытания в течение всего сезона? – пожаловалась она.
– Вайолет, будь благоразумна! – вскрикнула Джорджи раздраженно. – Ты не какая-нибудь деревенская простушка, а наследница. От тебя зависят судьбы многих людей. Тебе следует выйти замуж за человека, разделяющего твои интересы, а также хорошего управляющего твоей землей.
Вайолет прикусила губу.
– Хотела бы я, чтобы папа оставил Кловерли-Мэнор тебе.
– Знаешь, дорогая, – отрезала Джорджи, – я тоже! Но он этого не сделал, и придется жить с тем, что у нас есть.
Она всплеснула руками.
– Вайолет, прислушайся к себе! Можно подумать, тебя обременяет огромное богатство, не говоря уже о красоте и уме. Хотя иногда, моя девочка, я сомневаюсь в наличии последнего.
Джорджи выпалила это с присущей ей горячностью, потом стремглав выскочила из комнаты, впервые подумав, какой испорченной юной леди на самом деле была ее сестра.
Ужин в тот вечер был напряженным, безрадостным. Поток болтовни леди Арден не устранил натянутости между сестрами. Пожилая леди воздержалась от вмешательства в чужие дела.
Джорджи была слишком взволнована и не пыталась искать мира. В этот самый момент Бэкенхем мог воплощать в жизнь планы относительно Пирса. Мысли о будущем муже полностью поглотили ее, и она удалилась к себе раньше обычного. Но это было ошибкой – сон не приходил.
На следующее утро Джорджи проснулась поздно. Она забылась беспокойным сном лишь незадолго до рассвета. Желая отвлечься от тревожных мыслей, Джорджиана отправилась на конную прогулку в одиночестве, проигнорировав требование Бэкенхема всегда брать с собой сопровождающих. Отрывать конюха от его обязанностей ради удовлетворения прихоти – сама мысль об этом ей претила.
Джорджиана скакала по зеленым полям Уинфорда, вдыхала свежий воздух и наслаждалась прекрасными видами, щебетом птиц, успокаивая себя. Подъехав к границе с Кловерли-Мэнор, она остановила лошадь и заговорила с одним из арендаторов.
Люди были так рады ей, что она внезапно осознала, как долго не навещала свое родовое гнездо. Расспрашивая арендаторов об их семьях и фермерских хозяйствах, Джорджи задумалась, сможет ли Вайолет когда-нибудь наладить отношения с этими людьми. Можно ли помочь передать их симпатию и преданность сестре? Возможно, Вайолет должна проявить себя и заслужить их доверие.
Арендаторы были осторожны в своих высказываниях, но на прямой вопрос Джорджи смогла получить ответ. Управляющий Кловерли-Мэнор, назначенный дядей Вайолет, не слишком хорошо справлялся со своими обязанностями. Уставшие от него люди ждали дня свадьбы хозяйки, чтобы управление перешло к достойному мужчине, ее избраннику.
– Я передам сестре ваши слова, мистер Хедж, – сказала Джорджи. – Она обсудит вопрос с попечителями, и мы посмотрим, что можно сделать.
– Да, но мы бы предпочли в роли хозяйки имения вас, мисс Джорджи, если позволите высказать свое мнение.
Мистер Хедж, который всегда относился к ней по-отечески, покачал косматой головой и посмотрел на нее из-под нависших бровей.
– Жаль, что вы и его светлость не…
Он замолчал и закашлялся, получив хороший тумак в бок от своей супруги.
Джорджи засмеялась и наклонилась ближе к паре. Заговорщицким шепотом она произнесла:
– Что касается этого, уважаемый мистер Хедж, вы можете первым в округе пожелать нам счастья. Уже во второй раз, заметьте!
Узнав новость, люди возликовали. Приняв гостеприимный жест фермера и его жены, Джорджи присоединилась к их семейной трапезе. Здесь обедали в полдень, в отличие от жителей Тона, которые считали основным приемом пищи ужин. Когда, в конце концов, Джорджи поднялась из-за стола, она немного осоловела от ощущения тепла и сытости.
Повернув к особняку из красного кирпича, где прошло ее детство, она увидела подъезжающий экипаж с хорошо одетым возничим.
Возможно, прибыл новый арендатор Кловерли-Мэнор, с которым она не была знакома.
Приехав домой, Джорджи задержалась на террасе и поприветствовала леди Арден.
– Где вы были, дитя?
– Везде, – весело прощебетала Джорджи. – Я посетила некоторых наших арендаторов, отобедала с Хеджами.
– Вы не подумали взять с собой Вайолет? – спросила леди Арден. – Девочку нужно вводить в курс дел. Я знаю, твоя мачеха ненавидит деревню, но все эти годы она пренебрегала своими обязанностями по воспитанию Вайолет.
Чувство вины заставило Джорджи порозоветь. Она выскользнула из дома, не предложив прогуляться сестре. Желая сменить тему разговора, она спросила:
