Капитан Ингленд, курсируя у берегов Африки, захватил «Петерборо» из Бристоля и «Победу». Первый корабль они оставили себе, а второй разграбили и отпустили. На своем пути Ингленд повстречал два судна, которые ушли под защиту крепости на мысе Корсо. Ингленд попытался поджечь их, но безуспешно. После этого он поплыл к бухте Вайда; однако выяснилось, что там уже побывал капитан де ла Буше и поживиться там было нечем. Тогда он вошел в гавань, очистил свой корабль и снарядил всем необходимым судно «Петерборо», переименовав его в «Победу». Пираты провели здесь несколько недель, предаваясь бесчинствам и кутежам, пока местные жители, не желая больше терпеть эти безобразия, не восстали. Пираты убили нескольких негров и сожгли один из их городов.
Покинув этот порт, морские бродяги путем голосования решили идти в Ост-Индию и прибыли на Мадагаскар. Пополнив запасы воды и продуктов, они направились к Малабарскому побережью. Оно находится в пределах империи Моголов и является одним из самых плодородных и красивых ее уголков. Малабарское побережье тянется от берега Каноры до мыса Коморин. Коренными жителями его являются негры, но в наше время здесь поселились мусульмане, включающие представителей разных народов, которые занимаются в основном торговлей. Обогнув почти половину земного шара в поисках того, кого бы они могли сожрать, наши пираты прибыли в этот никем еще не тронутый уголок, представлявший богатейшие угодья для грабежа.
Обосновавшись на Мадагаскаре, Ингленд вскоре отправился в плавание, во время которого захватил два индийских судна и одно голландское. Он заменил им один из своих кораблей и вернулся на Мадагаскар. Несколько матросов были посланы на берег с палатками и ружьями, получив приказ настрелять побольше дичи. Они решили также отправиться на поиски пиратов капитана Эвери, которые, как им было известно, поселились на этом острове. Но, поскольку моряки Эвери жили на другом берегу Мадагаскара, их поход привел лишь к потере времени и труда.
Пираты Ингленда пробыли здесь недолго. Они отправились в залив Джоанны, а выйдя из него, наткнулись на два английских корабля и остендское судно, шедшие из Индии. Им удалось захватить их только после упорного сопротивления. Описание этого боя приводится в письме капитана Макры.
«Бомбей, 16 ноября 1720 г.
25 июля мы вместе с «Гринвичем» прибыли на Джоанну, остров, расположенный недалеко от Мадагаскара. Мы зашли в гавань, чтобы дать отдых командам, но вскоре увидели каноэ, в котором сидело четырнадцать пиратов. Они пришли из Майотты, где потерпел крушение пиратский корабль, на котором они прибыли.
Это была «Индийская царица» водоизмещением сто пятьдесят тонн, имевшая двадцать восемь пушек на борту и девяносто человек команды под руководством капитана Оливера де ла Буше, шедшего от Гвинейского побережья в Ост-Индию. Они заявили, что капитан и сорок человек команды остались строить судно, чтобы продолжить свое гнусное дело. Мы с капитаном Кёрби решили, что окажем Ост-Индской компании большую услугу, уничтожив это бандитское гнездо. Около восьми часов утра 17 августа мы уже готовы были выйти в море, как обнаружили, что в залив Джоанны входят два пиратских корабля: один – тридцатичетырех-, а другой – тридцатишестипушечный. Я тут же отправился на борт «Гринвича», команда которого усердно готовилась к сражению; мы с капитаном Кёрби дали обещание не покидать друг друга в бою. После этого я снялся с якоря, поднял паруса и велел двум шлюпкам подтащить меня к «Гринвичу», стоявшему ближе к выходу. Его паруса наполнил ветер, и он ушел далеко вперед. Двадцатидвухпушечный остендер, стоявший рядом с нами, увидев это, двинулся за ним, несмотря на то что его капитан Кёрби обещал сражаться вместе с нами. Я полагаю, что, если бы капитан Кёрби сдержал свое слово, он тоже выполнил бы свое обещание. Примерно в половине первого я несколько раз сигналил «Гринвичу», чтобы он пришел к нам на помощь, и дал залп в его сторону, но все было напрасно; мы не сомневались, что он присоединится к нам, поскольку, оказавшись в одной лиге от нас, он остановился и осмотрелся, после чего вместе с остендером позорно нас покинул, оставив сражаться с жестоким, не имеющим ничего человеческого врагом, черные и кровавые флаги которого окружили нас, не оставив никакой надежды на спасение. Пираты намеревались разрубить нас на куски. Но Господь в своем провидении решил иначе; несмотря на превосходство пиратов в силе, мы сражались с ними около трех часов; в течение этого времени их самый крупный корабль получил несколько пробоин ниже ватерлинии и вынужден был на некоторое время выйти из боя, чтобы заделать течь. Второй изо всех сил пытался сблизиться с нами для абордажа; его матросы взялись на весла, и более часа этот корабль шел на расстоянии всего лишь половины корпуса от нас, но, к счастью, нам удалось разбить в щепки все их весла, что не позволило им догнать нам и спасло нам жизнь.
Около четырех часов большая часть офицеров и матросов на шканцах была убита или ранена, а самый крупный пиратский корабль упорно надвигался на нас. Он находился на расстоянии одного кабельтова и обстреливал нас из бортовых пушек. Потеряв всякую надежду на то, что капитан Кёрби придет к нам на помощь, мы решили выброситься на берег, и, хотя наша осадка на четыре фута превышала осадку пиратского судна, Бог сделал так, что оно село на мель, которую нам, по счастью, удалось проскочить, и абордаж не состоялся. Бой разгорелся с новой силой; все мои офицеры и большая часть матросов проявляли чудеса храбрости. Нам повезло – нос пирата находился как раз напротив нашего борта и получил все ядра нашего залпа, которые нанесли ему огромный ущерб. Если бы капитан Кёрби в эту минуту пришел к нам на помощь, мы сумели бы захватить оба корабля, ибо один был уже в наших руках. Однако второй пират (который все еще обстреливал нас), увидев, что «Гринвич» не собирается нам помогать, отправил на помощь своему товарищу три шлюпки с матросами. Около пяти часов вечера «Гринвич» ушел в море, оставив нас сражаться за свою жизнь в зубах у смерти. Увидев наше беспомощное положение, второй пират, который находился на плаву, бросил верповальный трос и стал подтягиваться под нашу корму.
К тому времени многие мои люди были убиты и ранены, и мы понимали, что надежды на спасение не осталось – скоро нас всех прирежут свирепые разбойники, обозленные нашим сопротивлением. Я приказал всем, кто еще мог передвигаться под прикрытием дыма, окутавшего наши орудия, сесть в баркас и попытаться достичь берега. Одни двинулись к нему на лодках, другие – вплавь; к семи часам большая часть спасшихся была уже на берегу. Поднявшиеся на борт оставленного нами судна пираты изрубили трех раненых моряков в куски. Я же с частью своих людей поспешил в Кингстаун, расположенный в двадцати пяти милях отсюда. Я прибыл туда на следующий день, полумертвый от усталости и потери крови, поскольку был ранен в голову мушкетной пулей.
