У нас сложилось впечатление, что простые люди Японии живут бедно. Эксплуатация рабочих доведена до высшей грани, права у них, если и есть, то ограничены до крайности.
В городах Японии чисто, хотя и многолюдно, много транспорта. Люди одеты скромно, но аккуратно. Поддерживаются дисциплина и порядок.
В поездках по стране советскую делегацию постоянно сопровождал товарищ Ота. У меня о нем остались теплые воспоминания, как о рабочем лидере, профсоюзном вожаке, борце за интересы трудящихся, за мир, человеке, питавшем чувства симпатии к Советскому Союзу, нашему народу, активно выступающем за дружбу Японии и СССР.
В Токио я имел встречу с секретариатом Социалистической партии Японии. Беседу вел с японской стороны бывший тогда Генеральным секретарем ЦК этой партии товарищ Нарита – высокий, черноволосый, худощавый человек средних лет. Встреча прошла в доброжелательном духе. Было высказано общее стремление к умножению усилий в борьбе за мир, к развитию и укреплению дружбы и сотрудничества между Японией и СССР, советским и японским народами.
Посетил я также ЦК Компартии Японии. Имел беседу с членом Политбюро ЦК партии. Отношения между КПСС и КПЯ в то время были натянутыми, и эта встреча носила больше протокольный характер, как визит вежливости.
Работе делегации ВЦСПС хорошо помогал Чрезвычайный посол СССР в Токио Владимир Михайлович Виноградов.
В первой половине шестидесятых годов Председателем правления Сохио стал товарищ Акира Иван, член ЦК Социалистической партии Японии, лет 35–40, среднего роста, стройный, подтянутый, энергичный, пользовавшийся авторитетом профсоюзный деятель Японии.
Он с делегацией профсоюзов Японии не раз посещал Советский Союз. Имел встречи и беседы в ВЦСПС, на предприятиях, в трудовых коллективах, профсоюзных организациях. Его взгляды на положение в мире, опасность войны, исходящую из агрессивных устремлений империализма, необходимость укрепления добрососедских отношений между СССР и Японией, народами наших стран были прогрессивными.
Товарищ Иван принимал участие в некоторых мероприятиях Всемирной федерации профсоюзов, поддерживал контакт с Секретариатом ВФП.
Сотрудничая с ним, мы достигли дальнейшего развития связей профсоюзов СССР и Японии, ВЦСПС и Сохио. О товарище Иван у меня сохранились добрые воспоминания как о профсоюзном деятеле и человеке, дружественно относящемся к СССР, советскому народу, активно выступавшему за укрепление дружбы, сотрудничества между Японией и Советским Союзом, между профсоюзами и трудящимися наших стран.
* * *
ВЦСПС, центральные комитеты профсоюзов уделяли постоянное внимание развитию связей с профсоюзами капиталистических и развивающихся стран. Взаимное ознакомление с деятельностью профсоюзов, жизнью трудящихся помогает людям лучше понимать друг друга, вырабатывать согласованные подходы к международным проблемам, особенно что касается борьбы за мир, против опасности мировой войны с применением ядерного и других видов оружия массового уничтожения.
В пятидесятые годы установились хорошие связи и контакты между ВЦСПС и Конгрессом шотландских тред-юнионов. Делегации профсоюзов Шотландии, возглавляемые председателем Конгресса Джеймсом Джеком, посещали нашу, страну, знакомились с работой руководящих органов и первичных организаций советских профсоюзов, совершали поездки по стране, посещали промышленные предприятия, учреждения культуры и быта, имели встречи с рабочими, профсоюзным активом.
Руководитель конгресса тред-юнионов Шотландии Джеймс Джек многое сделал для установления и развития связей между нашими профсоюзами. Он был членом Лейбористской партии. В прошлом рабочий, прошел большой жизненный путь. Высокого роста, светловолосый, приятной внешности человек. В конце пятидесятых годов ему было за 40 лет. Он активно выступал в поддержку социалистических идеалов, за укрепление дружбы между нашими народами, с одобрением относился к политике Советского Союза, образу жизни советских людей, достижениям нашей страны в развитии экономики и культуры. Будучи в Москве посещал театры, особенно ему нравились оперы русских композиторов.
Делегации ВЦСПС, советских профсоюзов в свою очередь посещали Шотландию. По приглашению руководства тред-юнионов я возглавлял делегации ВЦСПС, в начале шестидесятых годов принимал участие в работе съезда тред-юнионов Шотландии. Съезд проходил ранней весной в курортном месте на острове Ротсей. Время и место проведения съезда были выбраны не случайно.
Отели, рестораны пустовали, и профсоюзы оплачивали расходы по найму помещений для заседаний, проживания и питания участников по льготной цене.
Делегатов и гостей съезда было более 600 человек. В основном рабочие и не освобожденные от основной работы профсоюзные функционеры. Для оплаты за гостиницу, на питание выдавались наличные деньги. Но почти никто из делегатов в гостиницах не жил, в рестораны не ходил. В целях экономии они снимали койки в квартирах у местных жителей, там же и питались. Это обходилось дешевле. Члены нашей делегации, конечно, жили в гостинице, питались в ресторане. Кормили нас в основном треской: утром отварная, днем жареная, вечером запеченная. Все это не от скаредности наших хозяев, а из-за недостатка средств в профсоюзе. Стремление делегатов к экономии свидетельствовало о невысоких заработках и просто бедности рабочих. К этому убеждению мы пришли еще больше, когда после окончания съезда побывали на предприятиях Глазго и Эдинбурга, встречались с рабочими, побывали в их квартирах, в магазинах, поговорили с профсоюзными работниками.
Как-то в воскресенье после окончания съезда, когда мы были в Глазго, Джеймс Джек пригласил нас в местный оперный театр. Был вечер. Из гостиницы в театр мы пошли пешком. По пути наш хозяин раза два что-то спрашивал у постовых полицейских. Я понял, что он узнавал, как лучше пройти к театру. Я спросил: «Разве вы не знаете, где находится оперный театр?» «Нет! – ответил Джеймс Джек. – Я в театр не хожу. Это мне не по карману. Вот только теперь, с вами за средства профсоюза я послушаю оперу».
И это председатель профсоюзного объединения Шотландии (в аналогии к советской действительности – председатель Совета профсоюзов союзной республики). Что же говорить о рабочем человеке. В капиталистическом государстве, даже в таком богатом, как Великобритания, достояния культуры ему зачастую недоступны.
Местная труппа ставила оперу Пуччини «Тоска». Входе спектакля произошел курьезный случай. На сцене, представляющей тюремную камеру, Каварадосси пропел свою знаменитую арию «Мой час настал и вот я умираю…», в камеру должны войти стражники, но дверь не открывалась, что-то заело. Ария пропета, тюремщики рвут дверь, вся декорация качается, а дверь не открывается. Под веселый смех всего зала «служители тюрьмы» с ружьями в руках уже через партер вошли на сцену – то есть в тюремную камеру. Представление оперы продолжалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
