* * *
На лице Вождя, кроме недоумения, ничего прочесть было невозможно:
– Что-то я вас с коллэгой Минцем, понять нэ могу! Один про «глубокую жо…». Извиныте – задницу, другой про «выдающиеся достижения» советской радиопромышленности. Когнитиевыдный дыссонанс, какой-то получается – вас послюшать!
– А никакого «когнитивного диссонанса», коллега Сталин! – ответил Вологдин, – «выдающиеся достижения» – это для нас, для нашего внутреннего потребления. А для всего остального мира – мы еле-еле проходим ими давно уже пройденное и, даже слегка подзабытое! Пока мы, не поднимая бровей, трудимся-мучаемся осваивая технологию изготовления радиоламп размером с огурец, развитые страны – Америка, Британия, Германия, перешли на радиолампы толщиной с сигарету. Или даже, размером с горошину в металлокерамическом корпусе – для радиовзрывателей зенитных снарядов. И, ещё вопрос качества – всю историю мучавший советскую электронику: для радиопромышленности нужна высокая культура производства – а, её не воспитаешь за пять-десять лет у вчерашних крестьян…
Помолчав, он добавил:
– «Мы должны догнать – иначе, нас сомнут» – золотые слова! Однако, при этом надо знать: догоняющий, всегда обречён на отставание. Разве, сие Вам неведомо?!
Сталин не нашёлся что ответить и встав, нервно заходил туда-сюда…
В звенящей тишине, раздался голос коллеги Минца:
– Разрешите, я кое-что проясню по этой ситуации, коллеги?
– Слюшаем Вас, очень внымательно.
– Определённые меры предпринимались, уважаемые коллеги! Где-то в 1938 году, нашими радиоинженерами и конструкторами (естественно – при помощи американцев с их технологиями), были разработаны и внедрены в серийное производство малогабаритные так называемые 2-ух вольтовые «малгабы». Эти лампы годились как для гражданских приёмников – так и для переносных пехотных радиостанций. На базе американских радиоламп с октальным цоколем – до войны и во время онной, были разработаны такие известные образцы радиотехники как пехотные радиостанции «РБ» и «12-РП», танковые «9-Р» и «10-Р», авиационные «РСИ-4» и «РСИ-6». В годы войны с применением тех же радиоламп разрабатывались новые радиостанции и совершенствовались модели предвоенной разработки. Некоторые образцы, как например – пехотная рация «РБ», очень долго служила и после войны – непрерывно совершенствуясь, конечно – «РБ-М», «РБМ-1», «РБМ-5»… Октальные радиолампы же, производились в Советском Союзе вплоть до 80-ых годов.
![]()
Рисунок 151. Пехотная радиостанция РБ-М образца 1942 года.
– Так, в чём же дэло?!
– Беда в том, что – как и во многом другом, у нас элементарно не хватало времени! Да и, заводы радиотехнической промышленности не были такими уж мощными – чтоб, в течении полутора-двух лет, перевооружить всю армию, авиацию и флот.
Иосиф Виссарионович, озабоченно нахмурил брови:
– Понятно: суетыться с этой – как её… С «RCA», надо начынать пораньше.
– Определённо НАДО(!!!), коллега Сталин!
Минца спросили из зала:
– А, правда, что из деталей гражданских приёмников – конфискованных у населения с началом войны, собирали военные рации? Может, это путь для большей радиофикации РККА? Насытить внутренний рынок радиоаппаратурой – в кредит продавая, например, бесплатно раздавая в учреждения и передовикам производства, затем – конфисковать при объявлении мобилизации и…
![]()
Рисунок 152. Радиолампы с октальным цоколем.
– Это правда, коллега, но только отчасти! Например, супергетеродины типа «СВД»[63], в девичестве – американские «RCA 140» ещё от 1933 года, имели неудачную конструкцию и для военной радиоаппаратуры малопригодны. А ведь, их было выпущено на воронежском «Электросигнале» больше всего! А, вот приёмник «6Н-1» пехотной радиостанции образца 1942 года, в большинстве своём, собиралась из элементов одноимённого гражданского.
Остановившись, Сталин сделал характерный жест трубкой:
– Это обстоятэлство надо обязатэльно учесть, коллэги!
Из рядов танкистов поднялся комбриг Калиновский:
– Коллега Сталин! В радиопромышленности надо срочно наводить железный порядок. До Великой Отечественной войны, радиотехническая промышленность выпускала в месяц всего 400 танковых радиостанций. Для ВСЕХ(!!!) бронеобъектов – от маленького разведывательного броневичка до огромного бронепоезда, понимаете?! А с началом войны, они вообще куда-то исчезли…
Ему ответил Вологдин, опередив Вождя:
– Я уже рассказывал всем коллегам главную причину такого положения: решение о создании отдельного Наркомата электронной промышленности СССР было принято слишком поздно. Могу ещё добавить: НКЭП, которому подчинялась радиопромышленность, оказался вне списка оборонных ведомств и, его предприятия снабжались оборудованием, материалами, комплектующими по остаточному принципу. Повторяю ещё раз: главная проблема того времени не отсутствие в СССР достойных разработок, а не налаженное должным образом массовое производство. Хотя, конечно, до немецкого качества нам…
Ворошилов его прервал:
– Недосягаемо – мы это уже давно поняли! Поэтому я и, долдоню вам всем в уши без перерыва на обед: надо ЗАДАВИТЬ(!!!) немцев КОЛИЧЕСТВОМ(!!!) в наиболее подходящий момент – в «День Х»!
После небольшого срача (куда без него!), Вологдин продолжил:
– Про «количество» могу рассказать на примере танковых раций – специально для коллеги Калиновского. До войны, они производились всего лишь одним цехом Московского завода № 203 имени Оржоникидзе… А, с началом её произошла вообще – КАТАСТРОФА!!! По мобилизационному плану, составленному каким-то не обезвреженным вовремя вредителем, даже питерский завод «Светлана» прекратил выпуск крайне дефицитных радиоламп для танков и перешёл на производство снарядов и…
Он, вытаращив по максимуму глаза, оглядел весь зал и лишь нагнав максимально жути, выпалил:
– Штыков для винтовок!
Послышались отдельные матерные слова, их всевозможные сочетания и даже целые нецензурные до неприличия, тирады.
– …В результате последовавшей эвакуации ленинградских заводов же, выпуск танковых радиостанций был прекращён, практически – до середины 1942 года. Танки уходили на фронт без радиостанций!
В зале совещаний, как цунами – накатывающийся на густонаселённое побережье, возник возмущённый гул:
– Танк или самолёт без рации, это просто хлам!
– Это, какой-то саботаж – иначе не назовёшь! Ведь, рации всем требовались – вплоть до партизанских отрядов!
Докладчику пришлось повысить голос, чтоб перекричать толпу:
– …И только в конце сорок второго, Ленинградский завод № 210 имени Козицкого, эвакуированный из Ленинграда в Омск, – почти прокричал докладчик, перебивая шум, – возобновил выпуск радиостанции «10Р», позже «10РК-26» и, наконец изюминкой на торте – «10РТ-26»[64].
![]()
Рисунок 153. Радиостанция 10РТ-26. Внешний вид.* * *
Дождавшись тишины, Сталин спросил у Вологдина:
– Хорошо, ми все поняли – как обстояли дэла с радиопромышленностью накануне войны… Как будэм исправлять ситуацию с радиосвязью, коллэга?
– Ситуацию надо «исправлять» в общем и целом, коллега Сталин: первым делом – как можно раньше это начинать делать! Кажется, я уже вкратце – но довольно чётко, обрисовал ситуацию: у отрасли нет своего ведомства. По этой причине, Наркомат электропромышленности, к примеру – лучше выделит деньги на строительство громадной электростанции, чем на лишний цех, или даже завод по производству «слаботочных» изделий.
– …Внутри радиопромышленности же, тоже – расцвет гигантомании: строятся самые мощные в мире радиовещательные станции, для них – мощнейшие радиолампы на 100 киловатт Бонд-Бруевича, охлаждаемые водой[65].
Рисунок 151. Пехотная радиостанция РБ-М образца 1942 года.
Рисунок 152. Радиолампы с октальным цоколем.
Рисунок 153. Радиостанция 10РТ-26. Внешний вид.* * *
