– Я тоже не знаю, Кито.
– Макс спит?
Поцеловав Кори в щеку, Сюзанна с наслаждением вдохнула исходящий от него чистый детский запах. Ее переполняла любовь. Она обняла сына так крепко, что он начал вырываться.
– Да, милый. Макс спит.
– Ладно, пойду работать, – заявил Кито, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. – Мы накормили маленького мистера хлебом и джемом, прежде чем принести сюда, миссис Сюзанна.
– Спасибо. – И когда Кито уже собрался уходить, Сюзанна окликнула его: – Кито.
– Да, мэм?
Она шумно вздохнула.
– Я рада за вас с Луизой. Мне все время казалось, что она станет подходящей подругой для тебя.
– Вы были правы, миссис Сюзанна. Она ловко подцепила меня на крючок. Не знаю, как бы я жил, если бы не появилась она и не принялась дразнить меня.
Сюзанна увидела, как восторженная улыбка появилась на лице Кито при одном упоминании имени Луизы.
– Но вначале я сомневалась, поладите ли вы. Он ухмыльнулся:
– А я – нет.
– Даже когда она так грубо назвала тебя калекой? Помнишь, в тот день, когда ты привез ее ко мне?
Рокочущий смех Кито исходил откуда-то из глубин груди.
– Даже тогда я знал, что она не хотела оскорбить меня.
Сюзанна прислонилась к стене и посадила Кори на пол между ногами.
– Откуда ты знаешь?
– Иногда мужчина и женщина понимают друг друга без слов. Мы с Луизой почувствовали это, едва увидели друг друга.
Сюзанна нахмурилась, припоминая, что почти то же самое слышала от Луизы. Размышляя над словами Кито, она смотрела, как он выходит из амбара, волоча ногу.
Разве у них с Натаном все было по-другому? Даже сейчас воспоминание о нем заставило сильнее забиться ее сердце. Возможно, между ними и правда что-то было, просто Сюзанна предпочитала этого не замечать. А может, она была слишком поглощена своими опасениями.
Прикрыв глаза, она прижалась затылком к стене. Нет, очевидно, подобные чувства испытывала она одна – иначе Натан не поверил бы с такой готовностью чудовищной лжи Санни Уокера.
Довольный вздох Джексона вернул ее к действительности. Джексон вытянулся рядом с Максом, положив ладонь под голову, и прикрыл глаза.
Кори продолжал гладить Макса, но, судя по всему, его тоже клонило в сон.
Сюзанна оглядела всех троих.
– Отличная компания! – с добродушной улыбкой заключила она.
– Спой, мама, – потребовал Кори сонным голосом.
Сюзанна с трудом поднялась, не спуская с рук Кори, прошла к топчану Наба и уложила сына, как следует укрыв его. Взяв одеяло, лежащее в ногах топчана, она укрыла и Джексона, опустившись на колени рядом с ним. Минуту она стояла неподвижно, вглядываясь в лицо мальчика. Его сходство с Натаном было таким поразительным, что Сюзанна чуть не расплакалась. Она отвела прядь мягких золотисто-каштановых волос со лба Джексона и насторожилась, заметив, что он хмурится во сне.
– Ох, Джексон, Джексон, – со вздохом пробормотала она, – как тяжело, должно быть, у тебя на сердце… – Повинуясь порыву, она склонилась и поцеловала его в щеку, а затем прикоснулась к ней кончиками пальцев.
– Мама, спой, о чем поют птицы, – потребовал Кори.
Поднявшись, Сюзанна еще раз посмотрела на Джексона и вернулась к топчану. Кори потянулся к ней, и Сюзанна взяла его на руки, вдыхая свежий запах детских волос.
Ты хочешь узнать, мой малыш, что нам птицы поют?И голубь, и зяблик, и дрозд – все щебечут: «Люблю!»Зимой не до песен им – ветер уныло ревет,Не знаю, о чем он печальную песню поет.Но листья, бутоны и теплые ясные дниПоют о любви – появляются вместе они.
Допев, она увидела, что Кори заснул. Его темные загнутые на концах ресницы двумя веерами легли на щеки. Прижав его к себе, Сюзанна наслаждалась теплом родного тельца.
Она не сразу заметила, что на пороге комнаты кто-то стоит, но вдруг вскинула голову и сжалась от неожиданности.
– Натан… – прошептала она, не в силах сдержать пугающий трепет.
Глава 17
Лицо Сюзанны отражало противоречивые чувства, и все они задевали еще свежую рану в сердце Ната.
– Что здесь происходит?
Она поднялась и осторожно задержала взгляд на его лице.
– Нам наконец-то удалось накормить Макса. И Джексона тоже.
Натан вошел в комнату, стараясь держаться как можно дальше от Сюзанны, понимая, что еще секунда – и он не справится с искушением сжать ее в объятиях. К сожалению, Сюзанна была явно не расположена к нежностям. Это не удивило Натана.
Сунув руки в карманы, он подошел к спящему сыну, по-прежнему думая о Сюзанне, о песне, которую она пела, о ее женственном запахе, сладости ее губ, округлой полноте груди… Он вспомнил, как несколько недель назад она изумилась своей пробуждающейся чувственности… Вспомнил о ее естественной, неудержимой, восхитительной страсти… С удивлением Натан вдруг поймал себя на том, что перечисляет ее достоинства.
Стиснув зубы, он чертыхнулся. Чтобы изменить направление непокорных мыслей, он произнес:
– А я и не знал, что стихи Сэмюэла Колриджа «Ответ на вопрос ребенка» положены на музыку.
– Я тоже не знаю, есть ли на самом деле такая песня. Мама пела ее мне, когда я была еще совсем маленькой. Похоже, мелодию она придумала сама.
Сюзанна держалась отчужденно. Теперь, когда вина перед Джудит и сомнения в ее смерти отступили, Натану не терпелось навести порядок в своей нынешней жизни. После встречи с метисом Нат заехал к старому доктору Мэдисону. Он опознал труп Джудит пять лет назад, и муки Натана утихли.
Направляясь домой, Нат понял, каким одержимым он был, и, кроме того, пришел к выводу, что он может навсегда потерять Сюзанну. Эта мысль причиняла ему нестерпимые страдания.
Его мысли вновь вернулись к песне Сюзанны.
– Твоя мать знала стихи Колриджа? Сюзанна отвернулась, но Нат уже заметил, как больно ранил ее необдуманный вопрос.
– Моя мать не всегда была шлюхой, Натан.
Ему хотелось спросить, что же случилось с ее матерью, но затем он понял: мать Сюзанны тут ни при чем. Последняя мысль оказалась очищающим откровением.
– И ты знаешь, как заканчивается стихотворение?
Она вспыхнула и кивнула, по-прежнему следя за ним настороженным взглядом.
А жаворонок так полон своим ликованьемМеж синевою небес и зеленью поля,Что заливается он на едином дыханье:«Как я люблю! И как счастлив ответной любовью!»
Он молчал: эти слова нашли дорогу к его сердцу. Как просто было любить ее! Натан проклял Санни Уокера, который облил Сюзанну грязью, и себя – за то, что поверил ему. Но теперь он не верил ни единому слову Санни. Сюзанна – сильная и гордая женщина. Но это еще не значило, что он недостоин ее любви.
