Все эти охоты ежегодно влетали герцогу в более чем значительную сумму, но при его громадном состоянии и постоянно растущих доходах все это не так уж сильно било по карману аристократа. Куда важнее для него было доскональное следование традициям, что, в свою очередь, лишний раз подчеркивало высокое положение его самого, чуть ли равное с положением короля, и тут уже не имело особого значения, сколько стоит подобное…
- Кристелин, вы готовы? - в комнату зашла мать. - Нас ждут.
- Да, конечно… Но лучше бы я осталась здесь. У меня уравнение не решается…
- Дочь моя, должна вновь заметить, что иногда вы забываете о своих обязанностях, что совершенно недопустимо. И хорошо, что этого, кроме меня, никто не слышит. На первом месте у вас должен быть дом и то, чем вы обязаны заниматься, исходя из своего статуса и высокого положения. А уж потом - все остальное. В том числе и ваши непонятные увлечения. К тому же вот-вот должен подъехать король, а вместе с ним и ваш жених…
Мать - она просто купалась в обязанностях хозяйки дома, немыслимо гордилась своим высоким положением, титулом и богатством. А вот ее дочери ничего этого было не нужно, все казалось пустой суетой, занимающей время, которое она могла провести с куда большей пользой. Для Кристелин во много раз больше радости приносили стол, чернила, перо, бумага, стопка книг… Она бы лучше посидела в тишине и одиночестве, со своими расчетами, но… Но сейчас ей надо идти к гостям. Это входит в обязанности дочери хлебосольного хозяина. Несколько долгих часов следует быть любезной, внимательной, поддерживать пустые, ничего не значащие для нее разговоры, выслушивать скучные новости… А ведь куда интересней подумать над уравнением, которое она никак не может решить уже второй день! В чем же там загвоздка? Пожалуй, стоит попробовать иной способ разложения на функции…
Прием был в самом разгаре. Охота начиналась завтра, так что почти все приглашенные уже съехались. В главном зале так же, как и год назад, собралась вся знать Валниена. Кристелин с матерью обходили всех сидящих за столами гостей, вручая каждому из приглашенных по памятному подарку, одному из знаменитых творений ювелиров герцога Белунг. По все той же традиции это было изделие из серебра с изумрудом. Этим подарком как бы вновь подчеркивалось то, что основу богатства герцога составляют серебряные шахты и изумрудные копи. Многие из гостей полученное украшение, не снимая, носили целый год, до следующей охоты. Это был как бы особый знак избранности, элиты, ибо людей, не отвечающих определенным требованиям, на знаменитую охоту не приглашали.
Подобное подношение также было одной из традиций охоты герцога Белунг. Каждый год в ювелирных мастерских герцога первоклассные мастера изготавливали для многочисленных гостей одинаковые сувениры, по которым опытные царедворцы могли определить, в какой именно год на знаменитой охоте владельцем украшения был получен этот подарок. Так, в прошлом году подарком была серебряная подвеска в форме кленового листа с вкрапленной в него изумрудной капелькой, а сейчас гостям дарили брошь в виде полураскрытой ракушки, где вместо жемчужинки также был изумруд.
Шумный приезд короля, опоздавшие гости, бесконечные хлопоты… И в этот момент к герцогине подошел старый барон Обре, который знал еще отца нынешнего герцога. Барон, на правах старого друга, без особых церемоний обращался в любое время к хозяевам замка.
- Милый барон, вы что-то запоздали! - приветствовала его герцогиня, хорошо относившаяся к старику. - Я уже стала опасаться, что не услышу сегодня ваших чудных разговоров о прошлом!
- Дорогая герцогиня, прошу простить мое опоздание! Дело в том, что ко мне, перед самым отъездом к вам, внезапно приехал сын моего старого друга, так что, надеюсь, это послужит мне оправданием. Молодой человек был столь любезен, что вызвался проводить меня до вашего дома. Вы даже не представляете, какой это интересный собеседник! Он с Юга, и всего лишь третий раз посещает Север, а о знаменитых охотах герцога Белунг наслышаны и в его родной стране. Я, право, тронут его искренним желанием увидеть охоту наяву, или хотя бы просто быть представленным вам. Мне, разумеется, известно, что сюда приглашены лишь избранные, но, возможно, вы сделаете исключение? Хотел бы представить вам графа Эдварда Д'Диаманте, которого я знал еще ребенком!
Герцогиня едва сдержала недовольную гримасу. Об этом человеке она была наслышана. Граф, бесспорно, принадлежал к одному из самых древнейших и знатнейших семейств Юга - в этом отношении претензий нет. Но вот репутация этого человека была, скажем так, изрядно подпорчена бесконечными скандалами и более чем непристойными слухами, сопровождающими его имя. Тут были и беспорядочные связи с женщинами, разбитые судьбы доверившихся графу людей, разгульная жизнь, более чем грязные истории, азартные игры с огромными долгами и определенная нечистоплотность в отношении морали и нравственности… Недаром во многих знатных домах граф являлся персоной нон грата, и где под запретом являлось одно лишь упоминание этого имени. Естественно, герцогиня не собиралась ни принимать, ни оставлять здесь этого ужасного человека. Можно задурить голову старому барону, но не ей! Графу нечего делать под крышей ее дома.
Между тем мужчина с роскошными темными волосами шагнул к герцогине и поцеловал ее руку. Когда же он поднял на женщину свои глаза, то все слова вежливого отказа, которые была намерена произнести герцогиня, замерли на ее языке.
Стоящий перед ней мужчина был красив, даже очень красив, но дело было не в этом. За свою жизнь герцогиня повидала предостаточно неотразимых мужчин, и они ее никогда особо не интересовали. Женщина прекрасно понимала, что при своей довольно обыденной внешности она вряд ли привлечет искренний интерес смазливого красавца, до предела избалованного женским вниманием. Впрочем, мужчины также всегда обращались к герцогине с подлинным уважением, лишенным, однако, личного интереса. Но здесь… Скульптурной лепки безупречно-красивое лицо, достойное Богов, детски-непосредственная улыбка, бархатно-затягивающие карие глаза, изумительная по красоте волна дивных волос и, главное - удивительной силы обаяние, исходившее от графа, делало его совершенно неотразимым и располагающим к себе. А улыбка этого человека была столь обезоруживающей, что строгая женщина, помимо своей воли, улыбнулась в ответ.
- Должен сказать, - произнес граф завораживающе-мягким голосом, - вернее, должен признать: наконец-то осуществилась моя давняя мечта - быть представленным семейству герцога Белунг. Сегодня один из счастливейших дней в моей жизни!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
