Сложить два и два было несложно: слух о том, что Арвид чуть не надорвался, спасая хуторских мужиков и их добро, уже распространился по всему поселению. А здесь, как и в любом селе, каждый каждому какой-нибудь родич. Селяне окончательно и неожиданно быстро признали нас «своими». Причем, не просто «своими», а имеющими право распоряжаться. Все по старому рыцарскому правилу: «Ты можешь хозяйничать только на той земле, которую в состоянии защитить». Думаю, наш загадочный противник помог нам, сам того не ожидая. Что ж, с паршивой овцы…
Следующее утро выдалось солнечным. Да и вообще, день начался для меня замечательно. Вечером, как Арвид и обещал, он научил меня делиться своей силой с другими магами. Правда, сначала мы тренировались на котелке. Воду в нем надо было заставлять нагреваться и остывать, кружиться водоворотом и останавливаться на месте. Немножко похоже на том, чему господин Тилль учил нас с Хандзей в дороге, но посложнее.
Самым сложным, на удивление, оказалось проделать все это медленно. Вода у меня то вскипала, то выплескивалась из котелка, словно кто-то сильно болтал им в воздухе… Я намучилась так, что уже была и не рада, но понимала, что иначе нельзя. Ведь если вода в котелке вместо подогреться вскипает, потому что я не могу отдавать силу по чуть-чуть, то и Арвид от меня получит не силу, а очередную рану. В конце концов, Арвид признал, что силу контролировать я более-менее могу, если думаю о деле, а не о двух-трех вещах сразу.
А потом я, ворча на беспорядок в спальне, поподтирала все потеки на полу. Потом, кусая губу от напряжения, капелька за капелькой отдавала силу, стараясь не причинить вреда мужу… А потом оказалось, что силой можно было поделиться намного проще и приятнее. Только этот способ не для всех, понятно. Арвид не сдерживал смешки, слушая мои возмущения о том, что он издеваясь над моим незнанием, заставлял целый вечер заниматься какой-нибудь ерундой, а я грозилась придушить его подушкой.
Видимо, один из способов, выученных мною вчера, оказался очень действенным. Утро у нас было ранним и бодрым, к вящему неудовольствию мальчишек, которых Арвид ни свет ни заря погнал разминаться. Впрочем, Айко ворчал, скорее, для порядка. Это было видно по тому, что стоило ему увидеть, как Хойгер строит на площади своих подчиненных, как он почти вприпрыжку побежал к ним. Яну ничего не оставалось, как пойти следом. Аргументы вроде: «Я — обученный рыцарь, а не простой солдат» были легко биты Арвидом.
— Хойгер — тоже обученный рыцарь, а Тилль — обученный рыцарь и маг. Так что не ленись и марш на плац!
— Эй, а ты?
— А я — господин этих земель, могу себе позволить день полениться. — Тут Арвид сменил шуточный тон на деловой. — Давай, Ян, сам знаешь, что будь тут отец, ты бы уже давно разминался. А мне надо еще дома кое-что уладить.
Пока мужчины препирались, я развела небольшой огонь и вскипятила воды на чай. Мелькнула мысль похвастаться и подогреть Арвиду воду магией, но решила не дурачиться и силы зря не тратить. Мало ли, каким муж вернется с объезда Когда чай уже почти закипел, прибежала Хедвиг. Моя маленькая помощница сильно огорчилась, что опоздала, но Арвид успокоил ее тем, что это мы слишком рано встали.
Накрывая на стол, девочка смотрела на Арвида так, словно он играючи победил всех драконов в округе. Видя, что Хедвиг все порывается что-то спросить, Арвид заговорил с ней первым.
— Ну же, в чем дело? Вижу же, что ты что-то сказать хочешь.
— Да я так… — Замялась девочка. А потом решилась. — А правда, что Вы людей со дна озера достать можете?
— Ну-у, если озеро неглубокое… — Арвид задумался, растерявшись. — Если сразу нырну, то могу и со дна достать. Особенно, если вода чистая.
— А Вы за Аськиным папкой вчера сразу ныряли?
— Вчера? — Кажется, мы оба начинали понимать, о чем речь. — Вчера я вообще ни за кем не нырял. Да там до озера было еще шагов сто — сто пятьдесят. Я только воду придержал немножко, чтобы их не накрыло и не смыло. А чего спрашиваешь-то?
— А Аська сказала, что с самого дна озера, где князь сокровище утопил. — Девочка разочарованно вздохнула. — Хотела спросить, видели ли Вы там сокровище… Эх, я так и знала, что она врет. Как всегда, задирается, что у нее папка есть и сапожки новые.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Папку я тебе вернуть не могу, — голос Арвида слегка дрогнул, — но сапожки новые к зиме будут. Будешь помогать госпоже Трауте, получишь к Новолетию новые сапожки.
— Не надо сапожек. — Было видно, что эти слова дались девочке нелегко. — Лучше отпустите к нам дядю Йорга насовсем. Бабушка говорит, он на папку нашего похож, такой же степенный и обстоятельный. Не то, что некоторые.
— Хм, Йорг сегодня мне самому нужен. А завтра — пусть перебирается, если захочет.
Да он и так на днях собирался. Но сегодня я его у вас пока заберу, договорились?
— Договорились. — Серьезно кивнула девочка. — Спасибо!
Потом Арвид убежал по делам, и до самого вечера телеги возили в поселение то людей, то добро, то спешно убираемый урожай с дальних полей. Снова староста Вит собирал женщин, отмывать давно пустующий дом. Снова шумела скотина, перегоняемая на новое место. По моим подсчетам, в селе сейчас остался всего один пустующий дом, тот, что больше всего нуждался в хозяйской руке. Почему-то я не сомневалась, что скоро и в нем запляшет огонь в очаге.
На рассвете следующего дня наш обоз выехал в сторону ближайшего крупного города, где располагалась резиденция королевского наместника. Кроме наших двух повозок, которые мы предполагали на обратный путь загрузить припасами, с нами ехали две телеги Вита и еще одна — некоего Радогаста.
Радогастом оказался крепкий, немолодой уже мужик, глава семьи с залитого хутора. Потеряв дом и часть хозяйства, он с семьей провел учет спасенного добра. А проведя, решил, что на сегодняшний день деньги нужнее. Подмокшее зерно, конечно, можно просушить (если позволит погода) и пустить потом на корм скотине, но чем кормить целую зиму большую семью? А полотна жена с невестками нового наткут, замоченный в ручье лен, к счастью, не пострадал, как и шерсть, которую высушить гораздо проще, чем зерно.
Конечно, из-за одной телеги добра никто бы не стал снаряжать обоз, прекрасно подождали бы до ярмарки[13]. Но раз Арвиду все равно надо было в город, а мне все равно была нужно много чего для хозяйства, то и мужики решили ехать вместе с нами. Тем более, в большом городе цены на продукты были выше и можно было надеяться на хороший выторг.
Мы с Марьяной и Хандзей, которая тоже непременно хотела посмотреть город, привычно устроились под пологом. Поскольку нам самим продавать пока было нечего, Вит уговорил Арвида не гнать повозки порожняком. Так что теперь наши лошадки усердно тянули «общинный» груз.
«Общинный» груз на поверку оказался выдумкой все того же старосты Вита. Когда после мора в деревне опустели хозяйства, а бывший хозяин, напоследок ободрав поместье, как липку, уехал восвояси, перед старостой встала задача провести людей через суровую зиму. Справедливо рассудив, что мертвым уже все равно, Вит распределил оставшуюся скотину между селянами, раздав с нею же и запасы корма. А потом распорядился ухаживать за огородами. Яблоки, груши, репа — все, что можно было продать (в том числе, дрова с господского двора), было свезено на торг. Полученных денег хватило, чтобы заплатить наместнику королевский налог, а на остатки Вит докупил зерна, которое, опять же, распределил между селянами. Так и повелось, что за «ничьим» имуществом ухаживало все село, с помощью выторга облегчая себе уплату налогов.
Все это, по рассказам Арвида, Вит смущаясь и запинаясь выложил ему вчера вечером, напросившись на разговор. Причины смущения старосты я сперва не поняла. Пришлось потом переспрашивать мужа. Ну не думал же староста, на самом деле, что Арвид будет его ругать за такое рассудительное хозяйствование? Тем более, главный принцип старосты: «Не пропадать же добру!» — мы давно уже поняли и ничего другого от него и не ожидали.
