обычным бартерным сделкам. Схема была очень проста: покупатель и продавец, предварительно заплатив за место на бирже, менялись товарами. Так Герман Стерлигов заработал свой миллион. После этого он попытался заняться политикой – баллотировался в губернаторы, мэры и президенты. Но, не сумев снискать славы на политическом поприще, взял и уехал в деревню. В настоящее время он занимается овцеводством и возглавляет «реестр непьющих мужиков».
В мастерских в подмосковных Мытищах располагались цеха, где варил джинсы и свои первые капиталы кооператив «Регина». Владельцем этого прибыльного производства был студент Московского финансового института Миша Прохоров. Сколько стоили джинсы «от Прохорова», сейчас уже никто и не вспомнит, а сумма дохода этого бизнеса до сих пор остается коммерческой тайной. Известно только одно – «вареные» джинсы на вещевые рынки столицы поступали регулярно. К «левым» приработкам своих студентов руководство Финансового института относилось с пониманием. На успеваемость будущих олигархов их кооперативная деятельность никак не влияла, а практическую пользу, по мнению преподавателей, приносила огромную. Эта работа дала им возможность понять, что такое бизнес; понять, что такое конкуренция, и нащупать условия, в которых бизнес может выживать. Законы рынка, которые будущие олигархи постигали в свободное от учебы время, гласили: главное – рынок сбыта. Таким рынком для сваренных вкрутую джинсов, починенных магнитофонов и китайских пуховиков, стали Лужники.
Там торговал даже Евгений Чичваркин, будущий «мобильный гигант» и совладелец сети салонов сотовой связи «Евросеть». По его словам, товар менялся очень часто: это были и шоколадки, и джинсы, и заколочки на волосы «Софист-о-твист», и леггинсы – смешные разноцветные штаны для женщин. Дневной выручки молодому человеку хватало на еду и одежду. А если удавалось делать заначку, то можно было накопить на заграничную поездку и отдыхать на широкую ногу. Правда, купить квартиру или машину на зарплату рыночного торговца было нереально. Чичваркину хватило всего нескольких месяцев работы на рынке, чтобы понять, что из него получится миллионер. Он даже поступил в Государственную академию управления, а отучившись, сообразил, что народу нужны мобильные телефоны. Совсем скоро их будут скупать быстрее, чем семечки. Чутье не подвело, и Чичваркин заработал свой миллион. Аренда первого магазина стоила 1300 долларов, второго – порядка 2000 долларов, а товар брали на реализацию. Оборудование и витрины обошлись в несколько сотен долларов.
За первый месяц торговли коммерсантам удалось не только «отбить» 7 тысяч долларов, потраченных на раскрутку магазинов, но и удвоить эту сумму, несмотря на то, что ассортимент предлагаемой продукции в то время был не очень богатым – по два телефона каждой модели. Видов было всего пять, а норма прибыли – не слишком высока: покупались телефоны условно по 600, а продавались – по 800. Но стремительная телефонизация страны и низкие цены привлекли в салоны Чичваркина огромный поток покупателей. Доходы росли, как на дрожжах. Когда обороты достигли гигантских размеров – миллион проданных телефонов в месяц – к Евгению Чичваркину постучались… люди в погонах. Но это уже другая история.
В 1990 году в нашей стране начался финансовый бум. По всей стране как грибы выросли первые банки. В полуподвальных помещениях на окраине города появились яркие вывески, зазывавшие клиентов доверить свои сбережения. Правда, хранились денежки доверчивых вкладчиков не в хранилищах и сейфах, а прямо в квартирах владельцев – по старинке, в погребах и матрасах. Банкиром в 90-е годы не становился только ленивый, ведь по закону для этого требовался лишь небольшой капитал – 500 тысяч рублей. Для коммерсанта средней руки – это реальные деньги, которые могли перерасти в нереальные! По мнению финансовых аналитиков, в начале 90-х годов коммерсанты брали кредиты у государства под 1 %, тут же превращали эти деньги в валюту на бирже, а через определенное время они становились совершенно другими деньгами, то есть росли уже сами. Инфляция была настолько большой, что не надо было придумывать каких-то сложных схем.
Только в одном Санкт-Петербурге в 1990 году появилось 40 банков! Работали они в основном по принципу финансовой пирамиды – по-другому тогда еще не умели. Ведь возглавляли их, как правило, выпускники ПТУ. По воспоминаниям известного питерского журналиста Александра Невзорова, это были совершенно отмороженные и постоянно пьяные люди, носившиеся по городу на арендованных на три-четыре месяца «Мерседесах». Таксист со своим автомобилем возил этих бизнесменов, которые набивались по пять-шесть человек в машину, врубали музыку с диким, чудовищным матом и с открытыми окнами носились по городу. Это и было правление банка.
Клиентов банкиры делили просто, без заморочек – согласно прописке. Если в одном районе города был банк, то второй там открыть было нельзя. Иначе – война. Поскольку основными клиентами банков были старушки со своими грошовыми накоплениями, выражение «бои за бабки» переиначили в «бои за бабок». Тогдашние перестрелки были не такими красивыми, как в кинофильме «Бригада», а суматошными, бессмысленными, грязными и грубыми, с пальбой чаще всего мимо, потому что оружие было некачественное и им не очень хорошо владели.
В 1990 году в Америке вышла книга «Новые русские». Очень скоро это словосочетание проникнет в Россию и прилипнет к богатым бизнесменам, сколотившим свои капиталы всего за несколько лет – к тем, кто, как говорится, из грязи вышел прямо в князи. «Новые русские» в массе своей не обладали высоким уровнем интеллекта и, несмотря на огромные деньги, почти не были знакомы с хорошими манерами и грамотной речью.
В 90-е годы граждане нашей страны зарабатывали кто как мог. Как пошутил однажды юморист Михаил Задорнов, «соображалка» работала у народа отменно. Одни варили поддельные джинсы, другие собирали поддельные телевизоры и магнитофоны, третьи готовили поддельных звезд. 19 декабря 1990 года в Москве, в концертном зале «Россия», прошел первый конкурс двойников. На одной сцене оказались поддельные Мирей Матье и Патрисия Каас, Ленин, Сталин и Николай II. Приехал даже свой Майкл Джексон… Входной билет на мероприятие стоил 300 рублей, но в зале был полный аншлаг. Зрителям предлагали угадать, где двойник, а где – настоящий артист. Но главный сюрприз ждал всех в конце вечера, когда неожиданно луч прожектора осветил VIP-ложу, где сидела сама… Раиса Горбачева!
О том, что она не настоящая, знали только организаторы. Ведь и платье, и фигура, и осанка – все было под стать первой леди. Поддельную жену первого президента СССР тут же пригласили на сцену, где она произнесла душевную речь. До конца мероприятия никто так и не понял, что это двойник. Потом такие шоу стали традицией и шли на ура! Всем хотелось поглазеть на Майкла Джексона, да еще и подешевле. А если не видно разницы
