Эрл, миновав костер, увидел, как Орленок и его низкорослый собеседник приблизились к небольшой группе всадников, явно ожидавших их. Орленок, стоявший лицом к Эрлу, сосредоточенно слушал, что говорит низкорослый. Эрл замедлил ход. Почему ему казался таким знакомым расшитый золотыми нитями камзол неизвестного, его широкий, сверкающий серебряными вставками пояс, на котором не было меча?.. Его пышная борода, такая пышная, что ее можно было видеть даже со спины, и бледная лысина, забрызганная старческими коричневыми веснушками?..
— И, значит, графиня открывает дверцу и начинает брата моего допытывать, — продолжал басить парняга, — кто, мол, такой, да откуда, мол, да куда… Брат мой ей все подробно докладывает. Сообразил, гаденыш, что и до графини слух дошел о нем… Ну, значит, посадила она его себе в карету, повезла в замок. Брат-то как возрадовался! Думает, вот уж повезло так повезло! С золота жрать будет! На золото срать! Привозит она его в замок, оставляет в покоях и велит раздеваться…
Этот низкорослый говорил почтительно, приглушенным голосом, — Эрл слышал только неразборчивый бубнеж. Орленок отвечал ясно и громко.
— Я рад, что могу на вас рассчитывать, барон, — сказал он. — И еще более рад, что мы с вами поняли друг друга… Отряд из сотни тяжеловооруженных всадников и трех сотен пеших мечников я пришлю к следующему утру…
Низкорослый несколько раз поклонился, бубня что-то, и повернулся, чтобы позволить подскочившему слуге помочь ему сесть в седло.
Эрл замер. Лицо его вспыхнуло, точно от оплеухи. Он узнал низкорослого. Это был старый барон Гаршильд, глава одной из самых богатых семей Гаэлона, владетель обширных земель, на которых находилось около трех десятков деревень и два крупных города — Аграид и Брускарт. Двое сыновей Гаршильда со своими отрядами ратников входили в состав корпуса генерала Иврида… И следовательно — полегли в битве на Ривенстальской равнине…
Или… нет, не полегли?
Взрыв грубого хохота оглушил Эрла. Это парняга со шрамом закончил свою историю.
— Смешно… — просипел кто-то из воинов, хлопнув рассказчика по плечу. — Хоть и не было на самом деле ничего подобного, все равно смешно… Сколько раз слышу — ржу, не могу…
— Чего это — не было на самом деле? — обиженно насупился парняга. — Да это с братом моим было, вот… порази меня Вайар, ежели вру! Он сам мне рассказывал!
— Старая история, дружище! — хлопнули парнягу по другому плечу. — И я ее раз сто слышал… И раз двести рассказывал.
— Да провалиться мне!.. — заорал парняга.
— Охо-хо! — заливался смехом кто-то шибко веселый. — Сдохнуть можно… Прямо так и сказала, а? «Посмотрите, дети, на мужичка… Будете плохо кушать, станете такими же…» А он-то уж губы развесил, он-то думал… Он-то… Хо-хо-ха!..
Орленок, заложив руки за спину, задумчиво качнулся на каблуках — раз и другой. Потом поднял голову, увидел Эрла. И, улыбнувшись, двинулся навстречу.
Хохот у костра тут же смолк. Ратники повскакали на ноги.
— Приветствую вас, сэр Эрл, — проговорил король Ганас, — искренне рад, что вы уже оправились настолько, что решились на прогулку. Вы можете спокойно гулять по лагерю, здесь вам ничего не угрожает…
Орленок замолчал, выжидающе глядя на Эрла — соизволит ли он на этот раз ответить ему или нет.
— Чего можно опасаться, если меня сопровождают пятеро ратников? — помедлив, все же буркнул Эрл.
Ганас широко улыбнулся.
— Вы же понимаете, это вынужденная мера, сэр Эрл, — сказал он, явно довольный тем, что его пленник заговорил.
Эрл смотрел на него, по-мальчишески тонконого, в коротком камзоле, поверх которого поблескивала простая, без украшений, стальная кираса. Кто он такой, этот Орленок? Совсем пацан, хлипкий на вид… как он сумел пробиться к власти, встать во главе могущественного королевства? Удержать эту власть, собрать громадное войско, которое сокрушило его, Эрла Победителя, армии? В чем секрет?
— Я прошу вас отобедать со мной, сэр Эрл, — неожиданно предложил Ганас.
Эрл несколько раз моргнул. «Ну что ж, — подумал он, когда приступ удивления отпустил его. — По крайней мере, я имею возможность хотя бы что-то узнать…»
— Пожалуй, — согласился он.
Кроме них двоих — короля Марборна и короля Гаэлона — за круглым обеденным столом, сколоченным явно недавно, еще пахнущим свежей древесиной, сидели семеро рыцарей — все довольно почтенного возраста — в доспехах, добротных, очень дорогих, начищенных до сияния, не имевших ни одной засечины, ни одной, самой крохотной, царапины.
«Очевидно, генералы доблестного и победоносного марборнийского войска», — подумал про них Эрл.
Орленок смотрелся среди своих генералов словно случайно затесавшийся в круг взрослых подросток. Генералы негромко переговаривались между собой, искоса, но с явным интересом посматривая на Эрла, глядевшего прямо перед собой. Лишь один из них привлек внимание гаэлонского короля: рослый мужчина средних лет, с лицом настолько грубым, что можно было подумать, что оно слеплено из каменных обломков. Рыцарь этот в общем разговоре не участвовал, прихлебывал вино из кубка и, думая о чем-то, меланхолически почесывал сильно выдающийся, похожий на булыжник, подбородок.
Когда они вошли в шатер, сэр Ганас представил сэра Эрла следующим образом:
— Прошу внимания, благородные сэры… Рыцарь Братства Порога, король Гаэлона его величество Эрл Победитель.
Под требовательным взглядом Орленка генералы один за другим поднялись и, называя свои имена, приветствовали Эрла неглубокими поклонами. Большинство этих имен были известны — все же Марборн являлся давним гаэлонским соседом, привычно опасным соседом, с которого не следовало спускать глаз… Не поднялся только рыцарь с грубо слепленным лицом.
— Величество? — игранул он жесткими бровями. — Это он когда был величеством… До битвы. А сейчас всего-навсего… — Рыцарь не договорил, многозначительно хмыкнув.
— Сэр Приор, — спокойно сказал на это Ганас, — перед вами не пленник мой, но гость. Поэтому вам следует вести себя с ним более уважительно.
Сэр Приор хмуро прокашлялся. А Эрл, как ни странно, вдруг почувствовал к нему нечто вроде симпатии. Марборнийский генерал сэр Приор вел себя по отношению к нему, королю вражеской страны, как и должно вести себя по отношению к врагу. А остальные генералы были неискренни.
— Тем более, — наставительно добавил Орленок, — что сэр Эрл сейчас не вполне оправился от страшных ранений и не в состоянии ответить вызовом на оскорбление, как полагается по рыцарскому кодексу. Впрочем, если сэр Эрл того пожелает, он может передать мне право поединка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
