Трипп сидел за кофейным столиком в гостиной с книгами, делая домашнее задание. Дэвин сидел на диване с пивом.
Прежде чем Рокки завернула за угол, Лэйн громко объявил:
— Ребята, мы с Рок идем спать.
Она дернулась, вскинула голову, но ее каблуки по плитке стучали в том же такте.
Со своего места на полу Трипп посмотрел на своего старика поверх спинки дивана, Дэвин посмотрел со своего места на диване.
Потом Трипп крикнул:
— Спокойной ночи, Рокки, — таким голосом, словно он, как только научился говорить, всегда желал ей спокойной ночи, когда она направлялась в отцовскую спальню.
— Спокойной ночи, Трипп, — услышал Лейн голос Рокки с лестницы.
— Завтра будут пончики, дорогая, — добавил Дэв.
— Хорошо, Дев, спокойной ночи, — голос Рокки затих.
Трипп опустил голову и усмехнулся, глядя в свои книги. Дэвин не двинулся с места, улыбнувшись Лейну. Лейн заправил кофе машину для большого кофейника для завтрашнего утра.
Затем подошел к своему мобильнику, лежащему на стойке, открыл его и позвонил Джасперу.
Неудивительно, что ему пришлось выслушать четыре гудка, прежде чем Джаспер нетерпеливо ответил:
— Что?
— Сделай одолжение, по дороге домой заскочи в магазин и купи зубную щетку для Рок, — сказал ему Лейн.
В трубке воцарилась тишина, нетерпение на том конце провода исчезло, в голосе появилась улыбка, Джаспер ответил:
— Будет сделано.
— Действуй с умом там, — добавил Лейн на прощание, захлопнул телефон, положил его на стойку и, поднимаясь по лестнице, пожелал спокойной ночи сыну и Девину.
Когда он вошел в спальню, Рокки была уже в футболке в постели. Она сидела, скрестив ноги, одеяло было натянуто на колени, рука с пультом лежала на бедре, глаза смотрели в телевизор, волосы выбились из прически, но теперь были собраны в хвост, густой, в локонах от того, что весь день ее волосы были скручены в пучок.
Ее глаза мгновенно обратились к нему, и так же внезапно она спросила:
— О чем нам необходимо поговорить?
Лейн закрыл за собой двери и подошел к комоду со словами:
— Господи, сладкие щечки, дай мне минутку.
— Я устала, — объявила она.
Он вытащил пижамные штаны, посмотрел на часы, повернулся к ней и сказал:
— Минутку.
— Я каждый вечер ложусь спать в десять часов, безотказно, иначе по утрам чувствую себя нервной.
Она была полна дерьма. Он знал, что она ложится спать в десять, она засыпала в это время еще когда была с ним. Рокки рано ложилась и рано вставала. Она была жаворонком, всегда просыпалась в хорошем настроении, даже если ложилась поздно, когда она училась или они выходили куда-нибудь поесть.
— Дай мне минутку, — повторил Лейн, поворачиваясь и направляясь в ванную.
— Разговор займет много времени? — крикнула она ему вслед.
— Много, если ты не дашь мне минутку, — отозвался Лейн, затем повернулся и встал в большой арке, ведущей в ванную. — Хотя я могу переодеться и здесь.
Ее глаза метнулись к телевизору, когда она пробормотала:
— Я дам тебе минутку.
Лейн сжал губы, чтобы сдержать улыбку, прошел через ванную в гардеробную. Оказавшись вне поля зрения Рокки, он стянул одежду, швырнул ее в сторону корзины для белья, которую купила Мелоди, корзины, которую уже нельзя было разглядеть из-за нагромождения одежды вокруг нее, затем натянул пижаму. Он сходил в ванную, почистил зубы и вошел в свою спальню.
Рокки не отрывала глаз от телевизора, он обошел кровать, забрался в нее, взбил подушки, устроился на них спиной у изголовья кровати, лег поверх одеяла, вытянув ноги и скрестив лодыжки.
Даже после того, как он вошел в спальню, Рокки не отрывала глаз от телевизора.
— Ты можешь приглушить звук, сладкая попка? — попросил он.
Ей потребовалась секунда, чтобы приглушить звук, потом повернула к нему голову, но ее тело оставалось повернутым к телевизору у изножья кровати.
Она подняла брови.
Лейн улыбнулся ей.
— Ну? — спросила она.
— Мне нужна твоя помощь, — начал он.
— Что?
Он соскользнул вниз, перекатился на бок, уперся локтем в подушки, положив на руку голову. Рокки напряглась, как только он это сделал и не расслаблялась, пока он не перестал двигаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Насчет Габби, — сказал Лейн, и глаза Рокки расширились, а затем почти сразу же потухли.
— А что насчет Габби?
Вот тогда-то Лэйн и рассказал ей о Стью и Габби, почти все о Стью, а также многое о Габби. Он не упустил ничего, включая и тот факт, что Габриэль перешла к отчаянным действиям, почти ничего не замечая, пытаясь удержать дерьмового мужчину.
Когда он закончил, она повернулась к нему всем телом, положив пульт на кровать рядом с собой, сложив руки на коленях. Ее лицо тоже смягчилось, глаза потеплели.
— Бедная Габби, — прошептала она.
— Ага, — прошептал в ответ Лейн.
— И в чем же тебе нужна моя помощь? — спросила она.
— Я должен понять, как разыграть карту, — ответил Лейн и в замешательстве склонил голову набок.
— Как разыграть? Лэйн, ты сделаешь то, что сказал этот парень Райкер, заставишь ее мужчину вернуть ей деньги, а потом посадишь его за решетку.
— Я не самый любимый человек Габби, детка, она не поблагодарит меня за эти действия и участие.
— Она поймет, особенно когда все узнает. Она хорошая мать, Лэйн, и хочет, чтобы ее детям ничего не угрожало.
— Возможно, она в конце концов поймет, Рок, но между нами стоят Джас и Трипп, и, как я уже сказал, я не самый ее любимый человек, она разозлиться, скрывая боль и унижение, и выместит все это на мне. А когда она злится на меня, сладкая попка, она злится на меня ни один на один. Джас и Трипп услышат и увидят ее злость, и им это не понравится. Они будут чувствовать, Джас знает, что я в обиду их мать не дам, он рад, что я принимаю в этом участие. Трипп почувствует то же самое, так что они будут между нами, как между двух огней, а моя работа, как отца, заключается в том, чтобы убереть и смягчить для них все это дерьмо.
Лейн наблюдал, как она сделала глубокий вдох, выдохнула, завалилась на бок, вытянулась и устроилась, положив голову на руку, локоть на подушку, лицом к Лейну.
— Ты думаешь, что сможешь сохранить в тайне свою роль в этом деле? — спросила она.
— Можно попытаться, но Габби впособна выяснить все это дерьмо. Трипп не в курсе, что я работаю над этим делом, но он не тупой, не говоря уже о том, что он хорошо учится, и у него есть способности делать умозаключения, которые он и озвучивает. Он любит свою мать, любит своего старика, он будет счастлив, что я беспокоюсь о ней, он не поймет, почему она не будет счастлива, когда ее мужчина мудак будет сидеть в тюрьме. Дерьмо случается, и я должен все распланировать.
Она изучала его мгновение, прежде чем мягко сказала:
— Тогда тебе придется смириться, Лейн.
Лэйн нахмурил брови.
— Что это значит?
— Сегодня вечером ты сказал, что облажался со своими сыновьями. Теперь то же самое сделала Габриэль. Все знают, что Стью — придурок, она это тоже знает в глубине души. Знает, что облажалась, введя Стью в жизнь своих сыновей, не говоря уже о том, что ввела его в свою жизнь. Я не хочу показаться стервой, но все сводится к правильности ее решений, которые она приняла. Она из тех людей, которым необходимо вымещать свою злость на другом, даже если это неразумно, потому что этот другой пытался присматривать за ней и своими детьми, тогда этому другому, а именно тебе, придется смириться с тем что будет.
Он улыбнулся ей.
— Не знал, что у тебя есть талант к утешению, сладкая моя.
Рокки ухмыльнулась в ответ.
— Извини, я пропустила эту часть в моих должностных обязанностей?
— Упустила, детка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Завтра я найду время, чтобы просмотреть их еще раз, — сказала она.
— Я был бы тебе очень признателен.
Улыбка изменилась до такой степени, что он увидел ямочку, и Лейн дал себе мгновение насладиться лежанием в постели лицом к Рокки и ее ямочкой, прежде чем мягко сказал:
