сомневался?!
Валерий от неожиданности тотчас включил следователя:
– Гражданка Суркова собственной персоной. Отлично! Рад познакомиться!
И хотя его тон был скорее шуточный, чем официальный, все равно напугал, как ему показалось, девчонку до смерти! А она не испугалась, прямо так и сказала ему, что не боится его.
Какие же они были милые девчонки! Что Женя, что Стася! В домашних халатах после душа, розовые, нежные.
Понятное дело, их напоили, только после этого Ребров, почувствовав себя счастливым из-за того, что они помирились с Женей, рассказал про Власовых.
– Да это полный бред! – громко и резко прервала его почти что художественный монолог Стася. – Я понимаю, что должна вообще молчать, потому как проштрафилась и все такое. И я всего лишь свидетель и мало что смыслю в следствии. Но это не Власовы! Нет! Этого просто не может быть!
Женя, пораженная, смотрела на новую подружку долгим убийственным взглядом:
– Стася?.. – Она легонько коснулась рукой ее руки. – Стася, твою мать!
Стася, услышав ее и поняв, что проговорилась, мгновенно заткнулась. Именно заткнулась, а не замолчала. Словно ей в рот засунули невидимый кляп!
И в эту же самую минуту в кухню вошла, щурясь от яркого света, закутанная в халат еще одна девушка.
27
20 декабря 2021 г.
Все повернули головы в ее сторону.
– Какие вы громкие… – сказала она.
Женя, увидев ее, перекрестилась:
– Явление Христа народу. Вероника, прости, мы тебя разбудили. Скажу от имени всех присутствующих, ты молоток! Шикарный плов! Волшебный! Думаю, тебя кто-то явно готовил на мою замену… Я права, Борис Михайлович?
Внезапно Стася вскочила с места и начала пятиться к стене. Она мотала головой так, как если бы на время потеряла зрение. Она даже зажмурилась, а потом и вовсе закрыла лицо руками.
– Что здесь вообще происходит? – зашипела она. – Что это за маскарад, Женя?
Ребров, который был просто-таки ошарашен появлением на кухне девушки, которую все называли Вероникой, тоже встал и теперь стоял с бутылкой виски в руках, уже и не зная, что сказать.
– Борис Михайлович! – Он с размаху поставил бутылку на стол, едва не разбив ее. – Что все это значит?
– А то и значит, что я надежно спрятал ее. Здесь, у себя дома.
– Кого спрятал? – Женя и вовсе ничего уже не понимала. – Вернее, это я прятала здесь Стасю… Но Вероника… При чем здесь она? Я чего-то не знаю?
– Да это же Ольга Корнетова! – вскричала Стася. – Оль, что за дела?
Вероника спокойно прошла к столу, села. Она не торопилась никому ничего объяснять.
– Гад, – Женя бросила на Бориса Бронникова полный ненависти и презрения взгляд. Они пара, догадалась она. Поэтому он ее так опекал и так талантливо спрятал. Придумал историю с девушкой-подарком. Зачем? Мог бы просто все объяснить. Теперь они еще и поженятся. Отлично! Фантазия ее вырвалась на простор, позволяя воспаленному воображению показывать Жене картинки с глубоко беременной Вероникой-Ольгой, с детской комнатой, где на полу, на ярком ковре, Борис играет с маленьким сыном…
Она хотела разрыдаться, но забыла, как это делается.
– Оля, главное ты уже знаешь, а теперь иди к себе. Я сам им все объясню.
– Ладно… – она, не проронив ни слова, удалилась.
Все уставились на Бориса.
– Мой рассказ будет очень коротким. Это Петя может долго и цветисто рассказывать или даже записывать разные истории и романы…
Услышав слово «романы», Женя мысленно помчалась по заснеженной трассе подальше отсюда, прочь, прочь! Какие же они все гады, эти мужики!
– …А я расскажу все, повторяю, коротко и по существу.
Оля Корнетова была моей клиенткой, я помог ей развестись с Николаем Врадием. Я постарался сделать так, чтобы развод оказался для Оли не таким болезненным, как это могло бы быть в данной ситуации. Словом, добился многого для нее. И так уж случилось, что я явился свидетелем того, как тяжело она переживала разрыв с любимым человеком, как страдала. Ей было настолько тяжело, что она, не желая посвящать в переживания никого из ближнего круга, просто приходила ко мне в офис и сидела, чтобы не быть одной. Как вы знаете, от своих дел я как бы отошел, но какие-то еще оставались, а когда их все закончил и освободился, то стал приезжать в Москву, чтобы встретиться с Олей. Я создавал видимость работы, понимая, что ей важно, чтобы я находился где-то рядом. Конечно, мы с ней много беседовали, искали выход из этой затянувшейся депрессии, пока она не согласилась сменить образ жизни и пойти работать на самую грязную работу – уборщицей в клининговую компанию. Я понимал, насколько ей будет трудно. И физически, да и просто, учитывая ее прежний образ жизни. Я посчитал, что именно этот контраст немного взбодрит ее, приведет в чувства. Не забывал я и о том, что Оля – профессиональная актриса, которая, выйдя замуж, как-то забыла об этом. Она растворилась в браке, как это зачастую случается. Мы обсуждали это. Она говорила, что никогда уже не сможет играть, потому что у нее все болит. Да, она так и сказала: все болит. И я понимал, что у нее болела душа. И тогда я предложил ей роль девушки-проститутки, которую мне якобы подарили какие-то там клиенты. И сказал, что если она справится с ней, то я в дальнейшем помогу ей найти место в каком-нибудь театре или даже в кино.
– Бред! – воскликнула Женя, не веря ни единому его слову.
– Оля переехала сюда, и теперь у меня отпала необходимость ездить в офис в Москве. Но самое главное – она была не одна, и я мог присматривать за ней. И я очень верил, что уже в самом скором времени она придет в себя, успокоится и вернется уже к прежней жизни. Не скрою, я и сам развлекался этой игрой. Особенно забавно было наблюдать за реакцией Жени… ты уж прости меня, Женечка…
– Так нельзя… – Женя почувствовала, как по щекам покатились слезы.
– Думаю, все наладилось бы, и она снова вернулась бы на сцену, в нормальную жизнь, если бы не смерть Николая, которая случилась как раз в тот момент, когда Оля отрабатывала свой последний рабочий день в клининговой компании. Вот как было теперь не вмешаться во все? Как было не помочь уберечь ее от постоянных допросов? Я обратился за помощью к тебе, Валера, подключил некоторые связи, чтобы договориться со следователем, который
