было, что на какое мгновенье он даже позабыл про все эти предсказания, мертвяков и кристаллы…
— Привет, дед! Я что-то понять не могу, ты ешь или читаешь?
Знакомый весёлый голос заставил Моргана оторваться от книги и поднять глаза. Зачитавшись, он даже не заметил, как к нему за стол подсел юный Вуд, да ещё и не один, а в компании другого молодого оболтуса. В том, что второй гость являлся оболтусом, не было никаких сомнений — не просто же так у него под глазом красовался здоровенный фингал?
— Одно другому не мешает, знаешь ли, — невозмутимо ответил орк, откладывая в сторону ложку, которую уже минут пять сжимал в руке без всякой пользы. — У всесторонне развитой личности поглощение пищи материальной только способствует усвоению пищи духовной.
— Ну да, — скептически хмыкнул подмастерье. — Судя по тому, что суп у тебя давно остыл, а в мясе скоро мухи заведутся, духовная пища усваивается туго.
Подошедшая к столу Марика фыркнула, полностью согласная с молодым охотником. Выставив на стол две кружки с сидром, девушка бросила негодующий взгляд на зеленокожего и удалилась обслуживать других посетителей.
— Не дерзи, мелкий, — буркнул Мэган, провожая взглядом недовольную официантку. — А то в следующий раз опробую на тебе новое заклинание трансформации в жабу. И вообще, рассказывай, зачем припёрся. Сразу говорю, денег не дам.
— Да не надо денег, — отмахнулся Уил и подался вперёд, понизив голос. — Мы к тебе по делу…
— В данж не пойду и тебе не советую! — отрезал орк. — Тебя схарчат, а мне потом перед твоей мамкой оправдываться.
— Да иди ты! И вообще, мы по другому делу…
— Лучший бордель в городе это «Клубника и сливки». Но у вас денег не хватит, а я подобные мероприятия не спонсирую.
— Дед, ты достал уже! — взорвался подмастерье. — Ты чего злой такой? Запор с утра замучил?
— Просто у тебя на роже написано, что ты желаешь втравить меня в какую-то опасную авантюру, — проворчал Морган, отхлёбывая из своей кружки остывшего отвара. — А я этого страсть как не хочу.
— Сказал человек, который в одиночку зачистил кристалл Скверны.
— Я не специально. Я всего лишь тихий мирный ремесленник, делающий луки и стрелы — всякие там смертельно опасные приключения, это не про меня.
— Ну да, конечно…
— Именно. И вообще, ты про своё дело рассказывать будешь, или где?
— Как я могу рассказать, если ты постоянно перебиваешь? — пробурчал Уильям. — Короче, познакомься — это мой брат Дарий.
Орк с интересом посмотрел на обладателя фонаря. Если Уил был среднего роста, жилистым, темноволосым, с карими глазами, то братец, наоборот, обладал богатырским телосложением, русыми волосами, серыми глазами и густой кучерявой бородкой. Ещё два-три годика и будет вылитый Свен. Разве что у трактирщика никогда не было такого ошарашенного выражения лица.
— Поздравляю!
— С чем? — удивился подмастерье.
— Ну, у тебя же было две сестры младшие, а тут — р-р-р-раз! И сразу такой здоровенный брат образовался.
— Дарий — мой двоюродный брат. Он в Далече живёт.
— Где-где?
— Далече. Деревня в паре дней пути отсюда.
— Действительно далече…
— Ган, ну хватит уже! — не выдержал Уильям. — Мы так до утра просидим.
— Всё, молчу, — поднял руки орк и в доказательство этого принялся за похлёбку.
Подмастерье с подозрением уставился на приятеля. Убедившись, что зеленокожий и вправду ест, а не делает вид, Уил продолжил.
— Короче, у него невесту убили. Надо поймать убийцу и покарать. Жёстко!
От удивления Мэган аж ложку выронил.
— Ты сейчас серьёзно?
— Как медведь, которого зимой разбудили!
Орк поскрёб заросший щетиной подбородок, задумчиво разглядывая сияющего подмастерье.
— Слушай, Уил… Я тебя, конечно, люблю и уважаю, — наконец сформулировал он мысль. — Но, во-первых, я не охотник за головами, не ассасин и даже каратель. А во-вторых, подобными вещами занимается стража.
— Стража не будет этим заниматься, — мотнул головой парень. — Все думают, что она сама утопилась.
— А вы думаете, что это не так?
— Короче, Дарий подарил ей в прошлом году амулет защитный, а сейчас он у Зака.
— Зак, я так понимаю, это тот самый душегуб? А с чего вы взяли, что это тот самый амулет? Может, он себе такой же купил.
— Это не просто амулет! Это бидрун [3]! — не выдержал блондин. — Его специально для Беаты составляли.
Морган вновь оглядел обоих парней. Тяжело вздохнул, выдержав исполненных надежды взглядов, после чего ткнул пальцем в Дария.
— Так, Ромео, давай рассказывай всё по порядку. И желательно — с деталями.
И Дарий рассказал…
* * *
В одной лесной деревне жили-были по соседству две семьи. Как это часто водится, дружили домами, помогали друг другу в трудные времена. В первой семье росло шестеро детишек, среди которых был и Дарий. Во второй — всего четверо, считая красавицу Беату. Неудивительно, что паренёк втрескался в соседскую дочку ещё в нежном возрасте десяти годочков. Ходил за ней хвостиком, защищал, дарил подарки. Беата, которой в то время стукнуло всего восемь, росла девочкой скромной, послушной, трудолюбивой. Подарки своего ухажёра принимала робко краснея, на ухаживания смотрела благосклонно. В общем, мало кто сомневался, что как только стукнет нужное время, возьмёт Дарий свою пассию в жёны, да уведёт из отчего дома. Да вот беда пришла, откуда не ждали…
Есть в любом населённом пункте такие парни, что окружены романтической аурой крутого красавца. Такого, знаете ли, благородного разбойника вроде Робина Гуда, который прискачет на вороном жеребце с мешками полными золота, отнятого у злого и гадкого старика-аристократа, и увезёт избранницу в далёкие края. Ну, или хотя бы прокатит на своём дребезжащем мотоцикле или отцовской машине. Такой, что вроде ничего сильно криминального не сделал, но на плохом счету у властей. Плохиш, одним словом.
В деревне это был Закарий, сын местной травницы и бывшего авантюриста, ушедшего на покой по состоянию здоровья. Матушка Зака отошла в мир иной, когда ему было всего пять — спасала людей от смертельной хвори, поразившей деревню, да сама не убереглась. С тех пор папаша, заработавший в приключениях астму, отдышку, эпилепсию и частичный паралич правой руки, но недостаточно денег, чтобы всё это вылечить, воспитывал сына один. Как это часто бывает, родитель пытался сделать из сына того, кем не стал сам, а потому лепил из Зака идеального авантюриста. К шестнадцати годам парень умело обращался с луком, мечом и копьём, знал грамоту и мог сотворить несколько простых заклинаний. И друзей толком не приобрёл — так, лишь несколько приятелей. У которых, правда, пользовался непререкаемым авторитетом. Ещё бы! При таких-то навыках с ним не каждый мужик в деревне справиться, чего уж говорить о
