слишком манящей чудилась свобода от тесных рамок человеческого существования. Густая пелена окутала мой взор, а сладкая дрема затуманила разум. Необъяснимая привязанность влекла меня к тебе. Я тотчас бы последовала за тобой и в Бездну. И лишь роковая случайность смогла отрезвить меня, заставив испить своей собственной крови.
Моя последняя страница этой жизни заканчивается беззаботным прощанием с тобой. Я обещала, что вскоре мы встретимся вновь, и думала, что смогу вернуться, не подозревая о том, что Смерть уже стоит за моим плечом. Ее костлявые руки незаметно подталкивали меня к пропасти. Юная, наивная и полная надежд жизнь прервалась в одно незримое мгновение.
Я так хотела жить… Тяжелое чувство сжимает мое сердце. Какой была бы та жизнь, если бы судьба была чуть более милостива ко мне?
На пустой стене передо мной возникает широкая белая дверь. Я хочу открыть ее, но она не поддается. Что скрыто за ней? Слева от меня появляется серый коридор с такими же серыми дверями. Из любопытства я ступаю по открывшемуся мне пути и отворяю ближайшую ко мне дверь.
Новая жизнь, новые лица и новый дом. Забытые переживания более не тревожат мой детский разум, но и блаженное неведение не приносит мне покоя. Жестокие лишения, беспросветная бедность, страшный голод, пробирающий холод, гниль и зловоние вокруг – вот что занимает все мои мысли. Но все это длится недолго: у этой жизни не было счастливого конца, у нее не было будущего.
Я возвращаюсь в коридор и впереди вижу новые двери, там меня ждут другие прожитые жизни. Еще одна ночь уходит на исследование моего прошлого, и я решаю вернуться к белой запертой двери. В этот раз она с легкостью поддается мне, и я захожу внутрь…
Теперь, обретя свои воспоминания, я решаю вернуться в бальный зал. Двери, что тянутся из глубины веков, остались нетронуты. Возможно, когда-нибудь я вернусь сюда, чтобы узнать свое начало. Зал, с которого началось мое прекрасное путешествие, манит к себе томительной тоской. Я хочу еще раз окинуть взором его величественные стены и заглянуть в глаза античным божествам – немым свидетелям моих наивных грез.
Я выхожу из коридора и замираю, замечая высокую темную фигуру. Невыносимо громкий стук собственного сердца болезненно давит на голову. Я непроизвольно тянусь к подолу своего золотистого платья, чтобы подхватить его и как можно скорее преодолеть расстояние между нами, но вовремя останавливаюсь. Сейчас я хочу быть безупречной в твоих глазах.
– Здравствуй, – в волнении произношу я, оказываясь рядом с тобой. Мы так давно не виделись. Глаза невыносимо жгут слезы, но я не позволяю им раскрыть мои чувства. Неловкость, вызванная долгой разлукой и тем, что произошло между нами в то время, когда я не помнила тебя, сдерживает мое желание прикоснуться к тебе.
– Вы соизволили вернуться, моя лживая леди? – спрашиваешь ты, обворожительно улыбнувшись, и легкий укор в твоем обращении ко мне острой тонкой иглой пронзает мое сердце.
– Я уже давно жду тебя здесь, – отвечаю я, словно бы желая оправдаться. Я знаю, что мое ожидание лишь песчинка по отношению к тому времени, что ты потратил, дожидаясь меня.
– Кажется, вы неплохо проводили здесь время и без меня, – усмехаясь, ты оглядываешь зал. Твои замечания справедливы, но чувство стыда, которое ты пытаешься во мне вызвать, оказывает обратное действие, и оковы смущения, сдерживавшие меня ранее, спадают.
– Ты злишься! – раздосадованно укоряю я тебя и чувствую, как обида подхватывает и меня тоже. Разве таким должно было стать наше воссоединение?
– Неужели? – мягко спрашиваешь ты и протягиваешь мне ладонь. По залу растекается легкая мелодия. Прежде чем подать в ответ руку, я кладу свою ладонь на твою грудь, и в петлице черного фрака появляется золотая бутоньерка. Я принимаю твое предложение. Мы кружимся в вальсе, не смея взглянуть друг на друга.
– Я искал тебя, – негромко произносишь ты, нарушая напряженную тишину между нами. Я опускаю голову и на мгновение закрываю глаза, сильнее сжимая твою руку. Ты останавливаешься, и я смущенно прячу лицо на твоей груди.
– Спустя двадцать лет я узнал, что ты переродилась вновь, но твое изможденное детское тельце не выдержало суровых испытаний бедности, – невесело усмехнувшись, продолжил ты. – Затем ты ухитрилась переродиться мужчиной и погибнуть на войне, едва я успел найти тебя. Но дальше – хуже. Когда я вновь отыскал тебя, ты сбежала в монастырь!
Твой легкий тон заставляет меня улыбнуться. Благодаря тебе моя прошлая жизнь была действительно забавной, впрочем, тогда я так, конечно же, не считала.
– Ты напугал меня! Разве можно быть таким настойчивым? – смеясь, отвечаю я и задумываюсь о прошлом. – Плохая из меня тогда вышла монахиня, – с легкой грустью замечаю я.
– Просто ужасная, – соглашается демон. – Глупо с твоей стороны было надеяться, что ты сможешь спрятаться от меня в стенах монастыря. Но кто же просил тебя ухаживать за больными туберкулезом? Я снова потерял тебя, и мне пришлось начинать поиски заново.
– И вот мы снова встретились, – глядя в твои алые глаза, говорю я. – Теперь навсегда. Обещаю.
Есть то, о чем я должна рассказать тебе. Ценное воспоминание за белоснежной дверью дает мне уверенность в том, что череда перерождений закончена.
– Я и подумать не могла, что ты так серьезен, – говорю я, думая о том, через что ты прошел ради встречи со мной.
– Какие глупости, – самодовольно ухмыляешься ты. – Я искал тебя, чтобы забрать долг.
Ты замечаешь на моем лице удивление, и твоя улыбка становится еще самодовольнее:
– Что удивляет вас, моя леди? Вы задолжали мне поцелуй.
– Вот оно что! – наигранно сержусь я. – Тогда я возвращаю вам свой долг, – целую в щеку и отстраняюсь. – Теперь долг выплачен, и вы наконец свободны.
Я мысленно радуюсь, видя твое замешательство, но внешне остаюсь невозмутимой. Ты хмуришься, раздумывая над ответом, и пытаешься уличить меня в притворстве, но вскоре, кажется, сдаешься.
– Это несерьезно, – говоришь ты, усмехнувшись. – Этим вы не оплатили даже четверть своего долга.
Твоя попытка вновь овладеть ситуацией приводит к успеху. Я не могу всерьез сердиться на твои игры, а потому, весело улыбнувшись, беру твои руки в свои.
– А так? – Я целую твои ладони и поднимаю взгляд. Ты улыбаешься мне, поняв, что я совсем не злюсь.
– Может быть, добавился еще один процент… Или даже половина от него, – лукаво заявляешь ты. Я смеюсь и обнимаю тебя. Первоначальная неловкость исчезла благодаря нашему шутливому спору. Совсем как прежде. Ты крепче обнимаешь меня и прижимаешься головой к моей голове. Какие приятные мгновения – стоять вот так рядом с тобой.
– Почему ты
