собственными бедрами ощущаю, насколько Аслан напряжен. Словно взведенное оружие. Порочный искуситель сам теряет голову от своей жертвы. Иначе почему он так набрасывается, впивается в меня, словно жажду утоляет.
Я отвечаю на его жар, он кружит голову, все тело опаляет истомой, но в какой-то момент я чувствую, что теряю сознание от вспышек перед глазами, от звездочек, которые мерцают под опущенными веками.
Слишком много эмоций, чувств, которые захватывают меня, и я слабею в руках мужчины, обмякаю, может, и падаю в обморок.
Прерывает свой поцелуй, бросает что-то на своем, короткое, резкое, заглядывает в мои глаза, я теряю фокусировку.
— Аслан… — выдыхаю, словно пытаюсь за спасательную шлюпку ухватиться. Так странно, что ищу защиты у того, кто является причиной, что вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.
Хмурится, присматривается ко мне, а у меня ноги становятся мягче ваты. Резким движением берет меня на руки и спокойно идет к дому. Не зовет подмогу, охранников, чтобы отдать ношу.
Делает ровные четкие шаги, дыхание даже не сбивается. Чувствую, как слабость отходит. Дышу свежим воздухом.
— Я…
— Что?
— Я могу сама идти. Прошла уже слабость.
Бросает на меня косой взгляд, хлесткий, заставляет опустить свои глаза и прикусить губу, проходит рядом с одним из своих секьюрити, которые смотрят сквозь нас. Подходит к дому, а я краем глаза замечаю Зухру. Женщина сразу же опускает голову при виде нас.
Аслан, так же не отпуская меня из рук, направляется вверх по лестницам. В мою комнату. В два шага проходит вглубь и опускает меня на кровать.
Жду, что отойдет, но он не выпрямляется. Упирает массивные кулаки в подушку по обе стороны от моей головы, а я замечаю, что мужчина не так спокоен, как казалось, у него вена на лбу вздулась и пульсирует.
Глаза горят на смуглом лице и мне становится страшно…
— Часто ты в обморок падаешь, Аийша? — хмурится, всматривается в мое лицо, словно ответы ищет.
— В последнее время бывает, наверное, беременность сказывается.
Кивает, соглашается.
— Как себя чувствуешь сейчас? Нигде ничего не болит? — рука приходит в движение и опять играет с моей прядкой, отбрасывает локон в сторону.
— Сейчас нет. Уже прошло, все хорошо…
— И что мне с тобой делать, маленький журавлик? — Аслан наклоняется и опять накрывает мои губы своими, но на этот раз его поцелуй не алчущий и жадный, лишающий дыхания, а легкий, просто касание горячих губ, словно клеймо, и касание языка, будто хищник лизнул.
Отстраняется, опять смотрит в мои глаза, и огромная рука ласкает мою скулу.
— Спи, Полина, завтра же тебя осмотрит врач.
— Все прошло, — отвечаю робко, но мужчина выпрямляется.
— Это не переговоры, Аийша, завтра ты поедешь в поликлинику на осмотр и полную проверку. Ты носишь моего ребенка, а твоя слабость мне не нравится. Надо понять, что с тобой действительно все хорошо.
Отходит от кровати. Выключает свет. Открывает дверь и на секунду замирает в дверном проеме, а я наблюдаю, как свет рисует контур мощной фигуры мужчины. Аслан словно прилагает усилия, чтобы сделать шаг и оставить меня одну в комнате.
Поворачивает голову и смотрит на меня через плечо, а я от него глаз оторвать не могу, что-то есть в нем демоническое, вселяющее ужас, но это нечто мужчина умеет держать в узде.
— Сладких снов, Журавлик.
Шах выходит и отсекает полоску света, прикрывая за собой дверь, а я закрываю глаза, думаю, что не смогу уснуть и мне предстоит ворочаться всю ночь, но стоит мне закрыть глаза, как сладкая дрема окутывает и улыбка появляется на губах.
Сегодняшний вечер словно переломил что-то во мне, убрал страх, который я испытываю перед восточным мужчиной.
Не полностью, но все же. Я вспоминаю наш вечер, его взгляды, объятия и поцелуи и опять у меня начинает кружиться голова, а глупый голос твердит, что этот мужчина мог сделать со мной все, что угодно, все, что он так желал, но он не тронул, наоборот, был обходителен и позволил почувствовать себя чуточку свободнее, подарил свидание, которого у меня никогда не было.
Я думала, что жестокость Шаха будет заполнять наши отношения, но оказалось, что этот мужчина может быть иным, чуточку менее жестоким. Обходительным. Шах-падишах из сказок, глупой девчонке хочется верить, что в жизни возможны чудеса, что судьба связала меня с тем, кто предначертан, хоть и на задворках сознания звенит колокольчик неверия, но он уже не слышен.
Поворачиваюсь на бок и смотрю на балкон, луна начинает выплывать, и я восхищаюсь огромным желтым диском.
Здесь она словно заглядывает ко мне и следит, улыбаюсь великолепному виду с небом, усыпанным мириадами звезд. Они здесь так близко, словно протяну руку и словлю одну, положу под подушку, по инерции протягиваю руку и улыбаюсь опять.
Я влюбляюсь…
Нет. Скорее, не так. Я влюбилась в ту самую ночь. Когда Шах ошибся, приняв меня за другую. За девочку по вызову.
А я, глупенькая, не устояла. Вот и сейчас в животе порхают бабочки и мне очень хочется верить, что в моей жизни случилось нечто нереальное.
Тяну губы в улыбке и всё-таки прикрываю потяжелевшие веки, выключаюсь, падаю в сон, странный и очень необычный.
В этом мареве я оказываюсь в саду, а рядом тот же фонтан с рыбками, я тяну к ним руку, опускаю, чтобы почувствовать легкие касания, но в последнее мгновение цепенею, потому что ловлю на себе взгляд хищника, притаившегося в этом самом лесу. Он смотрит на меня своими карими глазами и делает шаг, мощная лапа проскальзывает в свете луны и кровь стынет в моих жилах, потому что лев, который выходит из тьмы, не знает пощады, массивные челюсти клацают и я понимаю, что нужно бежать изо всех сил, чтобы спастись.
Я дергаюсь с места, лечу по траве, почему-то понимаю, что я босиком и ноги ранят острые шипы, я бегу на пределах своих возможностей, ощущая жар дыхания, который опаляет спину.
Хищник настигает. Лев своей добыче ускользнуть не даст, я падаю на траву от мягкого удара лапой, открываю глаза и сталкиваюсь лицом к лицу с великолепным зверем, который наклоняет ко мне свой мокрый нос, не знаю, что последует дальше, укус или же мягкость шершавого языка на щеке. Я кричу во сне и вскакиваю, выныриваю из сна и хватаюсь рукой за грудь, где в каком-то страшном предчувствии неминуемости колотится мое сердце…
Глава 30
Понимаю, что уже утро и промаргиваюсь, иду в ванную комнату, я уснула в платье,
