Карта 15
Перегруппировка для атаки представляла собой трудную задачу. Дорога (завершенная 14 августа) должна была тянуться от Лампелы до южной оконечности озера Апа, чтобы доставить артиллерию в зону финской 6–й дивизии. Переправляемые части 169–й дивизии нужно было через Саллу доставить в Финляндию, потом отправить на юг, в ту точку, где перешла границу финская 6–я дивизия, а затем на север, по первоначальному маршруту финской 6–й дивизии; иными словами, проделать 176–километровый марш, чтобы попасть в место, которое по прямой находилось в 29 километрах. Однако вполне возможно, что этот кружной маршрут помог обмануть противника, потому что русские продолжали концентрировать силы и вести дозорную службу на северном фланге.
Во время перегруппировки отношения между Фалькенхорстом и Файге не улучшились. Посетив штаб – квартиру корпуса 15–го, Фалькенхорст бросил реплику, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется; Файге расценил эту фразу как намек на то, что его прежнее требование прислать два свежих полка считают чрезмерным, если не легкомысленным. Он возразил, что русские постоянно получают подкрепления, в то время как немцам и финнам на подкрепления рассчитывать не приходится[28].
Карта 15
Рано утром 19 августа, в проливной дождь и туман, финская 6–я дивизия начала атаку. Ее главная колонна, встретив незначительное сопротивление, в конце второй половины дня достигла Лехтокангаса, однако правофланговый финский полк продвигался намного медленнее, преодолевая насыщенную оборону противника, а левофланговый немецкий полк практически не стронулся с места. XXXVI корпус ожидал контратак, но их не последовало. Противника удалось застать врасплох, и на следующий день главные финские силы сумели добраться до цели и перерезать шоссе и железную дорогу между озером Нурми и горой Нурми. Чтобы усилить направление главного удара, XXXVI корпус передал финнам один из полков своего резерва и посулил при необходимости дать еще один. 22–го пять финских батальонов заняли оборонительные позиции на дороге, чтобы не дать русским прорваться на восток. Возникла настоятельная необходимость замкнуть кольцо с севера, где левый фланг медленно продвигался на восток от реки Нурми. В результате 169–я дивизия еще больше ослабила свои оборонительные позиции и послала на восток от реки два батальона пехоты и один батальон артиллерии.
В перехваченных радиопереговорах русских от 22 августа говорилось о «полном окружении». На следующий день финская 6–я дивизия бросила в бой свой последний резервный полк, чтобы сомкнуть кольцо на севере; тем временем русские выходили из окружения по ранее неизвестной дороге, проходившей севернее озера Нурми, которую северное крыло сумело перерезать только 25–го. 24–го правофланговый финский полк взял Вуориярви, а на следующий день наступила летная погода, и бомбардировщики (в том числе пикирующие) начали впервые атаковать отступавших русских.
25 августа стало ясно, что приближается полная победа. Русские в беспорядке отступали за озеро Нурми, а батальон СС прорвал оборону перешейка у Кайралы. Русская оборона к северу и югу от цепи озер рухнула. К 27–му окружение было завершено, и началось преследование. Однако победу слегка подпортило то, что, хотя русские были вынуждены бросить почти весь свой транспорт и технику, большинство частей сумело выйти из окружения, воспользовавшись неспособностью немцев замкнуть кольцо с севера.
К линии Верман
Пока утром 27 августа русские вели кровопролитные бои, не давая немцам сомкнуть клещи северо – восточнее озера Нурми, XXXVI корпус быстро перегруппировался, вернул переданные части 169–й дивизии, прикомандировал три батальона СС к финской 6–й дивизии и приказал вести непрерывное преследование противника, отступавшего к Алакуртти. В конце дня передовые части корпуса оказались в шести с половиной километрах и на шоссе, и на железной дороге, но русские заняли подготовленные позиции и создали плацдарм на западной окраине города, разрезанного надвое рекой. Фронтальные и лобовые атаки корпуса не приносили успеха до 30–го, когда русских удалось заставить отойти на восточный берег реки Тунца. На следующий день полк 169–й дивизии обнаружил пешеходный мост, о котором русские, взорвавшие мосты на шоссе и железной дороге, забыли, и переправился в восточный сектор Алакуртти. Бои в восточной половине города продолжались еще сутки, однако ночью 1 сентября русские неожиданно отошли, оставив неприкрытой дорогу к реке Войте, находящейся в 10 километрах к востоку от Алакуртти. Когда 2–го XXXVI корпус подошел к Войте, армия «Норвегия» отозвала два последних батальона 7–го полка СС для их последующей передачи финскому III корпусу; батальон 9–го полка СС, прикомандированный к корпусу в конце операции у Кайралы, было приказано вернуть горнострелковому корпусу «Норвегия».
По реке Войте до 1940 г. проходила советско – финская граница; тут существовала линия пограничных укреплений. Важнейший центральный сектор между шоссе и железной дорогой и по бокам от них защищал мотопехотный полк 1–й танковой дивизии, а фланги – остатки 104–й и 122–й стрелковых дивизий. Полк мотопехоты был придан 104–й дивизии, но был расположен далеко от Кайралы, в окружение не попал и считался относительно свежим. К 15–му русские доставили из Кандалакши подкрепление, по оценкам немцев составлявшее около 8000 человек, многие из которых были обитателями тюрем и концентрационных лагерей. Ослабленный численно XXXVI корпус рассредоточил силы вдоль реки; 169–я дивизия заняла позиции на севере, а финская 6–я дивизия – на юге.
Во второй половине дня 6 сентября корпус четырьмя полками начал лобовую атаку через реку и отправил один полк в обход северного фланга русских укреплений, к высоте 366, расположенной к юго – западу от озера Верхний Верман. Лобовая атака быстро захлебнулась, но правофланговый полк 169–й дивизии сумел создать небольшой плацдарм к югу от дороги. Полк, совершавший обход, быстро продвигался вперед, но по прибытии его к высоте 366 выяснилось, что полученные два дня назад данные разведки о необитаемости холма неверны; высота была занята сильной частью и хорошо укреплена. Полк оказался в чрезвычайно трудной ситуации; он вел тяжелый бой, находясь в 8 километрах за линией врага. Несколько дней командир лучшего полка корпуса, награжденный за бои в Салле Рыцарским Железным крестом, и штаб – квартира корпуса обменивались требованиями и обвинениями. Желчность полемики объяснялась не столько тяжестью положения, сколько измотанностью корпуса.
На следующий день лил проливной дождь, и атака вновь не принесла результата. Ночью XXXVI корпус перехватил радиограмму НКВД, приказывавшую отстаивать позиции на Войте любой ценой, даже в окружении. Зная маниакальную привычку русских цепляться за подготовленные позиции, штаб корпуса тут же решил отказаться от лобовой атаки и сконцентрировать силы на левом фланге, совершавшем обход. Но за это время положение левофлангового полка стало еще более трудным. 7–го он взял высоту 366 и доложил, что пытается взять высоту 386, расположенную полутора километрами южнее, но на следующее утро выяснилось, что высота 386 еще не взята. Командир полка, настроение которого ухудшалось с каждым днем, вновь потребовал подкреплений и артиллерийской поддержки. Корпус бросил в атаку еще один полк и начал готовить финский полк для прикрытия незащищенного фланга к северо – востоку от высоты 366. В этот критический момент у XXXVI корпуса не было воздушной поддержки. В Рованиеми у армии «Норвегия» было всего три пикирующих бомбардировщика; все остальные самолеты участвовали в операции горнострелкового корпуса «Норвегия» на реке Лице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
