Длинный больничный день подходил к концу. Измученная переживаниями и неуверенностью в будущем, Янина, прикрыв веки, старалась заснуть. Женщины тоже легли, но продолжали обсуждать насущные вопросы – говорили о родах и выкидышах, о «материнском капитале». Закон о нем вступал в силу как раз с первого января, и некоторые беременные опасались родить ребенка до этого срока. Яну ни с какой стороны закон не касался, речь шла о вторых или третьих детях, а она ожидала первенца. Она и вообще не принимала участия в общем разговоре. Но соседки по палате удовлетворили любопытство относительно ее, пока Яна отвечала на расспросы врачей и милиции. Они поняли, что с новенькой случилось несчастье – и больше не беспокоили.
На следующий день в палате появился Валерий с пакетом снеди. Он случайно узнал, где находится Яна. Женщина из ее палаты подслушала, как Яна называла свой телефон медсестре, позвонила в квартиру, попросила к телефону родственников Яны. Добрая самаритянка была брошена своим возлюбленным и в Яне видела подругу по несчастью, поэтому и решила помочь. Валерий обрадовался звонку, подумал, что Яна сама пожелала его видеть: вспомнила о нем, попав в беду!
Яна удивленно смотрела на Валерия: обрюзгший, с большой лысиной и кустистыми с проседью бровями, он показался Яне совсем стариком. Что ж, пусть готовится – скоро станет дедушкой. Спросила, как узнал, что она находится здесь. Соседка по палате тут же призналась, что это она позвонила ему. Яна вздохнула.
Валерий начал суетливо хозяйничать, освободил тумбочку от забытых кем-то туалетных принадлежностей, выстлал дно полки газетой, сложил принесенные апельсины и конфеты. Наконец, закончил суетиться, снял пиджак, остался в застиранной рубашке в крупную полоску, и сел на табурет перед кроватью Яны.
– Значит, ожидаем наследника? – он с легким смущением улыбнулся.
Валерию было известно, что сын перехватил у него Яну, и он очень переживал по этому поводу. Краем уха он слышал, что связь была длительной. Но недавно Евгений пригласил отца на свадьбу, и Валерий узнал, что тот женился на другой девушке – он воспрял духом: появилась надежда вернуть Яну. Однако, когда женщина, позвонившая вчера, сообщила, что Яне предстоит рожать, он в первый момент растерялся. Зато обдумав все хорошенько, пришел к выводу, что Яна в безвыходном положении будет сговорчивее. Получается, что сынок обрюхатил ее и переметнулся к другой девке. Валерий принял решение усыновить будущего внука или внучку. В согласии сына он не сомневался, поскольку молодожену был бы некстати внебрачный ребенок. Предстояло склонить к этой идее Яну. Валерий продолжал ласково расспрашивать ее, не слишком интересуясь ответами:
– Животик у тебя симпатичный, Яночка. Да, мой пострел – везде успел. Кстати, он, случайно, тебе не сообщал, что их команду представили к правительственным наградам! Он сейчас в Москве. Поехал награды получать, говорил, что вручать ордена будет сам Президент.
У Яны груз спал с плеч. Хоть Женька и был ветреником, стало ясно, что на сей раз он не виноват. Он не бросил ее на произвол судьбы. Он потому не искал Яну, что в эти дни находится в отъезде.
– Женька, наверное, вернется к моей выписке. Сообщи, пожалуйста, ему, чтобы принес верхнюю одежду. У меня, кажется, шубу украли.
– А мой герой знает, что должен родиться ребенок? – спохватился будущий дед.
Яна подумала, что маловероятно, чтобы она скрыла эту новость от Женьки. В любом случае будет полезно, если он приедет за ней на выписку и все разъяснит. Скажет, почему они не зарегистрировали брак, если ждут ребенка. Однако говорить о своих сомнениях Валерию она не стала. Валерий, поняв ее молчание по-своему, начал излагать возникшие планы. Сказал, что готов записать ребенка на себя и, забыв старые обиды, скрепить отношения брачным свидетельством.
– Ребенка еще родить надо, – ответила Яна.
Замечание Валерия, что он готов числиться отцом, расстроило ее. Значит, все-таки Женька не хочет брать на себя ответственность. Но это – не причина, чтобы снова прислониться к мастеру водоканала. И она твердо добавила:
– Знаешь, Валера, в одну реку дважды не входят. Мы ведь с тобой расстались три года назад, я верно говорю?
– Не торопись, Яночка с ответом. Я к тебе завтра снова приду, ответил он.
* * *
Марта и вообразить не могла, что случилась с Яной. Перезваниваться друг с другом, докладывать, как добрались, у них было не заведено. Но когда через несколько дней она снова захотела предложить Яне вместе прогуляться и не смогла дозвониться до нее, стала бить тревогу. Связалась с Павлом. Он продолжал жить в Комарово и тоже подтвердил, что безуспешно звонил Яне на неделе, но все телефоны были глухи.
– Ты же знаешь ее! То спит, то работает, то просто трубку не снимает!
– Ты хоть соображаешь, что она беременна?! – взорвалась Марта. – Только мужики могут быть такими непонятливыми! Чует мое сердце: что-то неладно.
– Может, Яна у Кати поселилась? С Котовым дело плохо, приехала поддержать подругу.
– Кате я уже звонила. Она тоже удивляется, что Яна не отзывается на звонки. А как на финансовую биржу позвонить ты знаешь, Паша?
– На бирже у Яны нет постоянного места, она, в основном, дома работает или в офисах заказчиков – держит с биржей связь через интернет.
– Тогда звоню в милицию! – твердо заявила Марта.
– Ладно, я выезжаю, через два часа буду в городе, на Варшавской улице. Ключи у меня есть!
Марта бросила трубку и не медля выполнила свое намерение. Ответ дежурного милиции ввел ее в смятение: на Яну было совершенно нападение недалеко от ее дома. Случилось это в тот вечер, когда они с Мартой расстались после прогулки. Второй звонок Марта сделала тут же, после чего перевела дух: Яна лежит на дородовом отделении, состояние удовлетворительное. И снова Марта позвонила Павлу.
Они встретились у ближайшего к больнице метро и, пересев на маршрутку, дальше ехали вместе: эти скорбные заведения власти прячут в глухих закоулках города. Оба недоумевали, почему Яна не позвонила никому из них, не рассказала о своей беде.
– Может, она находится без сознания? – предположил Павел.
– Тогда бы ее положили в реанимацию. А она лежит в дородовом, что вполне понятно в ее положении.
– Я все понял! – Павел хлопнул себя по лбу. – У бедняжки угроза выкидыша, и она решила нас не волновать.
– Возможно. Ведь на нее напали! Но молчать почти неделю, на это только Яна способна. Ты будь с ней, Паша, помягче.
Едва в больнице стали пускать посетителей, как Марта и Павел вошли в лифт. Яну они встретили в зале отдыха. Несмотря на запреты врача, она ненадолго выходила из палаты. Будущая мама стояла у подоконника в казенном байковом халате грязно-голубого цвета – больничной униформе всех времен – и смотрела в окно.
