себя, наконец-то, настоящим мужчиной!..
— Но как?.. Джоанна, скажи мне — что я должен для этого сделать?
— Ты входишь в совет директоров, — твердо произнесла девушка, — скажи своей сестре, что если… если она не доверит тебе место председательствующего, ты… Ну, придумай что-нибудь!..
— Что я могу такого сказать, чтобы она доверила мне это место?
— Скажи, что разлюбишь ее, скажи, что отречешься от нее и навсегда уйдешь из дому…
Произнеся этот совет, Джоанна пристально посмотрела на молодого Лопеса — не слишком ли круто она взяла? Ведь таким образом она вмешивалась не просто в семейный бизнес, таким образом Джоанна вмешивалась в весь непростой комплекс взаимоотношений… Однако Диего был настолько ослеплен любовью к этой девушке, что даже не сообразил, что Джоанна теперь лезет в семейные дела, туда, куда ей лезть совершенно не следовало…
— А если и это не подействует?.. — Растерянно спросил Диего.
Девушка усилила натиск.
— Ну почему ты только и говоришь — «не подействует», «не подействует», — передразнила она Диего, — ты хоть раз попробовал сделать то, что я тебе советую? Я ведь тебе зла не желаю…
После непродолжительного размышления Диего, наконец, произнес:
— Хорошо, моя дорогая… Как только Мария выйдет из клиники, я сразу же поговорю с ней… Думаю, что она пойдет мне навстречу…
Торжествующе улыбнувшись, Джоанна сильно, всем телом прижалась к молодому Лопесу и, наклонившись к самому его уху, негромко спросила:
— В этом доме никого больше нет?
Диего, в сладостном предчувствии момента, к которому он так долго стремился, также тихо ответил своей возлюбленной:
— Не-е-ет…
Голос его дрожал.
Джоанна, поднявшись, подошла к двери и закрыла ее на два поворота ключа. Диего, не моргая, следил за каждым ее движением. Задернув шторы, Джоанна стала в центре небольшой комнаты и принялась медленно, как на сеансе стриптиза, раздеваться. Делала она это профессионально — недаром в Голливуде за ней закрепилась слава самой эротичной актрисы…
Наконец, оставшись в одном белье, она, выключив свет зашептала актерским голосом:
— Диего!.. Что же ты медлишь?!
Повторять ей не пришлось — спустя какое-то мгновение она была в объятьях молодого Лопеса…
Глава 37
Лорена дель Вильяр принадлежала к тому типу людей, к счастью — достаточно редкому типу, — для которых месть была целью и смыслом жизни. Лорене было все равно кому мстить — тогда, много лет назад, в ее жизнь вошла эта Мария Лопес, и вся злобность Лорены обрушилась на нее. Не будь Марии, на ее месте наверняка оказался бы кто-нибудь другой…
После того взрыва настроение у дель Вильяр резко поднялось — несколько дней подряд она чувствовала себя просто замечательно.
— Мария в тяжелом состоянии, — шептала она, — может быть, она скоро умрет? О, нет, видит Всевышний, я не хочу, чтобы это действительно произошло, нет, только не это… Я хотела бы, чтобы Мария получила страшные увечья, ожоги — это будет платой за ожоги, полученные мной… Да, мы поквитаемся с ней… Да, я хочу, чтобы она стала калекой, старой, никому не нужной, уродливой калекой… Это лучше, чем простая и безболезненная смерть!..
Так думала Лорена дель Вильяр. Она искренне считала, что совершает благородное дело, мстя Марии Лопес…
Однако, когда Лорена выяснила из газет, что жизнь ее врага — вне опасности, что раны она получила несерьезные и что дело пошло на поправку, настроение дель Вильяр ухудшилось мгновенно.
— Черт бы ее побрал, — злобно шипела Лорена, — ну почему мне так не повезло? И тогда, когда я не смогла в клинике застрелить этого незаконнорожденного выродка, ее сына, и теперь… Неужели того заряда взрывчатки, который я подложила Марии в подарок, оказалось мало?
Лорена не зря ездила в один из южных штатов — там, в одном небольшом городке, издавна славящемся возможностью приобретения практически любого оружия, она и купила армейскую взрывчатку. Там же, за довольно умеренную плату ее и замаскировали под подарочный пакет…
И хотя и дон Густаво, и Бурручага были мертвы, Лорена не была удовлетворена — настроение ее портилось с каждым днем. Главный враг ее жизни был цел и невредим — более того, фамилия Лопес становилась в Мексике все более и более популярной: через несколько дней по программе общенационального телевидения должна была состояться премьера фильма, в котором Лопес дебютировала в качестве продюссера.
Лорена решила отложить месть Марии до лучших времен — тем более, что над головой самой Лорены начали сгущаться тучи…
Сегодня утром ее автомобиль остановил нижний полицейский чин. Вежливо козырнув, он попросил показать документы. Лорена, которая знала, что ее документы на имя Хуаниты Альбенис безукоризненно подделаны фальшивомонетчиком из квартала улицы Симона Боливара, спокойно протянула их полицейскому. Вопреки всем правилам, полицейский изучал их более внимательно, чем того требовала ситуация…
Выведенная этой непонятной пунктуальностью Лорена воскликнула:
— В чем, собственно, дело?
Полицейский, протягивая ей документы, вздохнул.
— Сеньора Альбенис, не сердитесь, у меня приказ начальства…
Лже-Альбенис удивилась этому сообщению до чрезвычайности.
— Приказ начальства?.. — Непонимающе посмотрела она на полицейского.
Тот кивнул.
— Да…
Стараясь держаться как можно спокойнее, Лорена спрятала документы и спросила:
— Если не секрет — что это за приказ?
Видимо, полицейскому было скучно по несколько часов в день торчать на раскаленной от полуденного солнца авениде и проверять подозрительные встречные автомобили, и поэтому он принялся рассказывать этой важной сеньоре то, что составляло, выражаясь официальным языком, служебную тайну:
— Понимаете, — начал он, — сейчас полиция разыскивает опасную преступницу…
У Лорены все оборвалось внутри.
— Вот как?
Полицейский развел руками — что поделать, служба такая!..
— Ну, и что это за преступница?
Расстегнув нагрудный карман кителя, полицейский вынул фотографию.
— Некто Лорена дель Вильяр. — сказал он. — Сегодня нам раздали эти снимки в управлении…
Лорена покосилась на фотографию. Сердце ее бешено колотилось, руки предательски задрожали. Однако дель Вильяр изо всех сил старалась держать себя в руках…
— Что же это за преступница?.. — Повторила она свой вопрос. — И что такого она совершила, что такого бравого кабальеро, как вы, заставляют проверять автомобили всех проезжающих сеньор?
Полицейский тяжело вздохнул.
— Ох, сеньора, и не говорите — тяжела моя служба… Не всегда приходится делать то, что хочешь… Да, так вот: эта Лорена дель Вильяр подозревается в страшных вещах. Лейтенант сказал, что она убила некоего дона Густаво — того самого, которого не так давно отпевали в соборе святого Христофора… Я ведь сам живу в том районе, и все похороны помню очень хорошо… — полицейский вновь вздохнул, да так тяжело, будто бы дон Густаво был его близким родственником. — Да, — продолжал он, — она убила отца… пусть и
