Кейрон мягко развел ей ноги, и его пальцы скользнули в ее влажное лоно. С ее уст сорвался крик восторга.
– Да, да! – молила она, больше дыханием, чем словами.
– Я уже больше так не могу, – срывающимся голосом произнес Кейрон, поглаживая ее по щеке.
– Я тоже…
Что-то твердое и горячее вошло в нее – и она с легкостью раскрылась навстречу еще неведомому наслаждению. Сперва мягко, медленно, а затем с все убыстряющейся силой он заполнил ее всю; ее дыхание прервалось – она испытала ощущение полета. Боже, какой восторг!
Она ожидала, что ей будет больно: многие женщины часто говорили об этом. Но если боль и была, то во всяком случае наслаждение оказалось сильнее чувства боли, намного перекрыло его. Кейрон угадывал все ее невысказанные желания, утоляя жажду ее плоти ласками и поцелуями. Их уже было не двое: они стали единым существом, их объединяла страсть.
Почему-то она вспомнила, как она скакала на Кабошоне. Теперь Кабошон – это она, а Кейрон – всадник. Она увидела вдали барьер, Кейрон направил ее к нему, она рванулась, чтобы его взять. Вот он ближе, ближе, скорость растет. Вот она уже в воздухе – в потоке эфира, как будто какие-то теплые мягкие крылья подняли ее вверх. Внизу – ничего, кроме мерцающего света. Ах, какое блаженство! Если бы никогда не возвращаться на землю, вечно парить так! Кейрон в таком же состоянии, он издает какой-то ликующий вскрик… Наступила тишина – слышно только их учащенное, лихорадочное дыхание.
Кейрон поднял голову, улыбаясь, взглянул на еще окрашенное страстью лицо Элис.
– Ну ты и женщина – о такой только мечтать можно! Не знай я, что ты девушка, ни за что не поверил бы, что ты это в первый раз…
Элис рассердилась:
– Кейрон! Как ты смеешь!
– Успокойся, родная, – он приставил палец к ее губам. – Я ведь пошутил.
Элис положила голову к нему на грудь, провела ногой по его ноге.
– Твоя нога. Там рубец какой-то…
– Ничего особенного. Старая рана.
– Я и не думала, что ты у меня хромоножка, – Элис сдернула одеяло и села, чтобы получше рассмотреть шрам.
– Кейрон! Это серьезная штука. Кажется, в тебя стреляли – причем с очень близкого расстояния.
Кейрон потянул ее к себе – ляг! – и вздохнул:
– Ну ладно. Не хочется признаваться, но жене придется: оказалось, что стрелок я неважный. У меня была дуэль, незадолго до нашей первой встречи. К счастью, мой соперник тоже оказался не слишком меткий…
Элис вспомнила, как легко Кейрон уложил напавшего на них кабана. Странно, почему он называет себя плохим стрелком. Рана, судя по виду, совсем недавняя и тяжелая – от большого розового рубца веером расходились более мелкие.
– Он что – выстрелил до положенного сигнала?
– Да, верно. Ну хватит – что, мы так и проведем нашу первую брачную ночь, обсуждая мои недостатки? Ну-ка, иди сюда! – Кейрон шутливо шлепнул ее чуть ниже спины и посадил на себя. Нежно провел ей пальцем по губам: – Ты счастлива?
– Да! – выдохнула она. Больше всего ей сейчас хотелось, чтобы теплые, надежные объятья Кейрона прогнали от нее эти глупые мысли.
16
Элис проснулась. Первое, что она ощутила – это нежные объятия Кейрона, исходящий от его кожи пряный аромат мужчины – и веселое потрескивание камина.
– Доброе утро, – он зарылся лицом в шелковистую копну ее волос. – Доброе утро, жена… Мне нравится, знаешь, как звучит это слово. Может быть, я просто так и буду тебя звать – жена.
Элис скосила на него взгляд:
– А как мне тебя называть?
– Мой господин!
– Ага! Вот теперь-то я начинаю понимать, что ты называешь любовью. Хочешь из гувернантки сделать меня служанкой? Боюсь, тебя ждет разочарование. – Элис высвободилась из объятий Кейрона, отодвинулась от него и натянула на себя простыню.
– Да нет, нет… – он поймал ее за руку и мягко привлек к себе. – Просто я хочу, чтобы ты была моей, и только моей, а в остальном – ты свободна.
Глаза Элис смеялись:
– Так я не стану еще одним владением великого герцога, лорда Чатэма?
– Только если обещаешь, что сама будешь владеть мною, хотя бы иногда, – Кейрон еще ближе придвинулся к ней, его губы потянулись к ее – с вполне определенными намерениями. Однако на этот раз постигла неудача; и дело было не в Элис; просто за стеной послышался какой-то шум, и в следующий момент дверь с треском распахнулась, на пороге возникли две фигуры: покрасневшего от ярости Данкена и не менее взволнованного камердинера Кейрона – Уильяма.
– Ваша светлость, – умоляющим голосом произнес слуга, – я страшно извиняюсь. Виконт Грэнвилл настаивал, что должен видеть вас, причем немедленно. Я пытался объяснить ему, что вы в настоящее время не расположены принимать кого-либо, но он…
Кейрон поднял руку, останавливая этот нервный поток слов.
– Ничего. Видимо, у лорда Грэнвилла какое-то уж очень срочное дело. Будем надеяться, что так. Вы можете идти, Уильям.
– Вы уверены, сэр? – тот бросил негодующий взгляд на Данкена, который, все еще не в силах вымолвить ни слова, приводил в порядок свой костюм, слегка пострадавший в схватке с Уильямом, героически защищавшим неприкосновенность супружеской спальни хозяина.
– Все в порядке, Уильям. Можете идти.
– Я буду поблизости, сэр. – Камердинер поклонился и вышел с видом непреходящего изумления и негодования.
Кейрон бросил на Данкена взгляд, не обещавший ничего хорошего.
– Да уж, ты лучше придумать вряд ли смог бы: заявиться ко мне в опочивальню наутро после свадьбы.
– Сейчас уже почти одиннадцать, – огрызнулся Данкен. Потом, заметив, что рядом с Кейроном на постели под грудой простыней и подушек прячется Элис, он потупил взор.
– Кейрон! – тихий шепот Элис привлек внимание Кейрона. Она, чувствуется, была вне себя. Если бы она была одета, подумал он, она наверняка вскочила бы и вытолкала незваного гостя вон.
– Минутку, дорогая, сейчас я закончу. Лежи спокойно – Данкену ничего не видно. Обещаю, это не надолго. А теперь, – Кейрон повернулся к Данкену, – может быть, объяснишь, в чем дело, черт подери?
– Лайли пропала!
– Что, поехала в город? Или куда?
– Если бы я знал. Я надеялся, что она у тебя.
– Да нет, с какой стати? Данкен, уж не хочешь ли ты сказать, что она убежала из дома?
– Да, по всему получается… так. Делия ее сегодня утром обыскалась. Ее дорожная сумка тоже исчезла, – и кое-что из одежды. Господи, если случится что-нибудь страшное…
– Самое страшное уже, видимо, случилось. Но уверен, где бы она ни была, она жива и здорова. – Кейрон стал одеваться. – Садись уж.
Данкен ответил вопросительным взглядом. После вчерашнего скандала, он это понимал, молодоженам вряд ли его компания покажется привлекательной. Он уже готов был к тому, что ему сейчас покажут на дверь.
