– Спасибо за разъяснение, мистер Лонгдон, но я бы хотела понять, почему Хлоя до сих пор находится без сознания.
– Потому что травма очень серьезная, миссис Джардин. Ваша дочь будет выходить из коматозного состояния очень медленно. На это потребуется дней десять.
– Но она выйдет из комы? Вы можете это гарантировать? – спросил Дерек.
После легкого, почти незаметного колебания доктор сказал:
– Она должна, сэр Дерек. Я очень надеюсь на это. Но, как я уже сказал, она будет выходить из коматозного состояния очень медленно. Сначала ему на смену придет так называемое «сумеречное сознание», это более стабильное состояние, и только потом мы сможем ожидать полного возвращения к жизни.
– А как долго она пробудет в интенсивной терапии? – спросила Стиви.
– Еще по крайней мере двое суток, миссис Джардин. Может быть, и дольше.
– А существует вероятность, что моя дочь не выйдет из комы, мистер Лонгдон?
– Вообще говоря, такая вероятность всегда существует, с любым пациентом. Но в отношении мисс Джардин у меня более благоприятный прогноз.
– Скажите, эта рана отразится на ее умственных способностях? – спросила Стиви, выражая вслух свои худшие опасения.
– Не думаю, – коротко и осторожно сказал хирург.
Стиви продолжала смотреть на него, почувствовав в его тоне что-то, что она не смогла точно уловить. Ей показалось, что он смягчает картину, описывая состояние Хлои. Стиви уже открыла рот, чтобы прямо спросить его об этом, но передумала. Вместо этого она сказала:
– Мы можем увидеть Хлою, мистер Лонгдон?
– Конечно, можете, миссис Джардин. Я сам провожу вас к ней. Пойдемте.
Все последовали за доктором и через несколько секунд уже входили в отделение.
– В палату всем вместе лучше не входить, пусть сначала зайдет кто-нибудь один, – строго сказал врач.
Доктор Лонгдон открыл дверь в палату Хлои и пропустил Стиви вперед. Войдя вслед за ней, он прикрыл дверь.
Стиви бросилась к кровати дочери, стараясь ступать как можно тише. Когда она увидела Хлою, ее горло сжалось и ей пришлось крепко зажмуриться, чтобы удержать слезы.
Лицо Хлои было неестественно бледным, а тело – абсолютно неподвижным. Повязка на голове и две капельницы. Она выглядела совершенно беспомощной.
Едва держась на ногах, Стиви собралась с силами и повернулась к хирургу. Прекрасно понимая ее состояние, доктор сказал:
– Скорость, с которой она восстанавливается после операции, внушает мне надежду. Все будет хорошо, миссис Джардин. Я говорю это как врач. Поверьте, в моих устах это не пустые слова.
– Она вне опасности?
– Понимаете, нельзя коротко ответить на этот вопрос. Позвольте мне объяснить. Травма обширная – мельчайшие осколки костной ткани могли попасть в кровеносную систему, не исключено появление тромбов. Как вы заметили, ваша дочь подключена к аппарату искусственного дыхания. Мы следим за всеми показателями, чтобы немедленно принять меры в случае малейших осложнений. Пока все идет нормально.
– Я знаю, что вы делаете для нее все, что возможно, и она в хороших руках.
Стиви снова посмотрела на белое лицо дочери. Она взяла ее руку, наклонилась и поцеловала холодную щеку.
– Она не знает, что я здесь, мистер Лонгдон?
– Мы не можем точно ответить на этот вопрос. Может быть, и знает. – Его глаза были полны сочувствия.
Наконец Стиви на цыпочках вышла из комнаты. За ней в палату вошла Блер, а после нее Дерек.
Вскоре после этого Стиви входила в холл для посетителей в другом крыле больницы. Там сидели Найгел и Гидеон. Дерек и Блер следовали за ней.
Братья встали, увидев своих родных. Стиви побежала прямо к Найгелу, раскинув руки. После секундного колебания он бросился в ее объятия. Стиви нежно гладила его по спине, прижимая к себе и шепча что-то утешительное ему на ухо.
– Я с тобой, Найгел. Все будет хорошо. Мы сделаем все, что сможем.
Неожиданно самообладание оставило его, и Найгел зарыдал.
– Мама. Я не знаю, что мне сделать для нее. Она там… Как неживая… Я так люблю ее, мама. Я не хочу, чтобы она умерла.
– Милый! Мы должны быть сильными, только тогда мы сможем помочь Тамаре. Мы будем вместе молиться. Я тоже люблю Тамару. Успокойся, и пойдем к ней.
Постепенно успокаиваясь, Найгел взял себя в руки, обнял Блер, поздоровался с Дереком и повел всех к Тамаре. Они прошли в хирургическое отделение, затем сестра ввела Найгела и Стиви в палату интенсивной терапии. Гидеон остался в коридоре с Дереком и Блер.
Когда Стиви увидела Тамару, без сознания на больничной койке, ее сердце зашлось от пронзительной боли. Стиви задержала дыхание. Молодая женщина была так же бледна и неподвижна, как Хлоя, но что-то подсказало Стиви, что надежды нет. Она нагнулась над своей невесткой, почти дочерью, взяла ее холодную, безжизненную руку, погладила по прелестным волосам. Как ей хотелось надеяться, что она ошиблась! Только бы не выдать себя. Не показать Найгелу, что она чувствует дыхание смерти.
Стиви повернулась к сыну, взяла его за руку и вывела из палаты. После этого Дерек и Блер зашли, чтобы увидеть Тамару.
Подойдя к матери, Гидеон заботливо спросил:
– Как ты, мама? Ты нормально себя чувствуешь?
Не ожидая ответа, он обнял Стиви и поцеловал ее в щеку.
– Все нормально, Гидеон. Хорошо, что вы с Майлсом здесь, с нами. А где Ленор? Она все еще в Линденхилле?
– В данный момент она едет в Лидс. Натали и Арно уже поужинали, и Агнес укладывает их спать. Я разговаривал с Ленор пару минут назад. Не волнуйся о детях, с ними все в порядке.
Найгел сказал глухим голосом:
– Она не вытянет, мама? Тамара не выживет? Я знаю, что ты тоже это поняла: это было написано у тебя на лице.
– Мы не можем этого знать, Найгел. Мы должны надеяться. Я просто очень боюсь за Тамару. Это и было у меня на лице. Тамара – молодая и сильная. Она будет бороться. А сейчас я хотела бы поговорить с хирургом, который ее оперировал.
– Пойдем к нему.
– А я останусь с бабушкой и Дереком, – сказал Гидеон.
И через несколько минут Найгел и Стиви уже входили в кабинет хирурга.
– Мистер Джардин! – воскликнул врач. – Я как раз собирался зайти к вашей жене взглянуть на нее.
– Это моя мать, Стиви Джардин, – представил Найгел. – Мама, это мистер Уильям Тилден, хирург, который оперировал Тамару.
После того как они пожали друг другу руки, Стиви сказала:
– Спасибо за все, что вы сделали для моей невестки, мистер Тилден. Я так поняла, что она очень тяжело ранена?
Тилден кивнул.
– Да, ранения очень серьезны, миссис Джардин. Пулевые отверстия в грудной клетке и в области живота. К сожалению, имели место множественные внутренние кровоизлияния и большая потеря крови. Мы сделали переливание крови, и теперь все будет зависеть от ее состояния в ближайшие часы.
