огромная связка ключей. Один из них начал надевать такие же как у Индро браслеты на ноги несчастным. Другой в это время смотрел, чтобы никто не напал на них. Хотя, как показалось Индро, в этом не было необходимости. Люди были настолько измучены, что вряд ли смогли бы пройти пару шагов до тюремщика, не то что напасть на него. Когда всех приковали то эти двое молча и не сказав ни слова ушли. Индро хотел было только открыть рот, как пришли еще двое. Они несли небольшой котелок. Поставив его на землю они ждали, когда к ним подойдут заключённые, чтобы налить в миску какой-то жижи. Выглядела, да и пахла она не очень, но все безразлично ели.
После еды Индро вновь хотел заговорить, но один из узников перебил его сказав.
— Ты в лагере Арчи. Завтра сам все узнаешь. После чего отвернулся и уснул. Или сделал вид что уснул, но больше ни он, ни кто-либо еще Индро не ответил. Спать не хотелось, но парень понимал, что завтра будет тяжелый день, поэтому ему понадобятся силы и надо заснуть. Эта была последняя его разумная мысль, прежде чем он погрузился в сон.
Утром началась знакомая процедура. Двое давешних охранников вошли и отстегнули их от наручников, а затем вывели из сарая. Невольно зажмурившись от яркого утреннего света Индро посмотрел вокруг. Он еще вчера вспоминал, что где-то слышал про Арчи, но вспомнить никак не мог. Но сейчас, увидев лагерь, все понял. Арчи — это клеймо на железе, которое он видел несколько раз. Насколько он помнил из рассказов деревенского кузнеца — это самое большое предприятие королевства Оклиум, которое занимается изготовлением металлов. Из их железа потом кузнецы ковали оружие и мелкие предметы быта.
Их построили в шеренгу. Оглянувшись по сторонам Индро увидел несколько десятков таких же сараев как у них. И везде люди строились в шеренги. В их, например, было двадцать человек. Сколько же тут трудится людей? Пока он раздумывал и крутил головой во все стороны, запоминая все вокруг, к ним подошел человек, который начал распределять всех на работу. Он называл имя и то, чем тому предстояло заниматься. Выбранный человек под хмурыми взглядами охранников переходил в общую колонну, где его дожидались такие же несчастные, с которыми весь этот день он будет трудиться бок о бок.
Распределив всех, человек обратился к Индро.
— Слушай сюда, невольник. Здесь главный я. Будешь хорошо трудиться, будешь нормально питаться и я тебе буду назначать не самую плохую работу. Кто ты и что ты, меня не интересует. Сейчас твоя жизнь ничего не стоит, так что не зли меня. Зовут меня Акел. Распорядитель Акел. А сейчас отправляйся на болото, руду добывать, — при последних словах Акел показал на одну из колонн.
Спорить или как-то отстаивать свои права было сейчас глупо и Индро покорно поплелся к одной из колонн. Минут через десять вереница людей с сопровождением двух стражников двинулась в путь. Шли еще около тридцати минут, пока не дошли до болота. По пути рядом с Индро пристроился один из мужичков — неопределенного возраста бывший крестьянин с усталым лицом и весь какой-то сгорбленный, как будто он нёс за плечами неподъемный груз. Он оказался старшим в колонне. Оказывается, у любой из групп был старший, который руководил работами. Это были тоже невольники. Но за руководство они были в более привилегированном положении. Например, лучше питались. А также в случае перевыполнения их подчиненными плана распорядитель мог дать им несколько монет, на которые можно было купить что-то. Да-да, несмотря на почти рабское состояние тут был подпольный рынок, на котором невольники могли купить или продать вещи. Судя по всему, администрация знала про это, но молчаливо разрешала, так как у людей кроме нагайки от стражников за нерадение появлялась также мотивация в виде зарабатывания денег на всякие мелочи. Тот же котелок, например, позволял разнообразить пищу своими блюдами, а не только пайкой, выдаваемой стражниками. По пути мужичок также рассказал, что нужно делать.
Им выдадут заостренные колья, и они будут ходить по приграничью болота, протыкая землю. Найти скопление руды можно по характерному звуку, когда опускаешь в землю деревянный кол и по цвету земли. Закольщики, а их называли именно так, поставив метку шли искать дальше, а на отмеченное ими место приходила следующая группа, которая снимала в этом месте верхний слой и извлекала «железную землю» красно-желтого оттенка. Учитывая, что обычно это происходило по колено в воде, то работа была не из приятных. То, что накопали они, складывали на деревянные носилки и переносили на сухое место, где нужно было очистить будущее железо от растительных остаток и измельчить. Затем всё это опять с помощью носилок складывалось в отдельную кучу. В конце дня очищенная земля распределялась по заплечным мешкам и ее несли в расположение лагеря, где она передавалась другим для просушки. Вот именно этим тяжелым промыслом с извлечением и очищением земли ему и предстояло заниматься.
Индро думал, что не доживет до конца смены. Это работа, она была невероятно тяжела. К концу дня его спина еле разгибалась, а руки тряслись от напряжения. Он успел выкопать и переработать немало земли, но охрана им все равно не была довольна, и один раз он даже получил хлёсткий удар по спине. Индро хотел мгновенно броситься в бой и покарать обидчика, всё-таки прошлое наемника, где обиды нельзя было спускать давало о себе знать, но взгляд парня наткнулся на отрицательное покачивание головы старшего колонны, и он понял, что это только ухудшит его ситуацию. Вообще этот мужичок, который руководил ими был опытным и понимающим. Работал он не меньше всех, но при этом каждый раз умудрялся очутиться там, где возникал конфликт, успешно его разрешая. Индро видел, что благодаря этому удалось погасить несколько конфликтов за день, возникающие не только у невольников со стражниками, но и между собой. А в перерыве мужичок даже два раза подошел к нему, подбадривая какими-то словами.
Но к концу дня Индро стал настолько уставший, что ему было уже всё равно. Мелькнула только одна мысль. Надо было как можно быстрее выбираться отсюда, пока его волю к сопротивлению и побегу не сломила эта каторжная работа.
Прошло три месяца. За это время парень обвыкся. Ежедневная изматывающая работа приелась, и он уже не чувствовал опустошённость, как в
