Если от когнитивных упражнений логично ожидать терапевтических эффектов, то почему ранние попытки когнитивной реабилитации эффектов повреждения мозга имели весьма относительный успех? Для этого есть разные основания. Первое основание лежит в самом различии между когнитивной тренировкой повреждённого мозга и когнитивными упражнениями неповреждённого или почти неповреждённого мозга, между лечением и профилактикой. Известно, что легче предотвратить заболевание, чем лечить его. Тяжело повреждённый мозг будет меньше поддаваться терапии, чем здоровый мозг — профилактике.
Второе основание относится к тому, как когнитивные упражнения традиционно формулировались в рамках «старой» философии. В попытке нацелиться на специфическую, очень узкую когнитивную функцию, использовались узкие когнитивные упражнения. Логично, что чем более широка когнитивная тренировочная программа, тем более общими являются эффекты. Используя аналогию с физической тренированностью, можно сказать, что индивид, который проводит все тренировочное время, повторяя одно и то же упражнение, не может ожидать улучшения своей сердечно-сосудистой системы. Для этой цели нужна комбинация различных упражнений.
Третье основание относится к способам измерения эффектов лечения. Измеряя эффекты одного когнитивного упражнения способностью выполнять другую когнитивную задачу, мы делаем предположение о специфической природе терапевтических эффектов, которые пытаемся измерить. Неудача с поиском эффекта может, разумеется, быть результатом действительного отсутствия эффекта. Но она так же легко может быть отражением нашей неудачи в поиске измерения, подходящего для его фиксации. Так как мы стараемся усилить лежащие в основе биологические процессы, было бы лучше измерять эти процессы прямо. И действительно, когда эффекты когнитивных упражнений оценивались позитронно-эмиссионной томографией (PET), был обнаружен улучшившийся метаболизм глюкозы (важный маркер функции мозга)25.
Четвёртое основание относится к тому, чем являются разумные ожидания эффектов когнитивной тренировки. Если общие функции мозга усиливаются в результате таких тренировок, то ожидаемый эффект может быть широким, но относительно малым в любой узкой сфере.
В любом случае, современные данные о размножении нейронных клеток на всем протяжении жизни вдохнули новую жизнь в концепцию когнитивных упражнений и дали им новое обоснование.
Когнитивное здоровье: начало тенденции
Польза от физических упражнений хорошо известна, другое дело — как упражняться. Можно подтягиваться на своей кухонной двери, а можно идти в тренировочный сердечно-сосудистый центр. Хотя подтягивание, вероятно, полезно (пока вы не сломаете кухонную дверь), от более научно-обоснованной тренировки вы ожидаете большего. Именно поэтому мы тратим время и деньги на тренировочное оборудование, личных тренеров и на членские взносы в клубах здоровья.
Хорошо составленная тренировочная программа использует знание человеческой анатомии и физиологии. Каждое упражнение спроектировано для усиления определённой мышечной группы или физиологической системы. В зависимости от ваших индивидуальных целей, вы можете выбрать полную, хорошо сбалансированную программу или сосредоточиться на отдельном упражнении. Тренировка университетского атлета, готовящегося к командному соревнованию, отличается от упражнений его профессора средних лет, слегка полноватого, озабоченного своей сердечно-сосудистой системой и пытающегося отсрочить инфаркт миокарда.
Мозг называют микрокосмом не без причины. Из всех биологических систем он является наиболее сложным и разнообразным по структуре и функциям. Знание исключительной сложности мозга образует солидную основу для создания «мозговой тренировочной программы». При этом для каждой когнитивной функции разрабатывается особое когнитивное упражнение. Большинство из нас смутно осознает пользу когнитивных нагрузок. Как и в случае физической тренированности, ваша умственная тренировка может быть менее или более изощрённой. Ваш воскресный утренний кроссворд, вероятно, хорош для вас; думайте о нем, как о подтягиваниях для мозга. Но вы можете делать нечто лучшее, чем это.
Если когнитивные упражнения улучшают и усиливают сам мозг, то важно создать систематическую тренировочную программу, вовлекающую все важные части мозга, или по крайней мере большинство. При физической тренировке важно сбалансированным образом тренировать различные мускульные группы. Баланс достигается тренировочной программой, включающей разнообразные и тщательно подобранные упражнения. Современные знания о мозге позволяют создать «когнитивную тренировочную программу», которая будет систематически тренировать различные части мозга. Если ненаправленные — случайно подобранные — умственные упражнения демонстрируют защитный эффект против деменции, то целенаправленная, научно обоснованная когнитивная тренировочная программа должна быть ещё более полезной.
Ранние симптомы болезни Альцгеймера и других исходно дегенеративных деменций, таких как болезнь телец Льюи, весьма разнообразны. Снижение памяти, предполагающее дисфункцию гиппокампа, является первым признаком болезни у большинства пациентов, но не у всех. У некоторых пациентов ранний упадок выражается в трудностях с нахождением слов, что указывает на левую височную долю; или в пространственной дезориентации, что указывает на теменные доли; или в ухудшении предвидения, социального суждения и инициативы — знаки дисфункции лобных долей. Хотя все эти зоны подвержены эффектам болезни Альцгеймера, их относительная уязвимость весьма вариабельна. Что определяет относительную уязвимость различных мозговых структур у различных индивидов?
Учёные из Нидерландского института исследования мозга в Амстердаме, Мирмиран, ван Сомерен и Свааб, выдвинули поразительную гипотезу26. Они полагают, что активация избранных зон мозга на протяжении жизни может предотвратить или замедлить дегенеративные эффекты в этих частях мозга. Согласно этому взгляду, тот, кто занимается дизайном как профессией или хобби, защитит свои теменные доли, тот, кто занимается творческой писательской деятельностью, защитит свои височные доли, а тот, кто занимается принятием сложных решений и планированием, защитит свои лобные доли.
Британские специалисты по нейронауке сообщили об открытии, которое, появись оно всего несколько лет назад, было бы отвергнуто как неврологическая невозможность. Они сканировали мозг 16 лондонских водителей такси и сравнили их с мозгом 50 человек из контрольной группы27. Водители такси, которые в ходе своей работы развили детальную умственную пространственную карту своей огромной столицы, имели необычайно большие задние части гиппокампов. Более того, чем больше был стаж этой работы, тем больше были гиппокампы у индивидуальных водителей. Это логично, так как гиппокампы вовлечены в пространственное обучение и память28. Это вполне может быть первой прямой демонстрацией взаимоотношения между величиной области мозга и факторами окружающей среды, способствовавшими её использованию.
Логический вывод из этой линии рассуждения интригует и поражает. Чтобы защитить весь мозг от эффектов диффузного дегенеративного заболевания, должна быть создана всеохватывающая когнитивная тренировочная программа, тренирующая различные части мозга сбалансированным и научно обоснованным образом. Понятие систематических когнитивных упражнений как важной формы активности и при старении, и в годы пребывания на вершине своей карьеры, все ещё ново. Но оно является естественным и логическим расширением физических упражнений. «Физическая тренированность» стала термином домашнего обихода. Когнитивная тренированность находится на пороге превращения в следующую волну популярной культуры.
Зарождение программы
Моя клиническая практика в нейропсихологии весьма разнообразна. Значительная её часть состоит из умных и интеллигентных пожилых мужчин и женщин, которые прожили полноценную и успешную жизнь. Многие из них — ушедшие на пенсию профессионалы (учёные, врачи, редакторы), которые жили своим разумом, наслаждались силой своих умов, и которых теперь беспокоит легкий когнитивный упадок. Иногда нейропсихологические тесты подтверждают их озабоченность, а иногда — нет. Но наши диагностические инструменты относительно грубы, и очень тонкие когнитивные изменения могут остаться незамеченными. Когда очевидно интеллигентный пациент сообщает о своём впечатлении мягкого упадка, я склонен верить пациенту, а не цифрам, которые дают мои тесты.
