Читаем без скачивания Регент - Серг Усов

В своих апартаментах — следуя принципу «на улице шёл дождь и рота красноармейцев» — он застал порядок и Клейна, своего бывшего адъютанта, а ныне министра без портфеля, что в реальности означало множество портфелей.

— Я уже устал ждать вас, — на всегда бесстрастном лице своего министра, в этот раз, Олег увидел смесь радости и облегчения — действительно ждал, и регент подозревал, что ждал с мыслями нагрузить его несколькими возами неотложных дел, — Вы, как всегда, неожиданно, но очень вовремя.

— Судя по тому, что ты меня уже встречаешь, не так уж и неожиданно, — сказал Олег обнимая Клейна, — И это, мы на ты ведь, когда одни? Не? Забывать начал указания своего господина?

Наверняка Клейна предупредили находившиеся во дворце ниндзя — Олег перед отъездом оставлял здесь пятёрку — которые углядели приезд регента и доложили об этом министру. А уж как он успел так быстро переместиться из своего кабинета на втором этаже левого крыла дворца в апартаменты регента на третьем этаже центральной части — сие есть тайна великая.

— Разве я когда-нибудь забывал ваши…твои указания? Просто разволновался. Но я уже в норме.

— А вот это меня пугает, — похлопал Олег его по плечу, — Раз ты в норме, то, поди, начнёшь сейчас меня делами грузить. Но нет, всё потом. В отличие от тебя, королева находится в полном неведении насчёт результатов моей поездки. Так что, я сначала с ней переговорю. А с тобой мы ещё успеем пообщаться. Вижу, что ты тут вымотанный… был, — регент наложил на своего министра заклинание Малого Исцеления, а то и правда, вид у Клейна был по-настоящему уставший. Он словно служил иллюстрацией того, что люди от работы головой, порой, устают намного больше, чем от работы лопатой, — Рад тебя видеть, но позволь мне себя привести в порядок с дороги.

Министр с множеством портфелей, опять надел на себя маску невозмутимости и не отвечая на дружеские подначки Нирмы, с которой, на самом деле, был в хороших приятельских отношениях, попрощался с Олегом до утра.

Много времени на то, чтобы принять ванну и переодеться в приличествующую регенту одежду, Олег не затратил. В отличие от него, получавшего все последние новости из дворца регулярно — и когда находился в Вилской провинции, и когда уже был на пути в Фестал — об этом позаботились Клейн с Лешиком, отправляя каждый своих людей, королева Клемения о происходящем на севере знала только от самого Олега из его редких и коротких сообщений, которые он отправлял голубями. Никакие подробности ей были неведомы, за исключением тех, что приносили слухи. Но в них, как обычно со слухами и бывает, было больше вранья, чем правды.

Лис ждал его в небольшой прихожей, о чём-то разговаривая с Нирмой, которую Олег к себе в ванную комнату не пустил, обошёлся услугами дворцовой служанки, причём без излишеств — только помылся.

— Королева в нетерпении ждёт вас, — доложил лейтенант, — Устроила головомойку дворцовому распорядителю, из-за того, что узнала о вашем приезде от меня, а не от него.

— Бывает, — филосовски заметил Олег.

В апартаментах королевы, в её приёмной, было необычайно оживлённо. Одних только придворных было не меньше полутора десятков, не считая слуг и служанок, примерно в таком же количестве — наплодили дармоедов, а потом плачутся, что деньги, как песок сквозь пальцы утекают, и ищут, что бы ещё обложить налогами, или кого.

В толпе придворных Олег разглядел и барона Лешика Гирвеста с его очаровательной и непосредственной женой Прилой и, после того, как были исполнены все полагающиеся расшаркивания, дружески ему подмигнул. Незамеченным это не осталось и придворные завистливо зашушукались.

— Я хочу поговорить с регентом с глазу на глаз, — громко объявила вышедшая из своего кабинета улыбающаяся Клемения и вежливо кивнула Олегу.

Когда придворные, кроме Лешика и Прилы, давней подруги, компаньонки и наперсницы королевы переместились через большую двустворчатую дверь в гостиную залу, Клемения подошла к Олегу и протянула ему обе руки.

— Только Семеро, наверное, могут понять, как я рада тебя видеть, Олег.

— А уж как я рад, Клео, ты даже не представляешь, — Олег взял её руки в свои и расцеловал королеву в разом разрумянившиеся щёчки, — А ты всё хорошеешь и хорошеешь.

Он сейчас не лукавил ни в чём — он действительно рад был её видеть, и Клемении на самом деле беременность шла. Она уже была на втором сроке беременности и скрывала свой живот просторным, как балахон, платьем. Королева была не из тех будущих матерей, внешность которых на период беременности меняется в худшую сторону. Её цветущий вид портила только излишняя озабоченность во взгляде.

События, связанные с отъездом от двора кузена Клемении герцога Круна ре,Талова, были Олегу хорошо известны из донесений Лешика. Клемению этот отъезд довольно сильно уязвил. Так уж, наверное, устроены многие женщины. Ухаживания глаторского герцога Клемению смешили и забавляли, и отвечать на них взаимностью она не собиралась. Но стоило герцогу объявить о своём отъезде, как Клемения расстроилась.

Это у Олега было понимание причин столь внезапного и спешного отъезда ре,Талова, отъехавшего, кстати, почти со всеми тусовавшимися при винорском дворе глаторскими подданными — наверняка по своим каналам они получили информацию о подавлении мятежа, и о полном фиаско с попыткой отжать часть Вилской провинции. Так что, ловить в ближайшем будущем им в Виноре было нечего. Что там замысливал отец Клемении и с какой целью подсылал племянника к своей дочери, теперь уже роли не играло. Все их планы накрылись медным тазом. Интересно для Олега в этом спешном отъезде было только то, что поехал Крун не домой в Глатор, а в Тарк, ко двору Плавия.

Клемения хоть и была королевой и наследницей королей, всё же оставалась при этом молодой женщиной, поэтому восприняла отъезд кузена, как результат изменения своей внешности в худшую сторону. Лешик сообщал Олегу, что Прила всеми силами пыталась подругу переубедить, но та только делала вид, что соглашается, а на самом деле была расстроена всерьёз.

И сейчас, хотя королева слушала рассказ Олега о вилских событиях со всем вниманием и задавала в нужных местах нужные вопросы, он чувствовал, что ей хочется поделиться с ним наболевшим. Гортензии Клемения немного стеснялась и никогда бы не стала с ней откровенничать, Прилу она считала слишком необъективной в отношении себя, Уля отсутствовала. Так и получалось, что при толкотне вокруг своей персоны большого количества людей, ей не с кем было обсудить свои комплексы.

— Ну а ты тут чем занималась? — закончив повествование о своих делах,