снова плотно соприкоснулись. На этот раз, красотка прижалась ко мне спиной положив голову мне на плечо и заглядывая в глаза, в то время как моя рука обхватила её за талию прижимая к себе.
Всё происходило словно в тумане. Сознание реагировало на всё заторможенно, хотя тело энергично двигалось в такт заученным движениям. Мозг пылал и хотел только одного, побыстрее закончить эти нелепые выкрутасы с танцами, схватить, прижать к себе эту невозможно желанную, горячую женщину от которой плыла и плавилась воля, сорвать с неё те жалкие яркие тряпочки, что по какому то недоразумению считаются бальным платьем, повалить на пол, или на стоящий неподалёку диван и покрыть поцелуями и ласками, давно ждущее этого тело. Заставить стонать и извиваться её от моих ласк, а потом, избавившись и от своих, только стесняющих всё одежд, войти в её разгорячённое лоно испытав наконец так давно распаляемое наслаждение от нашей близости.
Красотка дернулась из моих объятий пытаясь продолжить бесконечную череду распаляющих страсть движений. Я попытался её удержать не желая выпускать. Пальцы заскользили по упругому телу но зацепили краем платье. От резкого движения, тонкая ткань треснула, лопнула бретелька возле шеи и блестящее одеяние сверкающим водопадом заструилось по телу сползая на пол.
Девушка удивлённо ойкнула, сжалась, отчего платье ещё быстрее слетело на пол и осталась передо мной в своей первозданной красоте, которую чисто символически подчёркивали лишь маленькие трусики, на прозрачных бретельках, да ажурные туфельки на высоком каблучке.
Красотка удивлённо уставилась себе под ноги где блестящей кучкой лежало её платье и подняла взгляд на меня. Вот только теперь, в нём не было ни удивления, ни смущения. Это был взгляд голодной кошки, наконец увидевшей свою добычу. Облизав розовым язычком блестящие губки, она улыбнулась и шагнула навстречу.
- Ты ведь давно этого хотел, мой принц? - прошептала она обвивая своими руками мою шею и прижимаясь ко мне. - Чего же ты ждёшь?
Её губы требовательно впились в мои и я не смог не ответить. Моё тело и без того горело от возбуждения, что бы сдерживаться. Руки сами собой оказались на мягких полушариях красотки, расположенных пониже спины с удовольствием сжимая упругую плоть, ощущая набухшие соски трущиеся о мою грудь. Возбуждение было так сильно, что хотелось буквально разорвать её от нахлынувшего желания.
Немка оторвалась на секунду от моих губ что бы наградить победной улыбкой обворожительной хищницы, наконец получившей желаемое. Но мне сейчас было не до анализа произошедшего. Руки сами приподняли красотку за с удовольствием сжимая упругую попку, что бы губами дотянуться до агрессивно торчащих сосков на волнующих полушариях груди. Её ножки обвили меня за поясницу, а с губ сорвался протяжный стон, когда я наконец припал к её соскам.
Не помню, как мы оказались на широком кожаном диване, как я избавлялся от одежды. Помню только как мощными толчками входил в неё продолжая удерживать под ягодицы руками и её стоны слетающие с губ, полуприкрытые веки и тонкие пальчики которыми она ласкала собственную грудь и нижние губки.
Такого наслаждения, такого кайфа я не испытывал давно. В голове была пустота и только животная страсть и это горячее, желанное, женское тело плавящееся в моих руках, дарящее такое удовольствие, которого, я, кажется, не испытывал никогда.
И вот, когда я уже приближался к пику, дверь в бальную залу, где мы с моим пресс секретарём разучивали очередной танец раскрылась и внутрь вошла Тая. Княжна в удивлении широко распахнула глаза уставившись на нас и я даже не мог в этот момент остановиться, так велико было возбуждение. Княжна, разглядев что происходит, прикрыла рот ладошкой, в глазах застыл шок, а в следующую секунду, её губы задрожали и она со слезами, не говоря ни слова, выбежала вон.
Кажется, я только в этот момент понял, что творю! Как, как это могло со мной произойти? Где были мои глаза, где был мой разум? Что за наваждение на меня нашло? Я только что так опростоволосился перед собственной невестой! От осознания этой катастрофы, я даже остановился, вызвав недовольное ворчание своей соблазнительницы.
- Уже поздно, что либо предпринимать! - Победно заявила она. - Зато нам, есть что закончить! Я уже почти достигла пика и не позволю тебе всё так бросить!
Каким то кошачьим движением она извернулась повалив меня на спину и оказалась сверху начав ритмично двигаться на моём, всё ещё находящемся в ней возбуждённом естестве, несмотря ни на что, так же желающем закончить начатое дело.
Сознание снова начал заполнять горячий туман желания отгоняя прочь мысли встать, уйти, догнать свою любимую, найти какие то слова оправдания, повиниться. Я даже сделал пробное движение, но тут же был крепко прижат к дивану и не думавшей меня отпускать немкой.
- Ты мой и только мой! Смирись, ты же сам этого так хотел, так куда же ты бежишь? Нам так хорошо вместе! - Гипнотизирующе звучал её голос, одновременно с растущим в теле ощущением приближающегося пика нашей близости.
Её стоны, её голос так ласкали, так возбуждали слух, что всё тело наливалось какой то ватной беспомощностью не желая отзываться на голос разума и разорвать нашу связь. А она всё продолжала и продолжала что то шептать, её соблазнительные груди с агрессивно напряжёнными сосками так притягательно раскачивались перед моими глазами, словно гипнотизируя, что воля к сопротивлению, просто плавилась жидким воском.
Лишь где то в глубине сознания, теплилась ещё мысль, не доводить нашу близость до финала. Если это произойдёт, то всё, все мосты назад будут сожжены. А этот момент возбуждения был уже совсем рядом. На каких то остатках воли я попытался вырваться из сладостного захвата, но был встречен лишь торжествующим взглядом моей немецкой красавицы у которой в глазах, внезапно, разлилась обсидиановая чернота, а раздвинувшиеся губы, явили угрожающие клыки, неизвестно откуда появившиеся у неё во рту.
- Ты мой! - Торжествующе засмеялась она.
Одновременно с настигшим нас пиком близости, заставившим тело биться в сладких судорогах, она прянула ко мне и я почувствовал на шее её острые клыки. По шее заструилось что то горячее и я застонал от невыразимого наслаждения затопившего сознание.
Не знаю, сколько продолжалось это совершенно неземное блаженство. Я, наверное, потерял в процессе сознание. Потому что когда очнулся и открыл глаза, было темно. Хотя я точно помнил, что зал был ярко залит светом. Подо мной, была мягкая постель, почему то влажная, а на мне, слабо постанывая, тяжело дыша и мелко вздрагивая
