Это пугало…
И в то же время радовало.
Но как-то очень сильно местами.
Я все еще злилась.
А потом вдруг начала задумываться, что, даже несмотря на всю мою уже откровенно нечеловеческую сущность, что-то давно я не мучилась ежемесячным недомоганием… И с опаской заглянула внутрь себя.
Остаток дня провела в трансе, не веря, что такое вообще возможно.
На следующее утро ко мне прибежала Полинка с заплаканными глазами.
— Ди, я беременна! — заявила она, плюхнувшись ко мне на кровать.
— И ты? — спросила через зевок, так и не уснув этой ночью. Слишком много мыслей разом, а я так и не пришла к согласию с самой собой.
— В смысле? — Полинка обиженно всхлипнула, сердито надувая губы. — Кто-то еще тут беременный?
— Ну да, — ответила меланхолично. — Я, например.
— К-как? — Подруга поперхнулась воздухом и на мгновение даже забыла, что только что рыдала. — В смысле от кого?
Придавила юмористку тяжелым взглядом, и та шокированно прикрыла рот ладонью.
— А Рей знает? — прошептала тихо-тихо.
— Нет.
— Скажешь? — Полинка с сочувствием сжала мою руку.
— Да. — Со вздохом откинулась на подушки, устремляя усталый взгляд в потолок. — У ребенка должен быть отец. Даже такой бессовестный.
— Он не бессовестный, — попыталась возразить блондинка, хмуро сдвигая бровки. — Просто ты ему и шанса не даешь. Макс знаешь как за вас беспокоится? И Савва часто спрашивает… Говорит, Повелитель его уже горой писем закидал, а сам Рей подарками для тебя и прошениями о встрече. Может, пора уже поговорить?
Поморщилась, не желая обсуждать личные проблемы с толпой нелюдей, которые, оказывается, в курсе всего, но через силу все же кивнула.
— Может, и пора. Но давай мы уж как-нибудь сами. У тебя что? Точно беременна? — Я еще спрашивала, а сама уже щурилась, просматривая подругу тем самым магическим зрением, которое ничуть не хуже рентгена и прочих УЗИ. — Хм, точно. И что по этому поводу думает счастливый отец? Когда свадьба?
— Никогда, — убито всхлипнула Полинка, и ее губы задрожали от едва сдерживаемых рыданий. — Он меня не любит.
— Погоди. — Я уставилась на нее в полнейшем изумлении. Даже собственные проблемы отошли на задний план. — То есть незащищенный секс, как я понимаю, у вас регулярно, а про любовь речи даже не заходило? Ты в своем уме, Романцова?!
— Да я-то его люблю! — выкрикнула Полина и беспомощно стукнула кулачками по одеялу.
— А он?
— А он ни разу об этом не говорил, — разрыдалась она.
— И замуж, я так понимаю, тоже не звал? — уточнила мрачно.
Полина замотала головой. Я села и крепко обняла бедолагу. Ох, что же мы, бабы, такие дуры?
— Хочешь, я его убью? — спросила ласково.
— Не… нет, — всхлипнула Полина, снова мотая головой. — Не надо. Нет, Ди. Он хороший… Правда. Просто я сама… сама ошиблась. Давай куда-нибудь уедем. Не могу его больше видеть. Просто не могу.
— К шаману?
— Нет. — Чуть успокоившись, Полина смешно сморщила нос. — Он такой умный. Сразу все поймет. Застыдит еще… Нет. Давай куда-нибудь… — Она вскинула на меня сверкнувшие безумной надеждой глаза и выпалила: — А можешь вернуть нас домой? На Землю? Ведь Присцилла же как-то к нам попала. А потом обратно. И ты наверняка сейчас сможешь! А? Ди! Пожалуйста!
Хм… А ведь это вариант. Но надо все хорошенько распланировать, чтобы не ошибиться даже на метр. В нашем положении ошибаться непозволительно.
— Я попробую. Собирайся пока, я все просчитаю.
— У тебя получится. Обязательно получится! — с жаром зачастила Полинка, порывисто меня обняла и сорвалась с кровати. — Я сейчас! Я бегом! Три минуты, и уходим!
Н-да, припекло.
Подруга убежала, вытирая слезы с лица на бегу, а я еще немного полежала, думая о своем. А ведь не такая уж и плохая идея. Отдохнем, развеемся… И обязательно придумаем достойный выход из ситуации.
А пока, наверное, стоит тоже кое-что собрать в дорогу. Принцесса как-никак. С пустыми руками возвращаться глупо.
Полина, конечно, погорячилась, заявляя о трехминутной готовности, но за час мы управились. С собой взяли необходимый минимум одежды, немного украшений, пару горстей золотых монет, которые можно будет сбыть ценителям прекрасного, немного еды, если вдруг портал засбоит и нас выкинет вдали от цивилизации, кое-что из памятных вещей, глазастую книгу, в изучении которой я продвинулась едва ли на треть, и подарок Орши — вышитый замшевый поясок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Когда я наконец сумела открыть портал, выбрав в качестве маяка собственную квартиру, и мы разглядели сквозь мерцающую пленку очертания знакомой обстановки, Полина попросила написать за нее вестник и отправить Саввеамону.
Всего несколько слов: «Прости, я слишком тебя люблю». И мы ушли.
Поступки действительно любящей женщины зачастую нелогичны, о беременных вообще молчу, но иногда жизненно необходимо взять паузу, чтобы понять, что ты сама хочешь от этой жизни.
Он ждал. Был терпелив и сдержан.
Не стал протестовать против снятия посольских полномочий. Понимал, она серьезно обижена.
Но даже если повернуть время вспять, он бы не изменил своего решения.
Уверен, они понимали это оба.
Она простит. Обязательно простит. Она умна, его девочка. Его Диана.
Пройдет еще день, неделя, месяц… И обязательно простит.
Драконы живут долго, и даже годы, проведенные в разлуке, ничто по сравнению с веками, которые они обязательно проживут вместе.
Но, конечно, хотелось бы поскорее.
Он отправлял ей подарки ежедневно, но они возвращались даже не распечатанные. Он присылал ей лучшие цветы, какие только были в империи, но вскоре букеты с пометкой «отказано» уже некуда было ставить, и он перестал.
Начал думать о собаке. Какая ей понравится? Большая или маленькая? Только ли собака или она говорила обобщенно? Может, стоит сначала приобрести дом, чтобы уже в нем определиться и с собакой? А какой именно дом? Она ведь так и не сказала…
В итоге он работал как проклятый, лишь бы не оставалось времени на раздумья. Чтобы просто провалиться поздним вечером в сон от усталости, а с раннего утра вновь загрузить мозг работой.
Шел очередной день без нее, вчера Макс доложил, что в империи Рух все по-прежнему и Диана не идет на контакт… И вдруг его скрутило. Закружилась голова, подкосились ноги, из носа пошла кровь, чего с ним не бывало даже в моменты высочайшего напряжения, а брачная татуировка вспыхнула нестерпимым жжением.
— Диана!
Как обернулся, не помнил. Как преодолел границы империй, в сознании не отложилось. Схватка со стражей показалась досадным препятствием, он просто раскидал их, как мошек, и рванул дальше. Дальше и дальше…
Не чувствуя свою законную жену ни во дворце, ни на континенте, он тем не менее ворвался в кабинет Саввеамона и с рычанием схватил демона за грудки.
— Где она?!
— Все зло от баб, — с усталой гримасой произнес демон и сердитым рывком освободился от захвата. — Остынь, ящер. Они просто ушли. Обе. Просто взяли и снова ушли!
На последнем слове заорав так, что лопнули стекла, демон резко сменил ипостась и одним ударом пудового кулака разгромил дубовый стол в щепки.
— Она! Бросила! Меня-а!!!
Ярость демона сложно пережить. Чуть проще, если объект ярости находится далеко. Настолько далеко, что даже неизвестно.
И в итоге пострадала только гордость демона…
Ну и кабинет.
Спустя час, когда стало ясно, что Диана покинула не только континент, но и мир (спасибо брачной татуировке), а Полина, скорее всего, отправилась вместе с ней, мужчины поняли, что обычным мозговым штурмом проблему не решить.
— Пить будешь?
— Буду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Спустя час
— Ну вот что ей надо было, Рей? Что? Драгоценности? Дарил! Шмотки? Полная гардеробная! Внимание? Море! Даже цветы были!
— А она? Принимала?
— Принимала. — Демон с тоской прикрыл глаза, потирая лоб. — Ты даже не представляешь, как радовалась всякой ерунде. Люблю, говорит, тебя, Савва… Люблю. Меня никто так больше не называл. А она как солнышко. Маленькая такая, хрупкая. Тронуть иногда боялся. А она смеялась. Боги, как она восхитительно смеялась!
