Она сейчас была такой беззащитной и напуганной, а я так обрадовался увидев ее, что не удержался и кинулся к ней. Обнял и прижал к себе крепко-крепко. Так крепко, что почувствовал, как в ее груди бешено колотиться сердечко.
Она в ответ обхватила меня руками. Сама прижалась и задрожала, а потом я услышал сдавленный всхлип.
Бедная девочка, она расплакалась. Ничего удивительного. И я был готов защитить ее от всех невзгод этого мира и наказать любого, кто посмел ее обидеть.
– Тшшшш! – шепнул ей на ушко – Все хорошо. Мы нашли тебя. Тебе больше ничего не угрожает. Успокойся.
Она еще немного повсхлипывала, я гладил ее по голове, по ее спутанным темным волосам и такая нежность разливалась в душе, что и передать не могу!
Так надо найти и наказать ее похитителя.
А ее переправить в замок и глаз с нее больше не спущу!
– Германа, ты успокоилась? – тихонько шепнул ей на ушко
Она тяжко и с перебором вздохнула и кивнула.
– Вот и умничка! – улыбнулся ей в макушку.
– Давай тогда в начале ты мне... нам все расскажешь, а потом мы решим как поступить дальше. Хорошо?
Она опять кивнула.
Сходила в маленькую комнатку умылась. Немного успокоилась.
Теперь с ней можно было разговаривать.
Как не хотелось мне забрать ее отсюда сразу, но необходимо выяснить все, что она знает.
А она все таки умница, выяснила она не так уж и мало.
Кто ее похитил она так и не знает, но ее посещает два раза в день один мужчина. Он приносит ей еду и травяной отвар.
Отвар состоит из травок дурманящих разум и усыпляющих бдительность. Она выяснила это и прекратила прием этого коварного питья. При этом она его просто выливала, а пила воду.
Но ко времени визита «засыпала», а в чашке оставляла каплю отвара, создавая видимость его приема.
Тот, кто навещал никогда не проверял спит она на самом деле или нет. Он настолько полагался на это питье, что допустил ошибку не приняв всерьез сообразительность девушки.
Или у него нет опыта в вопросе общения с похищенными им людьми, либо он не очень умный человек.
Однако, по словам Германы, он наложил на помещение заклятие абсолютной тишины, которое Герману сводило с ума больше, чем само заточение.
Она сняла его совершенно случайно и каким-то заковыристым заклятием с водой. Я не очень понял, но с этим мы разберемся позже.
А вот Элемиль наложил свой защищающий от звуков извне, который не действует на Герману, а охранник не должен был заметить этих изменений.
Теперь понятно, почему даже подступы к этой комнате окутаны пологом тишины.
Причем эта комната единственная здесь имеющая вид жилого помещения. Допуская, что она является тайным убежищем для кого-то. Выясним.
А пока мы знаем расписание посещения нашей пленницы. Знаема, что он не проверяет крепко ли спит его пленница, как впрочем и то, что он вообще ею не интересуется.
Он проверяет количество выпитого отвара. Даже тарелку с едой он не проверяет с такой тщательностью, как чайник с отваром.
И появляется он достаточно дисциплинированно, примерно в одно и то же время: в обед и к вечеру.
Поэтому так и испугало Герману наше появление в неурочное время.
Она уже никого не ждала, а тут открывается дверь. Конечно ее первой мыслью было, что это вернулся ее охранник.
В ее хорошенькой и умной головке пролетел ураган мыслей почему он появился в такое неурочное время, как она была настолько невнимательна, что не обратила внимание на, пусть и легкий, но все таки шорохи за дверью.
Хотя тут ее вины на самом деле нет – мои люди умеют двигаться бесшумно, как и я.
Проведя некоторое время в абсолютной тишине, ее слух с жадностью улавливает теперь каждый звук. А этим вечером около окна она видно просто очень сильно о чем-то задумалась, вот и пропустила наше появление.
Ну а все испытанные и сдерживаемые в себе ею за эти дни эмоции вылились в слезы облегчения, когда она осознала, что опасность отступила и она опять под моей защитой.
Сколько же пришлось ей пережить! Бедная моя девочка! А ее силе духа, сообразительности и находчивости может позавидовать и мужчина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так как Германа сказала, что проведать ее придут только завтра к обеду я решил отвезти ее в городской дом к бабушке.
Но Германа воспротивилась
– Думаю, что мне нужно остаться. Он придет завтра и должен обнаружить меня на месте, тогда он ничего не заподозрит, а вы сможете его задержать.
– Мы и так сможем его задержать – возразил ей я
– Да, но он может почувствовать, что меня нет и не появится здесь больше. Я не знаю, какие он метки оставил – не сдавалась она
В чем то она была права
– Мы не обнаружили ничего. – сообщил я
– И все таки мне кажется, что мне лучше остаться. Не могу объяснить, но я так чувствую – она посмотрела мне прямо в глаза и тихо продолжила – Я с удовольствием убежала бы отсюда и не оглянулась бы ни разу. Но почему-то мне кажется, что не будет меня тут и он сюда не вернется. Тогда и поймать его будет очень трудно.
– Хорошо – в ее словах есть разумное зерно, с этим я вынужден согласиться – Однако мы все будем рядом
– Замечательно! – она впервые улыбнулась
Остаток ночь прошел спокойно. После того, как Германа нам все подробно рассказала, нам осталось только ждать.
Ждать нам предстоит до обеда. Пригодное для жилья помещение здесь было только одно и его уже занимала Германа.
Я отправил своих людей хорошенько осмотреть здесь все еще раз. Не важно, что ночь на дворе. Они все отличные воины и обучены справляться с поставленной перед ними задачей в любое время и в любых условиях.
А мне совершенно не хотелось уходить от Германы и оставлять ее тут одну, но правила приличия никто не отменял.
Повода задержаться я не находил и поэтому молча направился к двери
– Не уходите – услышал я мольбу в спину.
Я развернулся в ее сторону.
– Но это может скомпрометировать Вас в глазах общества – ничего умнее придумать не мог
– Сейчас это не важно. – она хмыкнула – Во-первых, здесь нет ни одного глаза общества, кроме наших. А во-вторых, похищение уже само по себе меня скомпрометировало. И в-третьих, какая разница, какая репутация у приговоренной к смерти?
Она мне улыбнулась.
Вот потрясающая девушка!
Столько злоключений выпало ей на долю, а она не утеряла чувство юмора.
Вот с такой я и согласился бы прожить всю жизнь.
Нет.
Не с такой, а с ней. Именно с ней.
Мне нравиться ее чувство юмора, мне нравится ее стойкость, мне нравятся ее манера выполнять мои распоряжения.
Вот попросишь ее выполнить обыкновенную просьбу и она ее выполнит. И выполнит так, что я сам удивляюсь – это я ее об этом попросил? Мне интересно с ней.
Она мыслит и ведет себя неординарно.
А еще она совершенно непринужденно будит во мне охотника и собственника. Просто поразительно, как у нее получается цеплять меня так естественно и удивительно легко.
Да, я сделал свой выбор и теперь я сделаю все, чтобы завоевать ее.
– Не оставляйте меня одну, пожалуйста! Я и так насиделась в тишине и одиночестве. Мне кажется, что если Вы уйдете, то я решу, что я сошла с ума и ВЫ мне померещились.
Она смотрела на меня такими глазами, что сил отказать ей я не нашел.
– Но посторонний мужчина не должен находиться в комнате незамужней девушки с ней наедине! – повторяю выдержки из свода правил больше для себя.
– Но Вы не посторонний. Вы мой возможный жених. И скомпрометировать меня в своих же глазах Вам будет сложно. Вы же точно будете знать, что были со мной настоящим мужчиной и не позволили себе ничего лишнего. В противном случае Вы будете вынуждены на мне жениться.
Глазки круглые и наивные, а в голосе слышны хитрые нотки.
Вот об этом я и говорю.
Как у нее так получается?
Ни одна представительница слабого пола не цепляла меня так, как Германа.
– Давай ка ложись спать, говорливая моя! – надо прекращать этот двусмысленный разговор – Я побуду с тобой. Не бойся ничего и спи спокойно.
