Читаем без скачивания Фактор «ноль» (сборник) - Морис Дантек

Никогда не забывайте о нашей безумной логике. Никогда не забывайте о том, что мы всегда предпочитаем наказать «сообщника», а не главное действующее лицо, потому что сообщник по природе своей – последователь. Он слабее, трусливее, человечнее в каком-то смысле. Он живет зверствами своего партнера по доверенности, почти не участвуя в деле, не из сочувствия или чувствительности, не из страха даже быть арестованным полицией, а по причине онтологического ужаса, который он испытывает при мысли о возможности действительно стать самим собой. Главное действующее лицо, вожак, руководитель работ, служит ему компенсирующим вектором: он может пересечь границу, не пересекая ее в действительности, он может подвергать пыткам, действуя не руками, а всего лишь головой, он может убивать, не совершая убийства.

Он – «сообщник».

Он – «Ольга».

Он – «свободный человек, уплативший долги обществу».

Мы допускаем, что, возможно, все так и есть, в конце концов.

Но он не заплатил свои долги нам.

А про нас с Братом можно сказать, что мы, как минимум, не общество.

Один из самых интересных аспектов личности Ольги состоит в том, что она, будучи такой, какая она есть, очень точно подходит под наше определение невинный-виновный. Словно мой Брат захотел сделать из нее законченный синтез понятия: после ареста по обвинению в похищении человека, в попытке изнасилования и убийства в отношении малышки, которой удалось сбежать, и по обвинению в еще одном убийстве, с которым их удалось связать после обыска, Ольга заключила соглашение с полицией. В обмен на смягчение наказания она дала показания, обвинила мужа, предала его, рассказав все, вплоть до малейших подробностей, часто ужасных или непристойных, которые описала с хирургической точностью. Она помогла команде судебных аналитиков найти десять тел и связать имя своего мужа с еще двумя подозрительными исчезновениями. На процессе она рассказала о том, что жила «в ужасе», что муж часто бил ее и угрозами принуждал помогать ему.

Ах, Ольга, как же был прав мой Брат, когда отдал тебя в мои руки. Ты поймешь, что такое жить в ужасе, ты поймешь, что ни один удар не делает так больно, как одиночество и отчаяние, ты поймешь истинное значение слова «сообщник» тогда, когда смерть сделается лучшей из твоих подруг.

Уже несколько дней я читаю в канадской прессе радостные отчеты квебекской полиции, сумевшей (наконец-то!) определить имя человека, которого они разыскивают. Они нашли паспортные данные, банковский счет, адрес, кредитную историю. Они нашли финансовую и фискальную информацию, места работы, школу, место рождения, но я ведь этого никогда и не скрывал! Совсем наоборот, ведь речь шла о моей тайне, точнее, о моей приманке, о моем вымысле, о моей перформативной автофикции, о фальшивом секрете, который должен быть достаточно заметным, чтобы его обнаружили. Не забывайте: я – король общей механики, я – брат Князя Мира сего, я – врач Дьявола. А главное, я – его старший Инженер. Значит, я – Мастер Ловушек, следовательно, я – мастер Машин. Я находился в этом человеке еще до его зачатия, и этот человек, являвшийся мной, сумел узнать меня, являвшегося им.

Он был моей Ловушкой. Я стал его Машиной.

Да, я знаю, я – лишь временное воплощение моего Старшего Брата на период его каникул. Я – его парадоксальное апофатическое мгновение, пришедшее из Небытия, следовательно, я остаюсь братом Великого Сукиного Сына, тем, кто пришел показать свое истинное лицо человечеству, тем, кто заставит попотеть канадскую – и не только канадскую – полицию, тем, кто заставит попотеть весь мир, потому что я сильно повышу температуру окружающей среды, вот увидите.

Коммюнике номер четырнадцать

Любая машина, этимологически и онтологически, это – ловушка, военная хитрость. Секретное оружие.

Любая ловушка – это выбор.

Сделать то или это? Действовать или не действовать? Пойти в этом направлении или в том? Идти вперед или назад? Двигаться или оставаться на месте?

Выбор не всегда очевиден, но сила настоящей ловушки в том, что ее не интересуют такие, в конечном счете, вульгарные соображения. Настоящая ловушка предлагает на выбор два решения, одинаково плохих.

Абсолютная ловушка – это когда машина становится миром.

Момент, в который двойственность превращается в свою ужасную противоположность, не в Единичность, а в Ноль.

Ольга очень любила приводить юных, случайно встретившихся во время городских ночных странствий самочек-мучениц своему мужу. На самом деле, хотя она скрывала это даже от адвоката в течение всего процесса, она пользовалась картами Таро и другими предсказаниями для того, чтобы выбрать дату, место охоты и тип жертвы.

В жизни нужно находить себе цель.

И Ольга использовала эти средства для того, чтобы отбирать и доставлять молодых девушек в логово мужа, ставшего окончательным извращенцем под воздействием ядов моего Брата.

Поскольку я пришел сюда не для свершения акта справедливости, официального или неофициального, а для того, чтобы довести несправедливость до логического конца и свершить ее над самим телом палача-жертвы, невинного-виновного, я предложу Ольге извращенную версию ее гадательной игры.

Абсолютный детерминизм.

Я предложу ей Машину.

Вернее, я предложу ее Машине.

Настоящей Машине-Ловушке, оба выхода из которой в одинаковой степени смертельны.

Игра, стратагема, задумана таким образом, чтобы вы могли выбирать лишь между разными способами проигрыша. Тип некоего казино. Настоящая инверсия какой-нибудь азартной игры. В казино вы играете, чтобы выиграть, но выигрываете, чтобы поиграть.

Следовательно, это машина, убивающая вас, потому что она запрограммирована на такую цель, как в принципе и любая форма жизни.

Красота двойственности, содержащаяся в каждом diabolein[82], этимологически двойное движение и, как следствие, раздвоение, разделение.

Мы с Братом – эксперты бесконечных реверсий, мы – эксперты диалектики. Мы – все то, что разделяет, чтобы сплотить. Вы увидите каким образом, вы увидите, чем каждая машина может потенциально нам служить.

Если делать смертельную ловушку – то уж абсолютную.

Или нечто, максимально к ней приближающееся.

Что такое смертельная ловушка? Я вам уже сказал: ловушка, выходы из которой одинаково плохи.

А что такое абсолютная смертельная ловушка?

Это ловушка, сконструированная по нашему с Братом образу, по образу двух Сукиных Детей, детей толстой матери-проститутки, которая родила нас, того не желая, и уж, конечно, нас не признала.

Что касается нашего образа, я вам говорил, что мы вдвоем составляем единое целое и находимся в центре Небытия. Мы – полное извращение всякого рода Троицы, поэтому двойственность не имеет от нас никаких секретов.

Мы – хозяева Выбора, антипапы Альтернативы.

Поэтому оба выхода из роковой абсолютной ловушки сводятся в действительности к одному и тому же, вернее, к двум противоположным, противопоставленным, словно зеркала, образам.

Смертельная абсолютная ловушка дает возможность сделать выбор между двумя вариантами, привязанными к одному и тому же физическому феномену, ужасающе конкретному, летальному, роковому. Альтернатива образует в конечном счете один-единственный коридор, ведущий к Абсолютному Нулю, туда, где мы начинаем жить.

И убивать.

Это и есть последняя смертельная ловушка.

Перед ней.

Я все ей как следует объяснил. Упомянул обо всех мелочах. Она знает мельчайшие подробности своей смерти.

Она совершенно голая. Погода для начала апреля еще довольно холодная, даже для Канады. Она дрожит, но я вижу, что эта дрожь рефлекторная, связанная со страхом. С вирусной, овладевающей вашим телом физиологией, с которой вы ничего не можете поделать.

Хозяин страха – я.

Страха, который можно прочесть уже в ее взгляде. Она – довольно хорошенькая блондинка, может быть, чуть полноватая. Ее зеленые глаза полны льда, заморозившего ее тело изнутри гораздо сильнее, чем посинела снаружи ее кожа от холодного воздуха.

– Я прошу вас, я сделаю все, что вы захотите.

Вы уже видели, как Дьявол улыбается?

Нет, конечно, потому что в противном случае вы бы уже не смогли об этом никому рассказать.

Я подарил ей улыбку:

– В этом нет ни малейших сомнений, моя дорогая Ольга, вы очень точно будете делать то, что я хочу, сами увидите. Потому что все уже запрограммировано. На самом деле вы будете делать то, что захочет она.

И я очень спокойным жестом показываю на машину, ждущую ее под мягким весенним солнцем.

Она плачет, ее тело передергивают непроизвольные судороги, руки, завязанные за спиной, нервно сжимаются.

– Я прошу вас, пощадите, не делайте этого.

Я без ненужной грубости веду ее к месту пытки. Я все устроил должным образом.

Она повторяет «нет, нет, нет, я-вас-прошу, нет, нет, нет».