– А если не придумаете? Я так не хочу. Нет, я, конечно, побуду здесь – мне даже интересно, но… – закончить фразу Кристина не успела, потому что яркое свечение, возникшее внутри мага, ослепило ее, а в следующее мгновение рядом уже никого не было. Господин Виталий исчез, растворившись в огненном шаре, не оставив, ни дыма, ни запаха – абсолютно ничего!.. А внизу по-прежнему катил мутные воды Нил; справа копошился город (может, кто-то там и видел странную вспышку, но не понял ее истинной причины); во дворце ждала своей участи египетская царица с жутко сложным именем; на другом берегу завораживал тишиной «город мертвых»; вдали белел несуразный парус корабля Синатхора. Что делать дальше, Кристина не знала.
Оглушительный грохот и фантастические световые эффекты не только не испугали, но и не удивили Виталия. Он знал, что сейчас окажется в тишине кабинета …а что ж делать с Кристиной?.. – вспомнилась табличка с черепом, которые всегда висят на трансформаторных будках, – точно! Надо и мне такую сделать! «Не влезай – убьет!»…
Наконец, среди хаоса возникли очертания знакомой мебели. Виталий почувствовал ужасную слабость, опустившую его в кресло. Руки дрожали, а глаза закрывались сами собой. В прошлый раз «перелет» прошел менее болезненно – видимо, частые перегрузки сказывались на организме. …Придется сокращать число перемещений и увеличивать время пребывания… – еще он успел обратить внимание, что одет так же, как утром, и даже шнурок на ботинке имеет такую же большую петлю, – как же я попал в штаны-то?.. – эта мысль оказалась последней – после нее Виталий почувствовал, что засыпает.
Очнулся он, когда за окнами совсем стемнело, и почувствовал, что состояние нормализовалось. Хотел сразу позвонить Даше, но уже взяв трубку, подумал: …Если я скажу, что вернулся, то как объясню, зачем опять ночую в офисе?.. А остаться придется – дома поработать не дадут, а Кристину-то надо выручать… Если сказать Дашке правду, сейчас начнется – ее взял, а меня нет!.. А чем вы там с ней занимались?.. А мы ничем не занимались!.. – воображение тут же вытащило из памяти обнаженную фигуру девушки, и Виталий пожалел, что они «ничем не занимались». Хотя эту мысль удалось быстро прогнать, трубку он все-таки положил. Подошел к столу, глядя на оставшиеся там книги и записи. …Нет, из них я уже выжал все. Решить вопрос могу только я сам – теория здесь не поможет… Блин, угораздило ж ее!..
Когда долго думаешь об одном и том же, сознание перестает генерировать новые версии – оно толчется на месте, повторяя варианты, как и ты сам, задающий ему одни и те же вопросы. Поэтому, в качестве разрядки, Виталий, как обещал Даше, принялся записывать свои впечатления. Правда, записи получились довольно скудными – всего пара страничек, ведь на этот раз основные события разворачивались вокруг Кристины, а о ней лучше было не упоминать. Зато он подробно рассказал о рынке, кораблях; о том, что происходило во дворце, и о перстне, который царица не захотела отдать Синатхору. Закончив, сунул листки в карман и попытался вернуться к главной проблеме, но голова казалась непривычно пустой, и это пугало. Сознание даже не пыталось родить хоть что-то свеженькое, зациклившись на одном: …Я должен ей помочь… я должен ей помочь…
Промучившись около часа, Виталий все-таки поехал домой, надеясь, что хоть смена обстановки столкнет его с мертвой точки – ведь часто бывает, что вечером задача кажется неразрешимой, а утром просыпаешься с готовым ответом. …Только б Дашка не отвлекала – пусть осмысливает мои «Египетские хроники»…
А Даша и не думала никого отвлекать. Наоборот, она очень надеялась, что Виталий вернется утром, потому что не знала, как себя вести. Казалось, мысли сплелись в змеиный клубок – они шевелились, стремясь освободиться, но запутывались еще сильнее. Голова раскалывалась, но Даша решила, что создавать «золотые коконы» больше не будет никогда. Проглотила три таблетки самого примитивного цитрамона, но это не помогло. Она лежала на диване, тщетно силясь понять, что же с ней произошло – неужели то, что она совершила, является самым заурядным актом мести? …Но в таком случае, в душе я – шлюха, раз мне ничего не стоит переспать с незнакомым человеком. Если б еще напилась, было б хоть какое-то оправдание, а так?.. Но я ведь не шлюха!.. – с уверенностью подумала Даша, – за всю жизнь я никогда не изменяла мужу!.. Да и сегодня, когда садилась в такси, и в мыслях не было ничего подобного, а потом вдруг… это все рыжая таксистка – все началось с нее…
Даша принялась размышлять, как все могло повернуться, если б остановилась любая другая машина и в ней сидел другой водитель. …Мужик бы довез меня тихо и спокойно… может, позлорадствовал… или посочувствовал – мужики тоже разные, но я б тупо вернулась домой и целый день лежала, ревела… Зато теперь я не реву! Теперь я думаю… (если можно столь благородно обозвать помойку, творящуюся в моей голове…) Нет, наверное, лучше чувствовать себя виноватой, чем беззащитной и униженной. «Рыжая» права… и я права!.. Только как все произошло, ведь я ничего этого не планировала?.. Мне просто захотелось отдаться ему… Почему? Почему раньше у меня никогда не возникало таких желаний?.. Впрочем, они и сейчас не возникают ни к кому, кроме этого чертова писателя… да нет, он не «чертов» – он очень нежный и страстный… Волна странного тепла, окатившая ее при одном воспоминании, пугала больше, чем совершенный поступок. Это говорило, что все не так просто, ведь чувство мести не должно рождать теплоту – оно может вызвать радостное удовлетворение, а отнюдь не теплоту и желание, чтоб все повторилось снова.
…А есть ли у меня такое желание? – Даша прислушалась к себе, словно некий конкретный орган должен был дать ясный и однозначный ответ, – глупо. Так не бывает, но раз возникла сама мысль, значит… а это значит, что я слишком долго жила под прессом чужих желаний – даже на мир смотрела из придуманного «золотого кокона», поэтому самостоятельный взгляд и кажется крамолой. Так быть не должно. Человеческие чувства изменчивы… изменчивы… дай бог, чтоб Виталий сдержал слово, не копаться в моих мыслях, иначе когда-нибудь он меня просто убьет. Хотя… о чем это я? Какое копание? Он же всю жизнь только дурил мне голову и ничего больше не было, кроме моего собственного желания верить ему. А теперь у меня появились другие желания…
В двери повернулся ключ. Даша взглянула на часы, показывавшие почти полночь. …Что-то сегодня он рано. Хотя они ж слышали, как я орала у двери – решил и мне сделать подарок, не только ей…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
