туда на работу.
– Я бы не советовал. Условия там не очень. Для персонала, я имею в виду. Моя племянница как-то два месяца там отработала. Так ей и половины не заплатили того, что причиталось – удержали в виде штрафов за якобы нарушенные правила. – Водитель резко крутанул руль, едва успев вписаться в очередной поворот, которыми изобиловала дорога. – Если вам нужна работа, попытайте счастья в других отелях. Их на побережье много, наверняка найдете более приятное местечко.
– Спасибо. Но я все же начну с «Вергопуло». Мне его рекомендовали.
– Как знаете. Мое дело предупредить.
Пройдя через калитку (ворота оказались закрыты), Эрика направилась по подъездной аллее к видневшемуся среди деревьев корпусу. Стоял конец апреля, и отель еще только готовился к заселению постояльцев. «Что, если я опоздала? – подумала Эрика. – Или меня не возьмут из-за отсутствия опыта?». Но она напомнила себе, что решила действовать по обстоятельствам, и все как-нибудь устроится. Главное, чтобы приехала посылка – без нее вся затея теряла смысл.
К облегчению и удивлению Эрики, все устроилось как нельзя лучше. Менеджер по персоналу, узнав, что у Эрики греческие корни, что она студентка престижного английского колледжа и располагает свободным временем до сентября, предложила ей на выбор должность официантки или горничной.
– Сожалею, но медсестру мы уже взяли, да и опыта у вас недостаточно.
– Но опыта работы официанткой у меня и вовсе нет, – честно призналась Эрика.
– Это не страшно. Пройдете инструктаж и недельную практику. Будь вы местной, я бы вам отказала, но вы в совершенстве знаете английский, а у нас половина постояльцев – англоязычные. Правда, на большую зарплату можете не рассчитывать. – Менеджер назвала сумму, которая показалась Эрике просто смешной. – Желающих найти работу очень много, сами понимаете…
Эрика сделала вид, будто размышляет – соглашаться или нет, – а на самом деле решала, какая должность будет более полезной. Если она выберет работу официантки, область ее перемещений будет ограничена кухней и рестораном. Горничная же может беспрепятственно ходить по всему отелю.
– Я бы, пожалуй, попробовала себя в роли горничной, – неуверенно сказала она вслух.
– Отлично. Тогда я заношу ваши данные в список. Сезон начнется двадцатого мая, две недели вам придется пожить где-нибудь в другом месте. Найдете, где остановиться?
– Я сняла номер в гостинице на противоположной стороне острова.
– Инструктаж персонала состоится двенадцатого, а пятнадцатого сотрудники приступают к работе. Контракт подпишете после недельного испытательного срока. Жить будете в служебном корпусе. Вам полагается бесплатное двухразовое питание. Работа в утреннюю или вечернюю смену согласно графику. В свободное время можете пользоваться пляжем. Выходной один раз в неделю, обычно сотрудники проводят его вне отеля, но это как пожелаете.
– Я слышала, здесь предусмотрена система штрафов…
– Как и в любом отеле, мисс Джоунс. Правила нарушать нельзя, особенно обслуживающему персоналу. Мы дорожим репутацией «Вергопуло», наши постояльцы ценят комфорт и сервис.
– Владелец, наверное, англичанин или немец?
– Что вы, нет! Арес Вергопуло местный, он родился на Косе.
– Вергопуло? – Эрика сделала вид, что удивлена. – Так отель назван в честь владельца?
– Вроде как не слишком скромно с его стороны, да? Но кирие Вергопуло много сделал для острова, отельный бизнес лишь одно из направлений его деятельности. Здесь все его уважают и…
«Боятся», – наверное, хотела добавить менеджер, но вовремя осеклась.
– Кирие Вергопуло, наверное, нечасто появляется в отеле? Разъезды и всякое такое…
– Наоборот, он почти всегда здесь. Весь летний сезон живет в апартаментах наверху. Кирие Вергопуло привык все контролировать лично. Конечно, есть управляющий, но последнее слово всегда остается за хозяином… Извините, мисс Джоунс. Через пять минут у меня очередное собеседование. Жду вас двенадцатого мая. – Менеджер поднялась, давая понять, что разговор окончен.
Выйдя из основного корпуса, Эрика свернула на подъездную аллею. В этот момент мимо нее проехал черный внедорожник. Машина остановилась, из нее вышел коренастый лысеющий мужчина лет шестидесяти и направился к центральному входу. Эрика интуитивно поняла, кто этот человек. Ее охватила дрожь, голова закружилась от внезапного приступа слабости.
Почувствовав ее взгляд, Арес Вергопуло обернулся. Их глаза на мгновение встретились, а потом Эрика развернулась и быстро пошла прочь, задыхаясь от пережитого потрясения.
Посылка прибыла на следующий день. Вынув флягу из вороха одежды, Эрика убедилась, что колпачок герметично закручен, вернула ее обратно в ящик, а ящик спрятала под кровать. Впереди у нее были две недели ничегонеделания, и она отправилась изучать остров. Часами бродила по берегу моря (вода еще не прогрелась для купания), сидела за столиками уличных кафе, дегустировала местные блюда, – не менее вкусные, чем в исполнении Персефоны, и даже сплавала на пароме на Нисирос – на случай, если Персефона станет расспрашивать ее об острове.
На исходе второй недели Эрика набралась смелости и отправилась в район, где раньше жили дедушка и мать. Она без труда отыскала их дом, давно принадлежащий другим владельцам, и бывший магазинчик Ставроса Париоса – теперь в нем располагался современный супермаркет. По этой улочке Персефона, совсем еще девчонка, бегала на пляж. А вон по тому переулку она шла однажды вечером, когда рядом притормозила черная машина…
Призраки прошлого, о котором Эрика могла по большей части лишь догадываться, нахлынули на нее с сокрушительной силой. Прошло немало времени, прежде чем она смогла, наконец, сдвинуться с места и уйти прочь от дома, в котором когда-то была счастлива ее мать. Эрика вновь и вновь вызывала в памяти тяжелый, изучающий взгляд Ареса Вергопуло у входа в отель. Должно быть, так же он смотрел на Персефону, когда ее вытащили из машины и поставили перед ним – напуганную, дрожащую от понимания того, что будет дальше.
Если у Эрики и имелись сомнения, не слишком ли много она на себя берет, то теперь эти сомнения исчезли. Она укрепилась в своем решении и стала выжидать – с ясным умом, расчетливостью и абсолютным осознанием последствий того, что собиралась совершить. С самоуверенностью, граничащей с безрассудством, Эрика знала, что ей удастся остаться безнаказанной. Знала она и то, что помимо Ареса Вергопуло, пострадают другие люди – но это являлось частью ее плана. Ей хотелось, чтобы имя Вергопуло и спустя много лет вспоминали с содроганием. Если умрет он один – о нем быстро забудут. Но если он прихватит с собой несколько десятков человек, то будет проклят родственниками невинных жертв и не обретет покоя на том свете.
На протяжении последующих трех недель Эрике пришлось делать множество противных ее природе вещей: прибирать в номерах, драить унитазы, терпеть оскорбления невежественных постояльцев, выслушивать нотации старших горничных и лишиться невинности
