Читаем без скачивания Награда для Героя - Su.мрак

А всё начиналось довольно просто и безобидно. Закончились съёмки первой части фильма, и началась работа над второй. Вот тут-то и появилась на съёмочной площадке их личная Немезида в образе Стэллы Морино — тридцатилетней уверенной в собственном обаянии и неотразимости своих чар красавицы. Трое магов неплохо разбирались в фильмах и не раз с удовольствием смотрели фильмы с её участием. Поэтому красивая, утончённая, нежная героиня этих историй, способная сопереживать и искренне любить, никак не ассоциировалась у них с холодной циничной стервой, привыкшей получать всё, что ей захочется, и потакать любым своим капризам.

Одним из таких капризов стал Люк Веймар. Кинозвезда приметила его в первый же день и, не утруждая себя даже намёками на флирт, просто приказала вечером прийти в её личный дом на колёсах — стоивший более миллиона долларов суперавтобус «Идеал». Но юноша, сделав вид, что не понял, для каких целей его приглашают на встречу t?tе ? t?tе, в вежливых выражениях отказался, сославшись на учёбу. После этого и началась настоящая травля красивого каскадёра. Звезда срывала съёмки, закатывала истерики, очень ловко выставляя виновным во всех происшествиях Люка. Парень молчал, не желая впутывать в это дело друзей и пытаясь самостоятельно найти выход из сложившегося положения.

Но разве можно что-то утаить на съёмочной площадке? Эрл с Блэком заметили неладное на следующий же день после начала «охоты» и вытрясли из парня все подробности конфликта с взбалмошной магглой. Разговор Гарри с Доннером сумел заткнуть на время брызжущего ядом режиссера, но вот беседа с зарвавшейся звездой дала совершенно противоположный результат. Уверенная в своей безнаказанности и вседозволенности Стэлла не восприняла всерьёз голос собственной интуиции, нашёптывавший ей, что исходившая от руководителя группы каскадёров аура опасности — не пустой страх. Наоборот, эта пикантная нотка только завела любвеобильную актрису, переключив её с одного объекта на другой. Теперь её целью стал мрачный зеленоглазый мужчина по имени Блэк, а хорошенький мальчик отошёл на второй план, став чем-то вроде запасного варианта. На неё не действовали никакие убеждения и доводы. Она могла сорвать выполняемый трюк и съёмку целой сцены, только чтобы разозлить предмет своего внимания, и только обилие прессы, крутившейся рядом с примадонной, удерживало магов от хорошенького «Обливиэйта» или «Конфундуса». К сожалению, оба этих заклинания имели довольно чёткий магический след и в случае неадекватности дальнейшего поведения звезды могли навести на них местных авроров, а ссориться с блюстителями закона друзьям было не с руки. Оставалось надеяться только на переменчивость настроения Стэллы да на приближение конца съёмок сцен, в которых были задействованы каскадёры. Но Морино не унималась, находя всё новые и новые поводы придраться к непокорной её воле троице. Она пыталась соблазнить Эрлиха и настроить его против друзей, но он только рассмеялся ей в лицо и, не удержавшись, заметил, что не любит пользоваться чужими объедками. После этого на съёмочной площадке разразилась настоящая партизанская война. Стэлла исподтишка гадила каскадёрам, а те отвечали ей тем же, только обставляя дело так, чтобы никто не мог предъявить им каких-либо обвинений. И только вмешательство Доннера несколько сглаживало остроту конфликта. Но время шло, съёмка эпизодов с трюками подходила к концу, оставалось всего два дня, и даже «охотница на мужчин» несколько притихла, то ли устав поддерживать конфликт, то ли истощив фантазию на пакости, когда произошло непредвиденное событие. В последний день натурных съёмок Стэллу Морино нашли мёртвой в собственном шикарном средстве передвижения и, по совместительству, месте жительства. Она была задушена, а рядом с кроватью лежала защитная перчатка. Такая, которую используют каскадёры во время работы с огнём.

Естественно, первыми подозреваемыми для прибывшей на место происшествия полиции стали Блэк и его люди. О конфликте между Морино и этими тремя на площадке не знали только слепоглухонемые, которых там отродясь не водилось. Предварительные допросы сводились к тому, чтобы склонить упрямых каскадёров к даче признательных показаний, но Блэк с Шериданом и Веймаром стояли насмерть, а неопровержимых улик против них не было: перчатка оказалась взятой на складе для снаряжения и никогда не бывала в руках подозреваемых.

Спустя два дня на место событий прибыл назначенный атакованным журналистской братией начальником полиции следователь по особо важным делам Гюнтер Ласт, и колесо правосудия закрутилось вновь: начались допросы, очные ставки, расследования. Гарри, которому вся эта деятельность была до боли знакома, невольно вслушивался в разговоры, вычленяя крупицы информации, которые помогли бы ему найти убийцу. Он уже понимал, что они со своими паспортами и отсутствием прошлого сильно заинтересовали полицию, чтобы всё это, если продлится дольше недели, не привлекло внимания Аврората, так что лишь скорое завершение дела было их единственным шансом уйти от всевидящего ока сил магического правопорядка, от коего они столь успешно уклонялись последние девять месяцев. Но зацепок было мало, крайне мало. Кроме того, что тот, кто их подставил, был явно членом съёмочной группы и… плохим знатоком детективов, иначе он подбросил бы в автобус не перчатку, а что-то из предметов обихода каскадёров. Или этот некто совершил убийство в состоянии аффекта, а подтасовкой улик занимался уже наспех, когда надо было заметать следы.

Если бы только Блэк мог проникнуть на место преступления и обследовать его со всеми доступными для магов возможностями, но, увы, даже когда их с друзьями выпустили из-под ареста, за каждым шагом каскадёров следили. К счастью, магглы не знали о существовании анимагов, особенно тех, кто умел превращаться в змей. Однажды ночью Гарри всё же удалось выскользнуть из их трейлера и проникнуть в опечатанный полицией автобус. Магловские следящие камеры он на полчаса вывел из строя, применив заклинание растяжения времени и искривления пространства, что дало ему время для осмотра. К сожалению, прошедшие пять дней расследования сказались на уликах. Во-первых, след остыл, во вторых, там прошло столько народа, что их ауры буквально сливались, не позволяя бывшему аврору вычленить конкретную личность испытывавшего к убитой негативное отношение человека. Да к тому же, насколько он успел заметить ещё при жизни Морино, отрицательные эмоции при её виде испытывала половина знавших её людей. Единственное, что ему удалось найти, это чёткий «запах» присутствовавшего в автобусе сильнодействующего барбитурата, хотя раньше он не замечал за своей противницей признаков злоупотребления седативными и снотворными средствами. К сожалению, это только расширяло круг поисков. Если бодрствовавшую высокую и статную красавицу Морино мог задушить только мужчина, то спящую могла убить и гораздо более слабая женщина. Выбравшись из автобуса, Блэк тяжело вздохнул: теперь, по прошествии времени, ему могла помочь только Легиллименция, и у бывшего аврора заранее болела голова, когда он представлял, в какое количество разумов ему придётся залезть. К счастью, помощь пришла со стороны полиции. Ласт оказался профессионалом своего дела и задавал опрашиваемым те самые вопросы, которые в сходных обстоятельствах использовал бы и Блэк, а читать мозг, уже настроенный на память об определённых событиях, было гораздо легче, чем каждый раз копаться во всех слоях памяти, добираясь до нужного дня. Оставалось только, применив Дезиллюминационные чары, проникать на допросы этого следователя, что Гарри и сделал. И в который раз поразился совпадению своих с Ластом мыслей: не имея магических способностей и дара читать чужое сознание, тот вполне справлялся с делом с помощью своих знаний и интуиции. Это вызывало уважение. Поэтому, когда Блэк внезапно почувствовал что-то неладное во внешне совершенно ничем не примечательной серой мышке — визажисте Морино, совершенно правильно и логично отвечавшей на поставленные вопросы и имевшей, казалось, железное алиби, он в состоявшемся на следующий день разговоре намекнул следователю о странности в поведении этой особы. В принципе, он ничем не рисковал, помогая бывшему коллеге, хоть и из маггловского мира. За ту ночь, что прошла с момента допроса, Люк сумел поднять записи всех звонков, сделанных этой особой, а Эрлих — выследить и записать на видеокамеру её встречу с человеком, предлагавшим талантливой девушке высокооплачиваемую работу в собственном модельном агентстве. Напрасно журналисты писали статьи, в которых намекали на месть ревнивых любовников и мифические предсказания какой-то прорицательницы, всё оказалось гораздо проще. Стэлла, как паук, хотела безраздельно владеть жизнью и помыслами попавших в её сети людей. Она привлекала молодых и талантливых специалистов — модельеров, визажистов, косметологов — ласковым обращением и обещанием хорошего заработка, находила на каждого компрометирующие его сведения, а потом обращалась с ними, словно рабовладелица со своими рабами, не позволяя сделать ни шага в сторону без её приказа. Одной из таких марионеток и стала её дальняя родственница и по совместительству воспитанница — восемнадцатилетняя Джемма Морино. На людях звезда демонстрировала по отношению к девушке любовь и заботу, а на деле полностью контролировала все заработанные ею деньги. И когда впечатлённый талантом юной визажистки хозяин одного из престижнейших домов моделей предложил ей работу, мадам Морино в ультимативной форме велела девушке забыть о мечте всей её жизни и довольствоваться участью вечной девочки на побегушках. Судя по воспоминаниям, которые считал из памяти Джеммы Блэк, после разговора, который состоялся у неё с опекуншей, можно было только удивляться, как девушке хватило терпения не накинуться на этого монстра в женском обличии прямо в гримёрной. Видимо, обида, нанесённая опекуншей, была слишком сильна, или Стэлла недооценила остроты желания этого юного создания выбиться в люди, а может, просто не рассматривала хрупкую девушку в качестве потенциального врага, но факт оставался фактом: Морино совершила ошибку, собственноручно подтолкнув родственницу к убийству.