— Места ведь много, тем более что Номер Один теперь здесь больше не живет. А о твоей старой квартире, боюсь, придется забыть.
Так Пэт впервые услышала о том, что Пэт-1, вместе с ее персональным Даннерманом, откомандировали в Кэмп-Смолли составить компанию Чудику. Правда, насчет того, что места много, Пэт могла бы и поспорить. Ведь это ей пришлось уступить свою комнатенку Розалине — старушенция нуждалась в настоящей кровати. Сама же Пэт обнаружила, что ей придется делить постель с Пэтрис.
Но на этом жилищная проблема себя не исчерпала. Были еще охранники. Когда бригадир Морриси сказала обитательницам квартиры, что их освободят, она не упомянула о том, что их денно и нощно будут стеречь агенты Бюро: по три смены для каждой Пэт и для Розалины. Охранники изо всех сил стремились не быть назойливыми, ночевали на тюфяках в столовой, но их было слишком много.
— С другой стороны, — оптимистически рассудила Пэт-5, — теперь нам не нужно оплачивать личного телохранителя.
— Более того, — добавила Пэтрис, — они пригодятся нам для рутинной работы в обсерватории. Чем не помощники — что скажем, то и сделают.
— Для чего? — вопросительно прищурилась Пэт.
— Как для чего? Для поиска звездолета Страшил, разумеется.
— Но разве его местонахождение неизвестно? — удивилась Пэт, — Я хочу сказать, разве его не запеленговали во время радиопередачи? Нет, девочки, это уже не наша работа. Нам же требуются настоящие телескопы, а мы таковых не имеем…
Пэтрис взглянула на Пэт-5, потом покачала головой:
— Так ты не знаешь? Ничего там нет. Страшилы, должно быть, использовали для посылки своего сообщения какое-то особенное реле, может быть, некий беспилотный аппарат, размеры которого слишком малы, чтобы его засечь. Сам же корабль находится где-то в другом месте, что возвращает нас к началу наших поисков.
Как и все обсерватории мира, Даннермановская тоже получила официальное предписание принять участие в охоте на Страшил. Весь штат занялся поиском старых снимков — каждой фотографии, снятой всеми телескопами Земли с момента предполагаемого появления кометы, оказавшейся и не кометой вовсе, а космическим кораблем, который доставил Страшил в Солнечную систему.
Далеко не все сотрудники обрадовались новому заданию. Гвен Морисаки не хотела отвлекаться от своего подсчета Цефеид; Христо Папатанассу находился, как он сам заявил, на пороге крупного открытия в области квантового подхода к космологии, и ему именно теперь требовался карт-бланш на использование компьютерного времени. Хуже обстояло дело с Питом Шнейманом. Пит уже и без того стал угрюмее, чем обычно: столь болезненно воспринял он возвращение Пэт — да не одной, а многих, — что вновь низвело его до положения первого заместителя (или пятого?!). Вероятно, ущемленное самолюбие и явилось причиной крайней его раздражительности, которую Шнейман то и дело выплескивал на окружающих. Он без конца жаловался, что тотальная проверка изображений каких-то там «кометообразных тел» не стоит усилий специалиста его класса, что ее, эту проверку, следует перепоручить машине или — «если вы не хотите тратить ценное машинное время» — какому-нибудь грошовому лаборантику. Единственным, кого, похоже, не особенно волновала предстоящая нудная работа, был Гарри Чезуайлер, астроном, занимавшийся изучением Солнечной системы — так сказать, его личной епархии. Он попросил только об одном — ограничить поиск плоскостью эклиптики, где он мог откопать какую-то полезную информацию для своих собственных исследований. Даже Дженис Дюпаж, секретарша, и та попробовала показать коготки. Она, мол, с готовностью исполнит то, что прикажет ей любая из Пэт, тем более что это задание правительства, но предупреждает, что лучше бы этой бодяге не продолжаться больше недели, ну, от силы дней десяти, поскольку у нее, Дженис, не за горами отпуск, и она не намерена «пролететь» с круизом по Амазонке и в Рио-де-Жанейро… И вообще неужели она действительно незаменимое светило в области астрономии, тогда как, помилуйте, доктор Эдкок, ее и настоящим-то ученым не назовешь, правда?
Все эти излияния и стенания Пэт пропустила мимо ушей. Никаких исключений. Ни для кого. Каждый сотрудник, каждый компьютер должен быть полностью вовлечен в охоту за разведывательным кораблем Страшил. Даже агенты Бюро получили приказ всячески содействовать ученым, поскольку даже несведущий коп мог время от времени оказать посильную помощь.
В принципе охота была проста. Смотришь на недавний снимок какого-то участка неба: под определение «недавние» подпадают снимки, сделанные за последние пару лет с того момента, когда корабль-разведчик Страшил выпустил зонд, внедрившийся на «Старлаб». Затем сравниваешь этот снимок с более старой фотографией того же самого участка, выясняя, не появилась ли на новом снимке какая-либо точка, которой там прежде не было. Ничего особенного…
Заметки и комментарии
По крайней мере со времен Вавилона, а возможно, еще и раньше, начиная с эпохи неандертальцев, люди пристально вглядываются в ночные небеса, наблюдая за точками света, необъяснимым образом перемещающимися среди неподвижных звезд. Первыми из этих «бродяг» — по-гречески «planeten» — являются видимые невооруженным глазом планеты, от Меркурия до Сатурна, а также ярчайшие «волосатые звезды», или кометы. С изобретением телескопа количество «бродяг» возросло настолько, что подсчет их стал невозможен: новые планеты, от Урана до Плутона; мириады относительно мелких камней в поясе астероидов, тысячи комет, не достигших яркости, воспринимаемой вооруженным глазом. Число кусков и обломков камня и льда, вращающихся в космическом пространстве как составная часть гравитационной сферы Солнца, достигло такой громадной величины, что профессиональные астрономы перестали утруждать себя их подсчетом, не говоря уже о том, чтобы давать им имена… до тех пор пока не возникла настоятельная необходимость отыскать среди миллионов безымянных объектов одну слабо светящуюся точку, которая не была ни астероидом, ни кометой, но чем-то совсем другим, гораздо более опасным.
«Нью-йоркер»
За исключением того, что в астрономических архивах Земли скопилось около десяти миллионов изображений, которые следовало извлечь и исследовать. За исключением того, что надлежало изучить тысячи и тысячи крошечных точек, ведь околосолнечное пространство кишит кометами, астероидами и прочим космическим мусором, в котором мог затеряться разведывательный корабль Страшил. За исключением того, что изображения на большинстве снимков попросту предстояло реконструировать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
