Герман взял снимок, внимательно стал рассматривать.
– Можешь взять, – сказал Старков.
– Не надо. Запомнил.
– Надо его убрать.
– Когда?
– Через три дня, через пять, через неделю… Как сориентируетесь.
– Понял.
– За пару суток до акции дашь знать. Нам нужно создать себе алиби.
– Обязательно.
– По техническому обеспечению вопросы есть? – спросил Кузьма.
– Все на высшем уровне.
– Значит, вперед.
Место для встречи Грязнов и Виктор Сергеевич выбрали в шикарном номере одной из самых лучших и дорогих гостиниц города.
Вначале к подъезду отеля подкатил на мощном «шевроле» Грязнов. Никакой особой службы безопасности у него не было, просто следом за чиновником прошел невзрачный человек с дипломатом в руке, и в фойе Грязнов коротко спросил у него:
– Помещение хорошо проверили?
– Работали как мы, так и люди с другой стороны.
– Хорошо. Ждите меня здесь.
Не успел Грязнов дойти до лифта, как у подъезда остановился автомобиль с затемненными окнами, из которого вышел Виктор Сергеевич.
Когда он проследовал в тот же самый вестибюль, к нему быстро приблизился человек Грязнова, негромко сообщил:
– Петр Петрович уже наверху.
Виктор Сергеевич кивнул и тоже направился к лифтам.
Грязнов сидел в номере перед телевизором, шарил переключателем по телевизионным программам. Увидел вошедшего в апартаменты Виктора Сергеевича, вальяжно и улыбчиво двинулся навстречу.
– Наконец-то. Как точнее – гора к горе, или Магомед к Магомеду?
– Без разницы. Величины-то равновеликие, – со смехом парировал Виктор Сергеевич.
Они обменялись крепким рукопожатием, с нескрываемым интересом рассматривали друг друга.
– Я ведь вас хорошо помню. По крайней мере, визуально, – сказал Виктор Сергеевич.
– Неужели? – не без кокетства удивился Грязнов.
– Конечно. В министерстве вы были весьма заметной фигурой.
– Надеюсь… А вот вас я даже визуально не знал.
– И это правильно, как говаривал господин Горбачев.
– Конечно правильно! Бойцы невидимого фронта не должны иметь своего лица!
– А если и иметь, то исключительно для узкого круга друзей.
– Именно! Что-нибудь выпьем?
– Я – нет. Да и время у нас с вами на вес золота.
– Значит, водички. – Петр Петрович открыл бутылку минеральной, налил в два стакана. – За встречу?
– За историческую встречу! – рассмеялся Виктор Сергеевич.
Они шутливо чокнулись, пригубили стаканы.
– Знаете, в чем, на мой взгляд, историчность встречи? – спросил Грязнов.
– С интересом выслушаю, – кивнул Виктор Сергеевич.
– Сегодня мы должны заключить соглашение о мире.
– У нас разве была война?
– Откровенно?
– Разумеется. Иначе какой смысл встречи?
– Намечалась.
– Вы так считаете?
Грязнов рассмеялся:
– Не лукавьте, Виктор Сергеевич. Вы тоже так считаете. У нас до сегодняшней встречи были… подчеркиваю, были пересекающиеся интересы, которые могли привести к некоторым конфликтам.
– Полагаете, сегодня мы их устраним?
– В один день вряд ли, но важно обоюдное желание.
– С чего мы начнем?
– С холдинга, который возглавляет наш общий друг господин Кузьмичев, более известный как Кузьма.
– У нас нет иных общих интересов, кроме Кузьмы?
– Есть. Но начать общее дело, мне кажется, стоило бы именно с упомянутого господина.
– Он чем-то не устраивает вас лично?
– Боже упаси! – взмахнул руками Петр Петрович. – Лично к нему никаких претензий. Человек он умный, в меру хитрый, жесткий, уже вкусивший прелесть денег и власти. Меня не устраивают тенденции, которые становятся все более очевидными в его империи.
– Какие же? – Виктор Сергеевич с хитрецой смотрел на собеседника.
Тот снова рассмеялся.
– Вы сами прекрасно знаете ответ, но пытаете меня, как… – он замялся, – как негибкий учитель…
– Как тупой учитель, – подсказал Виктор Сергеевич.
– Спасибо за подсказку. Да, как тупой учитель пытает лучшего ученика класса… – Грязнов сделал глоток воды. – Он уже почти неуправляем, а через полгода мы вообще потеряем его.
– Я это понимаю, – перешел на серьезный тон Виктор Сергеевич. – Но пока что не вижу методов, к которым нам следовало бы прибегнуть. Устранить физически?
– Ни в коем случае. Еще неизвестно, кто придет на его место. Этого мы хотя бы более-менее знаем.
– Как его развернуть в нашу сторону?
– Объединиться, чтобы действовать единым фронтом, а не разобщенно.
– Будем считать, объединились. Что дальше?
– Окружить его нашими людьми. И прежде всего, специалистами высокого класса. Он должен почувствовать наконец себя полным дилетантом.
– Он и так себя чувствует.
– Чувствовал! Мальчик набирает, как говорится, вес не по дням, а по часам.
– А если наши специалисты, сами того не желая, укрепят его позиции еще больше?
– Не думаю. Но давайте начнем именно с этого.
Виктор Сергеевич подумал и кивнул:
– Давайте начнем. Но нельзя сбрасывать со счетов ту вероятность, что Кузьма просто не примет наших людей.
– Для этого мы сегодня и встретились. С монстром необходимо расправляться объединенными усилиями.
– С монстром?
– Представьте. Мы с вами вырастили монстра. И его необходимо остановить.
Анзор, родной брат Вахтанга Маргеладзе, жил в самом богемном районе города, в недавно выстроенном доме для новых русских. Супергородок был спроектирован таким идиотским образом, что любой выезжающий из его ворот «ложился на ровное пространство» и при желании мог стать идеальной мишенью для любого киллера.
Герман и еще один его напарник сидели в иномарке недалеко от подъезда дома. Не выключая двигателя, они вели с помощью бинокля наблюдение. Оба молчали, слушали негромкую музыку.
Возле подъезда стояло несколько крутых тачек, и принадлежала ли какая-нибудь из них Анзору, было непонятно. Больше всего здесь было мощных джипов.
– Любят, суки, джипы… Национальный вид транспорта, – проворчал напарник Германа.
Вдруг из подъезда вышел высокий, крупный, с копной черных волос господин и направился к одному из джипов.
– Кажется, он, – прошептал Герман, не сводя с господина бинокль.
– Он, – кивнул напарник. – Рожа-то какая! Так и хочется разнести в клочья.
– Потерпи.
Герман навел объектив фотоаппарата на будущую жертву. Когда джип Анзора тронулся, наблюдатели двинулись следом.
Автомобиль Анзора шел быстро и уверенно. Легко, нагло обгонял впереди идущих, подчас выскакивал на встречную полосу, и вообще во всем его продвижении по улицам чувствовалась уверенность в собственной безнаказанности и неуязвимости.
Напарник Германа жевал губы, время от времени беззвучно матерился, когда джип уж очень откровенно и нахально нарушал правила дорожного движения.
Как и следовало ожидать, Анзор прикатил к своему любимому казино «Стрела», следом за ним из машины вышел крепкий телохранитель кавказской внешности, и они оба исчезли в сверкающих огнями дверях.
Герман напоследок снова их сфотографировал, удовлетворенно бросил:
– Ничего, курва, не боится. А нам это на руку. Минимум охраны. Минимум осторожности.
– Я его шлепнул бы уже сегодня, – хмыкнул напарник.
– Шлепать можно мух на стене, а к зверью надо готовиться.
Вокруг загородного особняка, когда-то принадлежавшего Часовщику, было тихо и спокойно. Видеокамеры скрупулезно следили за всем, что происходит вокруг. Охранники внимательно смотрели на экраны мониторов. Сторожевые собаки мирно спали.
В огромном кабинете сидели двое – Сергей и Старков.
Сидели друг против друга, молчали, словно выжидали что-то. Первым не выдержал Кузьма, натянуто улыбнулся:
– Ну? Говори.
– Скажу, – с такой же улыбкой ответил Старков. – Он работает на Вахтанга.
– Давно?
– Месяц-полтора.
– То есть после гибели Дарьи?
– Думаю, одно с другим связано. Ее убили, его запугали.
Кузьма помолчал, поднял голову:
– Почему я должен тебе верить? Я Санька знаю не первый год.
Старков пожал плечами:
– Можешь не верить. Поверь человеку, которого он привел к себе на работу.
– Кажется, Павлу?
– Это уже не имеет значения, как его зовут. Наверно, Павлу.
– Где он?
– В подвале. Спустишься?
– Ты для этого попросил меня приехать именно сюда?
– Прости. Я понимал, что ты вряд ли мне поверишь. Попробуй убедиться сам.
Они спустились в подвал. Тяжелую бесшумную дверь им открыл дюжий мужик, молча пропустил в ярко освещенную комнату.
Посередине комнаты на табуретке сидел «родственник» Санька, исподлобъя смотрел на вошедших. От яркого света глаза его слезились, на лице были видны следы побоев, но руки были свободны, без наручников.
Сергей подошел к нему почти вплотную, какое-то время молча изучал его.
– Тебя били? – спросил.
– Да, – разбитыми губами произнес парень.
