Глава 12.4
— Бруно, Орелия, успокойтесь, ничего страшного с девочкой не случилось. Можно подумать, она первая невеста, которая после бессонной ночи падает в обморок. Есть примета, что это к счастливому союзу, между прочим.
Сознание медленно возвращалось, и я, несмотря на туман в голове, сразу узнала голос говорившего: целитель Иверс! Как хорошо, что он здесь. С ним как-то спокойнее. Я осторожно открыла глаза, и картина постепенно начала приобретать очертания. Надо мной действительно склонился Дэнвин, вид у которого был очень озабоченный, а ещё Бруно, Орелия и жрец. Вуаль с меня, похоже, сняли, потому что дышалось легче. Голова кружилась, хотя я даже не шевелилась, палец саднило, к горлу поднималась тошнота. Силы, кажется, окончательно меня покинули. Интересно, а где муж? Или он ещё не муж? Может, сбежал? Было бы хорошо… Наверное. Может, ему не нужна жена, падающая в обморок при виде крови? Хотя раньше я крови никогда не боялась. Странно…
Заметив, что я открыла глаза, Дэнвин ласково улыбнулся.
— Очнулась, девочка? Вот и славно! Сейчас дам тебе укрепляющую настойку, быстро станет лучше. Господин Норден, держите ей голову.
И я только сейчас сообразила, что моя многострадальная голова лежит у кого-то на коленях. Значит, всё-таки не сбежал. Голову осторожно приподняли, и я с трудом разлепила пересохшие губы, чтобы выпить очередную жидкость. Сколько я тут уже всего перепробовала, подумать страшно! Ну хоть пока жива, и нам том спасибо.
— Когда почувствуешь себя лучше, скажи. Обряд уже почти окончен, — тихо сказал Дэнвин.
Признаться честно, я бы с радостью так и осталась лежать хоть на весь день. Голове удобно, в теле жуткая слабость… но кто же мне позволит?
— Я… могу… продолжить, — проскрипела я. — Если… крови больше не будет.
— Не будет, девочка, — успокоил меня Дэнвин. — Ты точно готова? Мы не торопим.
Однако мне уже хотелось побыстрее покончить со всем этим. Несколько минут погоды точно не сделают. И я кивнула в подтверждение своих слов.
— Хорошо. — Дэнвин поднялся и протянул мне руки. Я кое-как ухватилась за них, сзади меня поддерживал Адриэн. Когда я, наконец, смогла стоять без помощи, увидела, что ко мне подошла Орелия.
— Нужно поправить вуаль, — заявила она.
— Не утруждайтесь, госпожа, — подал голос жрец. — Остались только браслеты, поэтому капюшона будет достаточно.
— Но традиция… — начала было «маменька», однако её сурово перебил Бруно.
— Если служитель Амис говорит, значит, так можно. Ты же не станешь спорить со знающим человеком, да ещё в храме? Умерь пыл, пожалуйста.
Орелия тут же умолкла, подошла ко мне и натянула на лицо капюшон. Он закрыл меня до подбородка. Потом кто-то — судя по прикосновению, муж — взял меня за руку, снова подвёл к алтарю и, не размыкая захвата, протянул наши руки над чашей. Однако я инстинктивно вырвала пальцы, прижав к груди. Мне послышалось, будто кто-то из гостей фыркнул. А во мне вдруг проснулась бунтарка. Считают меня трусихой? А вот и выкусите!
Я смело протянула руку в том же направлении, по-прежнему ничего не видя из-ха капюшона, и почувствовала, как запястье обдало прохладой от браслета. Потом раздался щелчок, и жрец торжественно провозгласил:
— Благодарю милостивых богов за то, что позволили совершить обряд и сочетать священными узами брака господина Адриэна Эретьена Нордена и госпожу Элианну Бруну Азерис, отныне госпожу Норден. Теперь вы можете предстать друг перед другом, не таясь. Снимите ваши покровы.
Я потянулась к капюшону, стащила его и повернулась в сторону мужа. Пора уже, наконец, его увидеть. Иси была права: Адриэн и правда очень приятный мужчина. Тёмные волосы с проседью, собранные в хвост, аккуратные бакенбарды и бородка, нос с небольшой горбинкой. Губы плотно сжаты, но если бы он улыбнулся, наверняка стал бы ещё симпатичнее. А потом я посмотрела в серые глаза и невольно содрогнулась. Никогда и ни у кого я не видела такого взгляда — холодного и совершенно лишённого жизни…
— Можете скрепить союз, — провозгласил жрец. Я с волнением глянула на Адриэна. Он приблизился и поцеловал меня в лоб. А потом протянул руку. Всё-таки идиотские у них тут традиции! Пришлось, однако, поцеловать протянутые пальцы. Странно, но особого унижения я не почувствовала. Наверное, начинаю понемногу привыкать к местным обычаям, и уж наш традиционный поцелуй меня бы точно смутил гораздо сильнее. Алтарную, тем временем, заполнил гул голосов и аплодисменты. Кажется, церемония завершилась.
