Читаем без скачивания Элмер Гентри - Льюис Синклер

Элмер вбежал по колено в воду и вытащил женщину, которая, впрочем, уже и так благополучно добралась до мелководья.

К тому времени, как на него налетели репортеры, он спас таким образом по меньшей мере человек тридцать - из тех, кто уже спасся собственными силами. Ему пришлось прервать свое занятие и отвечать на вопросы о причине пожара, стоимости здания, размерах страховой премии, о числе присутствовавших, а также количестве душ, возрожденных мисс Фолконер к духовной жизни за все время ее деятельности. Он не преминул отметить, что совсем уже было спас мисс Фолконер и Эделберта Шупа, но в этот момент обрушилась балка и раздавила их.

Сто одиннадцать человек погибли в ту ночь, и в их числе - все евангелисты, за исключением Элмера.

Не кто иной, как Элмер Гентри, отыскал на рассвете тело Шэрон, лежавшее на одной из балок пола. К трупу кое-где пристали лохмотья белого атласа; обугленная рука все еще сжимала обугленный крест.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

На взгляд людей ненаблюдательных и заурядных миссис Эванс Риддл была просто кузнец в юбке, однако сама-то миссис Риддл и ее последователи знали, что она открывает новую эру, в которой навсегда будет покончено с болезнями, бедностью и безрассудством.

Она возглавляла организацию Победа Силы Мысли с штаб-квартирой в Нью-Йорке. Сам Лос-Анжелос не мог бы похвастаться более крупным и значительным центром удобоваримой философии и мармеладной этики. Она издавала журнальчик, изобилующий перлами такого рода, как "Мир - лишь дорога, на которой все мы не более, как случайные попутчики". По воскресеньям она устраивала утренние и вечерние службы в Зале Эвтерпы на Восемьдесят Седьмой стрит и в промежутках между минутами "молчаливого раздумья" храбро сражалась с необъяснимым. Она устраивала курсы и читала лекции на темы: "Сосредоточение", "Материальное благосостояние", "Любовь", "Метафизика", "Восточный мистицизм" и "Четвертое измерение".

В небольших кружках избранных она давала наставления о том, как удержать при себе мужа, понимать санскритскую философию, не имея понятия ни о санскрите, ни о философии, как похудеть, не отказывая себе в пирожных. Она лечила от всех болезней, упомянутых в медицинском словаре, равно как и от тех, которые там не упомянуты; а в частных консультациях - десять долларов за полчаса - разъясняла неаппетитным пожилым особам, как возбудить страсть в юном чемпионе по футболу.

У нее был свой штат сотрудников, в число которых входил и настоящий индусский факир - индус он, во всяком случае, действительно был настоящий, - но она искала себе первого помощника и заместителя.

В роли самостоятельного евангелиста-проповедника преподобный Элмер Гентри потерпел неудачу.

Он шумел и грозил не меньше, чем всякий другой уважающий себя евангелист; как водится, утверждал на достаточно многолюдных собраниях, что день страшного суда, по всей вероятности, наступит в течение суток, самое позднее - в шесть утра; рассказывал навязшую в зубах историю про умирающего пьяницу. И все же чего-то не хватало. Дело не клеилось. Рядом с ним всегда незримо присутствовала Шэрон, манила, звала, упрекала - и это было невыносимо. Порой он поклонялся ей, как тени умершего божества; неизменно по-человечески тосковал по ней, по ее причудам, вспышкам гнева, по ее заразительному смеху. На кафедре он чувствовал себя самозванцем, а в номере гостиницы до боли томился по звукам ее голоса.

И хуже всего - что от него всюду ждали рассказов о ее "мужественной гибели за дело господне". Его мутило от этих рассказов.

Миссис Эванс Риддл предложила ему поступить к ней.

Против жидкого молочка Новой Мысли Элмер не возражал. Но миссис Риддл после Шэрон - это уж было чересчур. Она регулярно брилась, насквозь пропахла сигарным дымом, но тем не менее испытывала умилительную потребность в теплой мужской ласке.

Элмеру надо было зарабатывать себе на жизнь, и он уже слишком пристрастился к сладкому яду красноречия, чтобы вернуться к роли коммивояжера. После беседы с миссис Риддл он пожал плечами и смирился. Он сказал, что для такого молодого человека, как он, миссис Риддл будет источником вдохновения, он держал ее за руку - потом вышел и помыл руки - и твердо решил, что раз ему придется жить в большом каменном особняке, служившем и штаб-квартирой организации Сила Мысли и жилищем самой миссис Риддл, то он просто всегда будет держать свою дверь запертой.

Подготовка к новой деятельности не отняла у него много сил. Он прочел от корки до корки шесть номеров журнала миссис Риддл и заучил - точно так же, как в свое время ходовые штампы евангелизма, - терминологию Новой Мысли: "космический закон вибрации", "я утверждаю живую мысль" и тому подобное. Он также одолел главу из "Сущности восточного мистицизма, оккультизма и эзотеризма" и семь несравненных страниц "Бхагавад-Гита" [118]. Таким образом, он был готов обучать жаждущих, как добиваться любви и богатства.

На практике, однако, ему приходилось не столько взбираться на высоты философии, сколько угождать миссис Эванс Риддл. Обнаружив, что ему вовсе не улыбается просиживать с ней вдвоем до поздней ночи, она довольно строго требовала, чтобы он заботился о привлечении новых "чела" - так (по "Киму" [119]) именовала она платных клиентов.

Случалось, что миссис Риддл уставала лечить ревматизм или сама страдала от ревматизма, и тогда утреннюю воскресную службу в Зале Эвтерпы вместо нее справлял Элмер; да он и вообще обязан был присутствовать в Зале Эвтерпы для духовной поддержки своей вдохновительницы. Она любила, чтобы перед самым выходом на кафедру кто-то поглаживал ее волосатую руку; обязанность была не такая уж тяжелая: обычно за то время, что она была на кафедре, он вполне успевал прийти в себя. На его же обязанности лежало давать частные консультации старым девам, и он немало забавлялся, глядя, как жадно трепещут ноздри их заострившихся носов, как дрожат иссохшие губы.

Но больше всего внимания он уделял лекциям о том, как добиться успеха и благосостояния в делах. Для него, никогда еще не получавшего больше пяти тысяч в год, было увлекательнейшим занятием разъяснять десяткам восторженных и пораженных тупиц, как заработать десять тысяч, пятьдесят тысяч, миллион в год исключительно при помощи чудесной силы внушения, яркой индивидуальности и божественного ритма, короче говоря, исключительно путем освобождения своего внутреннего я.

Фантазия его разыгрывалась без удержу, и он, никогда не видевший в глаза ни одного Исполина Успеха более крупного калибра, чем председатель местного евангелического комитета, тешился, поучая бухгалтера с жалованьем тридцать долларов в неделю, как гордо войти в кабинет Моргана и, устремив на него проникновенный и могучий взор, тут же получить взаймы сто тысяч.

И все-таки он неотступно тосковал по Шэрон, тосковал с ощущением пустоты, таким же острым, как слабость от голода или утомление после долгих странствий. Дни, проведенные с нею, казались ему сейчас привольными, радостными, полными удивительных приключений, напоенными ароматом свежего воздуха. Он ненавидел себя за то, что позволил себе подумать о другой, и давал обет безбрачия на всю жизнь.

В каком-то смысле он даже предпочитал Новую Мысль стандартному протестантизму. Здесь было спокойней. Он никогда не чувствовал полной уверенности, что в тех доктринах, которые он проповедовал в качестве евангелиста, нет доли истины. Быть может, и в самом деле каждое слово библии продиктовано богом? Быть может, и вправду существует ад с горящей серой и смолой? Быть может, святой дух действительно парит вокруг и наблюдает за тобой и обо всем доносит богу? А тут он был совершенно спокоен: он точно знал, что все эти его Новые Мысли, все его теософические тирады - чистейший и чистопробный вздор. Никто не мог опровергнуть его теорий, ибо ни в одной из них не было ровным счетом никакого смысла. Что он говорит, было совершенно неважно, лишь бы его слушали, а, кроме того, сам он упивался сознанием своей власти, гипнотизируя слушателей длинными, запутанными, певучими, восторженными, как парфюмерная реклама, фразами.

Как приятно в солнечный зимний денек разглядывать элегантных женщин в раззолоченном, отделанном бархатом лекционном зале и разливаться соловьем: "О возлюбленные мои, разве не видите вы, разве не чувствуете, разве глаза ваши, прикованные к земле, не могут узреть, сколь могущественна "сила раджи", которую каждый из нас путем внутреннего самосозерцания, в коем воплощено все, как бы ни было оно окутано завесой видимого, может довести в себе до совершенства, воспарив затем к горним высотам духа?!"

В ход шло почти любое индусское слово. По-видимому, индусы обладают особой скрытой силой, которая дает им возможность добиться всего, что они пожелают, кроме разве что избавления от магометан, чумы и кобры. "Жизнь души" была тоже хорошей темой, когда говорить было не о чем, а последние четверть часа внимание аудитории, состоящей из дам, разодетых в шелка, всегда удавалось привлечь горячей проповедью "сосредоточения".