ней и окружающим миром в гармонии. Как правило, обучение проходило под надзором мастера-джедая для каждой группы. В моей группе нас было пятнадцать.
— И все они учились тому, что и вы? — с удивлением в голосе спросила Джилл, время от времени хрустевшая сухпайком из контейнера.
Сегодня после очередной порции тренировок под палящим солнцем она не была столь уставшей. Хотя в первый день, можно сказать, настоящих тренировок под моим надзором к вечеру едва ли могла перевести дыхание и сил, чтобы расспрашивать меня, у неё вообще не оставалось.
— Конечно. Сначала все постигают азы. Собственно, ты это сейчас проходишь.
— Обычный бег, физические упражнения, медитации и поднимание камней?
Намёк на отсутствие тренировок с прямой манипуляцией Силы был яснее ясного.
— Не спеши. В детстве мне тоже не терпелось, когда мастера сотворяли с Силой просто невероятные вещи перед нашими глазами и вместо того, чтобы показать, как они это сделали, просто гоняли упражняться на палках и читать книги. Путь джедая — это путь, длиною в жизнь, — постоянно повторяли они. И многие скажут, что этот путь предназначен лишь для того, чтобы постичь тайны силы и владению боевым искусством. С одной стороны, это так. Но я думаю, это лишь издержки жизни, а не суть нашего предназначения.
— Предназначения?
— Ответить на вопрос: «для чего мне Сила?».
— И вы нашли ответ?
— Думаю, да, — Джилл нахмурила брови и посмотрела на меня серьёзными глазами. — Защитить тех, кто не сможет и помочь тем, кто нуждается. Для меня всё было просто.
Многие скажут, звучит крайне наивно, но в это я верила, пусть и бывали времена сомнения.
После моего ответа Джилл призадумалась. Её ложка застыла над контейнером в руке, и взгляд упёрся куда-то в пространство перед ней. До нашего знакомства ей двигало лишь выживание. А затем, после утраты единственного близкого человека буквально на её глазах, месть. И я не тешила себя иллюзиями насчет неё, что она враз пересмотрит свои мотивы и стремления. И прекрасно знала, что только для одной цели она так старательно учится, желает обрести силу. Всё ради мести. Однако сейчас она обдумывает и сомневается, а так ли это важно. Немного. Надеюсь, когда подойдет решающий момент, она выберет, по какому пути ей идти.
— Завтра начнём тренировки боя на световых мечах. У тренировки палками есть один существенный минус — у светового клинка нет веса в лезвии. И тебе будет трудно привыкнуть потом.
Потом, да…
— Но, Митра, у меня же нет меча.
— Я сделаю тебе тренировочный. Оно, конечно, не идёт ни в какое сравнение с настоящим, но для постижения базовых техник и движений подойдёт. И до тех пор, пока не соберёшь свой.
— Я вроде запомнила, из чего меч собирается, кроме одной детали — силового кристалла. И я хотела спросить, любой ли кристалл подойдёт? То есть, любой ли минерал можно пропитать силой и сделать из него меч? Получается, мне нужно начать именно с него?
— Как правило кристаллы, пропитавшиеся силой естественным путём в очень длительное время, более сбалансированы и устойчивы. Их находят в пещерах, иногда выращивают. Но тебе не нужно беспокоиться об этом, Джилл.
— Что? Почему?
— У тебя уже есть. Твой кулон.
— Мой… — она достала из-под ткани рубахи зеленый камушек в форме капли, прикрепленный к цепочке. Её взгляд застыл, а голос стал тихим. — Его подарил мне отец. В день нашей первой встречи в лаборатории.
— И тогда же тебе вживили имплант?
— Чуть позже.
— Хм… А сейчас, как ты себя чувствуешь? Имплант не беспокоит?
— Я… Я не знаю… Припадков у меня не было уже давно. Хотя, думаю, это из-за того, что я не пользовалась биотикой за всё это время. А сейчас… Пока нет. Ничего такого.
— Пыталась воспользоваться биотикой?
— После срыва в Тунтау нет.
Боится? Хм…
— Можешь показать имплант?
— А-а, да, конечно, — она повернулась боком и убрала прядь зелёных волосы в другую сторону, открывая ухо, за которым был едва заметен шрам.
Честно, выглядело довольно опасно. Похоже, оно вживлено глубоко и воздействует прямо на центральную нервную систему.
— Хм… Точно всё в порядке?
— Да, не беспокойтесь, — мельком улыбнулась Джилл. Подержав камень в ладони ещё какое-то время, она скрыла его обратно и вернулась к пище.
Кстати о биотике и биотиках, Миранда после пробуждения первые пару дней была сама не своя. Можно сказать, ходила и вела себя как хм… протокольный дроид. Но Карин о ней позаботилась. И повторюсь, мне очень не понравились последствия изнурения биотика, даже после восстановления. Хотя, тут ещё были замешаны ранения и контузия, но не в этом суть. Как объяснил её напарник Джейкоб Тейлор, тоже биотик, такое наблюдается со всеми из их братии. И ей ещё повезло, что её нервная система смогла выдержать и не перегореть впоследствии, а сама она осталась жива. В иной ситуации, очнуться никто бы не пожелал. Мужчина вскользь упомянул, что она выжила благодаря каким-то модификациям её организма. Занятно.
Странно, что работу Карин он почему-то не оценил, — покачала я головой.
— А потом ученик становится… Как вы сказали, рыцарем, да? — вернулась к вопросам Джилл.
— Не совсем. Юнлинг сначала становится падаваном. То есть, за его дальнейшее обучение уже отвечает один прикрепленный к нему в пару учитель. И после того, как он докажет свою преданность делу, защиты мира и справедливости в галактике, свою мудрость, силу и чистоту суждений, и когда его учитель это подтвердит, то ему полагается ранг рыцаря. В этот раз падаван уже не находится в стенах храма и активно внедряется во все дела Сената и Совета.
— И сколько времени это занимает?
— Всегда по-разному. Если у юнлингов всё-таки есть некий возрастной порог и имеется определённое количество времени, для того чтобы завершить своё обучение в качестве юнлинга и стать падаваном, то вот время становления падавана рыцарем очень разнообразно. Многим требуется несколько лет, чтобы заслужить звание; другим всего пару десятков или несколько месяцев, а кому-то и вовсе не суждено получить его. Проще и спокойнее выбрать более безопасный путь: работать в архиве, в храмовой страже, медиком, послом и так далее.
— Значит, не всё зависит от Силы?
— Можно и так сказать.
— А у вас были ученики?
— Нет.
— Нет?! — удивилась Джилл, что аж ложку не уронила.
— До войны я сама едва-едва стала рыцарем. Потом на войне… Было не до того. А после войны, я попала сюда.
— Оох, простите. А… Вы должно быть скучаете по своему миру? Наверняка у вас там остались близкие.
Снова. Вроде бы простой обыденный вопрос. Но ответ
