той же больницы.
А главное – Валерия Гончарова. Согласен, фамилия довольно распространенная, и я не придал этому никакого значения. Но сейчас…
Надежда, что я все-таки ошибаюсь, теплится аккурат до того момента, пока блондинка в красном платье не появляется в поле нашего зрения. Моя любимая девочка – дочка моего же делового партнера. Теперь понятно, на кого похож Захар.
Но так даже лучше, долго объясняться не придется. Если Гончаров машет ей рукой, собираясь нас знакомить, значит, он ни о чем не знает. Придется подыграть – настроение зашкаливает за отметку сто.
Вот это сюрприз так сюрприз – я расплываюсь в улыбке, наблюдая, как Валерия на негнущихся ногах направляется в нашу сторону. Вижу, что начинает нервничать, видя меня рядом с отцом и братом. Однако моя улыбка резко спадает, а настроение резко падает, когда мою девочку догоняет какой-то хмырь.
Нагло берет за талию, что-то шепчет ей на ушко и вместе с блондинкой направляется в нашу сторону.
Я в ярости, готов этого мерзавца разорвать на месте – никто не смеет прикасаться к моему. Никто, мать его!
Видимо, мои мысли слишком ярко отражаются на моём лице, потому что Лера поникает еще сильнее. Беру себя в руки, чтобы остальные не заметили, какой ураган зарождается у меня в душе.
А Лера же медленно передвигает ногами и не сводит с меня испуганного взгляда…
Глава 40
POV Лера
– На двух стульях не усидишь, Дамир, поэтому оставь меня в покое, – бросаю последнюю фразу, смотрю ему в глаза напоследок, разворачиваюсь и покидаю кабинет под изумленным взглядом мужских глаз.
Он не ожидал от меня откровений. Да я и сама, честно говоря, от себя не ожидала, что однажды решусь на это. Раскрою душу перед ним. Жаль, он так и не хочет меня понять. Напором ничего не добиться, и я не стану вторым планом.
Я хочу быть первой! И единственной! На меньшее не согласна!
Но и семью разбивать не смогу – никогда потом себе этого не прощу.
Одинокая слезинка катится по щеке, когда я выхожу в зал. Вытираю тыльной стороной ладони, натягиваю дежурную улыбку и направляюсь к барной стойке, чтобы проверить, как движется процесс. Точнее, чтобы отвлечься от печальных мыслей о моей несостоявшейся любви.
Так… больно, хоть волком вой. Хочется сбежать отсюда и дать волю слезам, что рвутся наружу. Спрятаться от мира и никого не видеть. Но приходится остановить сей порыв, запретить себе думать о происшедшем. Я сильная. Я многое выдержала. И с этим тоже справлюсь. Сейчас, главное, пережить этот дурацкий банкет, притворно улыбаться и попытаться как-то расслабиться, выбросить все печальные мысли из головы. И не важно, что сердце изнывает от боли, а душа рыдает навзрыд.
Это работа. Так нужно.
Я не соврала, когда сказала Дамиру, что ночевала у родителей. Захотелось побыть рядом с близкими людьми. Милый дом, родная комната, мама с отцом, чудесная стряпня от домработницы – господи, как же я по всему этому соскучилась-то. Только вот комок в горле не давал дышать полной грудью, и я все чаще уединялась в своей комнате. Подальше от вопросов, которые читались в глазах родных.
– Может, хватит работать? – мама зашла ко мне и уселась на кровать рядом. – Вечер для того и дан, чтобы отдохнуть, расслабиться и не думать о делах.
Так и хотелась ей ответить, что не мысли о делах терзают мою душу, но я промолчала. Точнее, ушла от правдивого ответа.
– Мне надо кое-что закончить, – чуть ли не по слогам произнесла, уткнувшись в монитор ноутбука, стоящего на коленях.
– А я говорю – хватит! – моя любимая женщина наглым образом захлопнула крышку гаджета, чуть ли не прибив мне пальцы.
– Мама! – уставилась на нее. – Тебя не поймешь. Раньше я бездельничала – не так. Теперь вот работаю – снова не так.
– Лучше расскажи, как дела, – мама мягко и слишком нежно улыбнулась, и мое возмущение кануло в Лету.
Вот умеет же настроить на нужный лад. Особенно сейчас, когда так нужна ее поддержка. Вроде и хочу поделиться, но что-то меня останавливает. Не готова пока к откровениям, хотя знаю прекрасно – мама никогда не осудит. А наоборот, посоветует, как лучше поступить.
Я запуталась окончательно в своих чувствах. Какой-то сумбур в голове в последнее время, честное слово. Никак не могу найти выход из сложившейся ситуации с Дамиром. Тянет к нему, как магнитом, но в то же самое время что-то останавливает. Какой-то стоп-сигнал в голове не дает мне расслабиться и оторваться на полную катушку.
– Нормально, – печально вздохнула, второй раз за вечер уходя от правдивого ответа. – Устала немного, – попыталась улыбнуться, но получилось хреново.
– Что-то не заметно, – прищурилась моя собеседница, не сводя пристального взгляда.
Да уж, лгунья из меня еще та. Сейчас мама расколет меня в два счета, придется краснеть, как школьнице. И в третий раз уходить от правдивого ответа – так недолго и во вранье запутаться, мало мне путаницы с чувствами.
– Да влюбилась она! – раздался как гром среди ясного неба мужской голос, и мы с мамой перевели взгляд на распахнутую дверь. – А что ты на меня так смотришь? – Захар обратился к нашей родительнице, приподнимая одну бровь и при этом плечом подпирая дверной косяк. – У нее же на лбу большими буквами написано: «Страдаю из-за мужика!»
– Действительно, – мама перевела взгляд на меня, а я разозлилась не на шутку.
Хотела тишины и покоя – получила допрос с пристрастием. Сразу от двоих, как я понимаю. Прямо злость берет, рвется наружу, и я хочу прибить чем-то тяжелым этого проницательного умника, будь он не ладен. Не мог промолчать? Вот кто его, спрашивается, за язык-то тянул?
– Какие все глазастые и прозорливые! – я съязвила брату, кривя губы и морща нос. – И никуда от вас не деться!
– Лера, что случилось? – в голосе мамы послышались тревожные нотки, однако на выручку пришел Захар. Отлепился от дверного проема и подошел к нам, взяв маму за плечи.
– Иди вниз, мы тут сами разберемся, – чуть ли не силой заставил ее встать и легонько подтолкнул к двери.
Мама пыталась сопротивляться, желая остаться и послушать наш разговор, но мой брат непробиваемый. Иногда его упрямство вызывает восхищение. Вот прямо как сейчас.
– Кстати, а ты что здесь делаешь? – поинтересовалась у Захара, когда за нашей родительницей захлопнулась дверь.
– Скучно в четырех стенах дома, а тут сорока на хвосте принесла, – усмехнулся, подмигивая и пристраиваясь рядом со мной на кровати, – что и ты здесь ошиваешься. Решил компанию составить.
– Настю когда выписывают? – я прекрасно знала, что милая
